Тайные желания джентльмена - Лаура Гурк

Филипп вернулся к своей двери еще более расстроенный, чем тогда, когда уходил из дома полчаса тому назад.

«Я считаю, что люди, собирающиеся вступить в брак, должны испытывать взаимное уважение и привязанность, а у нас нет ни того, ни другого. То, что вы мне предлагаете, это не брак. Это рабство».

- Ну конечно, это рабство: быть маркизой и иметь ежемесячно тысячу фунтов стерлингов на булавки, - пробормотал он, поднимаясь по парадной лестнице. - А быть прикованной к плите в кухонной жаре и выпекать хлеб по двадцать часов в сутки - это, разумеется, предел мечтаний свободной личности.

Он вошел в дом, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть за собой дверью. Он предложил ей гораздо больше, чем то, на что может надеяться любая женщина такого же, как она, происхождения, а в ответ получил кучу язвительных упреков.

«Ты обращался со мной отвратительно».

Отвратительно? Отвратительно предложить женщине выйти замуж? Интересно бы узнать, что я должен был предложить, подумал он, поднимаясь по лестнице. Любой другой мужчина его статуса воспользовался бы ею в этой проклятой карете - и дело с концом. Ни один мужчина не стал бы пытаться исправить содеянное зло, предложив жениться на ней.

Войдя в свою комнату, он убедился, что его слуга вернулся в гардеробную и крепко спит. Наверное, ему тоже пора лечь в постель, но пока он раздевался, ее слова продолжали звучать в его голове.

«Маркизу нет необходимости жениться на служанке с кухни, чтобы переспать с ней».

Он насмешливо хмыкнул. Если бы он принимал ее за служанку, то даже в детстве не допустил бы дружбы между ними. Он считал бы, что она должна говорить только тогда, когда к ней обращаются, и распластываться по стенке, пропуская его, когда он проходил мимо, а также подавать ему вещи только на серебряном подносе, чтобы не соприкасались их руки. И ему было бы все равно, когда вся деревня смеялась над ее неумением отбить мяч в крикете, или когда, собираясь в парижскую школу-интернат, она не знала ни слова по-французски, а он учил ее.

Он лег в постель и лежал, уставившись в потолок, а в голове продолжали звучать ее сердитые слова.

«Ты вел себя тогда как законченный мерзавец».

Он откинул простыни и снова встал. Сейчас было бесполезно пытаться заснуть. Тем более что все равно уже рассвело. Он раздвинул шторы, пропустив в комнату слабый свет раннего утра, потом направился к умывальнику, налил в раковину воды из кувшина и плеснул в лицо холодной водой.

Надо ему освободиться от нее и вновь обрести хотя бы видимость душевного равновесия. Однажды ему удалось это сделать, но только благодаря тому, что он отослал ее подальше от себя. На сей раз такой способ применить не удастся, потому что она уже отказалась взять деньги, предложенные за то, чтобы она уехала, а он, несмотря на все ее обвинения, не был мерзавцем. Он не мог заставить себя выгнать ее, чтобы отделаться от нее. А это означало, что у него остается единственный выход.

Филипп направился в гардеробную и встряхнул за плечо спящего слугу.

- Гастон, ты мне нужен, - сказал он, когда слуга открыл глаза. - Извини, что разбудил тебя так рано, Гастон, но я решил поехать сегодня в Кейн-Холл и хочу успеть на утренний поезд из Пэддингтона. Понимаю, что выгляжу законченным мерзавцем, но ничего не могу поделать, - добавил он через плечо, выходя из гардеробной.

- Простите, не понял, сэр? - сказал сбитый с толку Гастон, следуя за ним.

- Не имеет значения.

Погода в этот день идеально подходила для поездки. Светило солнце, было тепло, и, как только Филипп со слугой оказались за пределами Лондона, воздух стал чистым и свежим. Уже на полпути в Гемпшир Филипп почувствовал, что у него улучшилось настроение.

Из Пэддингтона он отправил каблограмму мистеру Джеймисону, сообщив дворецкому в Кейн-Холле о своем приезде и приказав прислать телегу для багажа и пару лакеев на станцию в Комбикре. Но когда он прибыл в маленькую гемпширскую деревеньку, на платформе его встречали не только лакеи.

Выходя из поезда, он увидел смеющуюся физиономию Лоренса.

- Держу пари, что, когда ты посылал каблограмму Джеймисону, ты не ожидал, что вместе с лакеями тебя буду встречать я?

- Не ожидал, - ответил Филипп. - Я даже не знал, что ты уже прибыл в Кейн-Холл.

- Мы прибыли три дня назад, немного раньше, чем намечалось. Ну сколько можно осматривать верфи?

- Но ты, конечно, не смог сообщить мне об этом каблограммой?

- Я собирался это сделать, - сказал Лоренс и, заметив скептический взгляд Филиппа, добавил: - Честно. - Он взглянул на слугу Филиппа, разговаривавшего о багаже с носильщиком и лакеями. - Гастон, для багажа есть телега с кучером. Позаботься обо всем. Я увожу твоего хозяина с собой.

Гастон взглянул на Филиппа, который кивком подтвердил слова Лоренса.

- Надеюсь, у нас отдельный экипаж? - спросил он, позволяя брату увести себя с платформы через здания маленького вокзала.

- Да, но это не один из твоих, - сказал Лоренс. - Мы поедем домой в моем экипаже.

- Ты купил экипаж?

- Да. - Лоренс жестом указал на черную двуколку с желтыми колесами, стоявшую перед зданием вокзала. - Когда мы этим утром получили твою каблограмму, я понял, что должен сам приехать за тобой на станцию. Как тебе нравится экипаж?

Филипп осмотрел двухместный экипаж.

- Для сельской местности он хорош, - сказал он, - но едва ли подходит для Лондона. Почему бы тебе не пользоваться моим экипажем, когда приезжаешь сюда?

- Даже не знаю, - пробормотал Лоренс и, взобравшись в двуколку, взял в руки вожжи. - Возможно, потому что трудно было бы пользоваться твоими экипажами, когда они находятся в Гемпшире, а мой дом будет в Беркшире.

- В Беркшире? - Филипп, поднимавшийся в экипаж, остановился на полпути и взглянул на улыбавшегося брата. - Ты говоришь о Роуз-Парке?

- Да, братец, о Роуз-Парке. Нам понадобится там собственный экипаж, не правда ли?

- Вам? - Филипп устроился рядом с братом на сиденье. - Позволь поинтересоваться, составляет ли мисс Даттон часть этого «нам» - местоимения во множественном числе?

Лоренс рассмеялся:

- Ты знаешь, что составляет.

Получив подтверждение, Филипп не мог не вздохнуть с облегчением. От Лоренса можно было ждать чего угодно.

- Рад это слышать.

- Рад, но не очень удивлен, не так ли? Да и почему бы тебе удивляться? - фыркнув, добавил он и, отпустив тормоз, прищелкнул вожжами. - Именно это ты планировал, когда возложил на меня ответственность за ознакомительную поездку полковника и его семьи.

- Да, у меня была такая надежда, - сказал Филипп. - Она красивая девушка, из хорошей семьи, и, судя по всему, общение с ней тебя радует.