Голос ангельских труб - Инна Бачинская

Все произошло так быстро, что Шибаев не смог ничего предпринять. Он был даже не уверен, что Ирина заметила его. Шевельнулся, приходя в себя, мужчина на полу. Ирина резко обернулась, почувствовав движение, – на лице смесь ярости, бешенства и испуга, и, не раздумывая, выстрелила. Голова мужчины дернулась, кровь и бело-розовые ошметки ударили в стену.

Ошалевший Шибаев смотрел на Ирину. Она, казалось, все еще не видела его. Пальцы ее разжались, пистолет упал на ковер. В спальне воняло пороховой гарью, и было трудно дышать. Красный фонарь освещал сцену бойни. Наступившая тишина оглушала…

Он помнил, как она упала на пол всего минуту назад, видимо, чтобы поднять пистолет. Представил себе, как она входит в спальню Праха, а этот… Рудик, бросается на помощь боссу.

Шибаев смотрел на Костика Праха и ничего не испытывал. Поднял пистолет, тронул Ирину за локоть.

– Пошли.

Она молча, не сопротивляясь, позволила увести себя. Ушла не оглянувшись. Тяжело ступая, ударяясь плечом о стену, спустилась по лестнице. А Шибаев прикидывал, кто мог слышать выстрелы, и если такие люди были, то сколько у них есть времени до прибытия полиции. Ему даже показалось, что он слышит приближающийся вой сирены. Наскоро протерев дверную ручку полой рубахи, обежав взглядом прихожую, в которой стало совсем светло, он осторожно приоткрыл дверь. На поляне перед домом ничего не изменилось, так же пусто и тихо. Только туман превратился в мелкий и холодный осенний дождь.

Грег уже ехал им навстречу. Шибаев поднес к глазам часы – прошло всего тринадцать минут с тех пор, как они расстались. Он угрюмо ухмыльнулся – Грег имел полное право уехать три минуты назад.

Ирина сидела неподвижно на заднем сиденье, закрыв глаза. Шибаев до сих пор был не уверен, что она узнала их.

– Что случилось? – спросил шепотом Грег, косясь в зеркало на Ирину.

– Ты ничего не слышал? – спросил Александр.

– Ничего, – ответил Грег. – Как она здесь оказалась? Раньше нас.

– Не знаю. Ирина, – он повернулся к ней. – Ирина, где ваша машина?

Она открыла глаза, посмотрела на него бессмысленным взглядом и ответила медленно:

– На парковке около вокзала. – После чего снова закрыла глаза.

– Что случилось? – снова повторил Грег. – Ты видел Праха?

– Видел, – ответил Шибаев.

– И что?

– Ничего. Давай к реке, – сказал Шибаев.

– Избавиться от улики? – догадался Грег. – Как тебе Прах?

– Не очень, – ответил Александр. – Бандюк как бандюк. Они везде одинаковые.

– Как он тебя воспринял? – не унимался Грег.

– Он меня не заметил, – ответил Шибаев. – Ему было не до меня. Грег, она… – он кивнул назад на Ирину, – …разобралась с Прахом и тем, вторым, хозяином заправки.

– Как разобралась? – не понял Грег.

– Серьезно. Не по-женски. Прах получил пять пуль, Рудику хватило одной.

Машина вильнула в сторону. Грег с изумлением уставился на Шибаева.

– Она их что, замочила? Персона Ирина?

– Вот именно. Давай к реке, Грег. Детали потом, когда выберемся.

Они остановились на смотровой площадке, откуда Гудзон был виден во всей своей красе. Даже серый дождливый день не портил его. Скалистый противоположный берег, покрытый лесом, отвесно обрывался в реку. Воображение рисовало там силуэт всадника – индейца в пышном уборе из перьев.

Шибаев размахнулся и, насколько смог далеко, бросил в реку один за другим пистолеты Ирины и Грега.

– Грег, я возьму ее тачку, поеду следом, – сказал Шибаев, когда они добрались до парковки. – Нельзя оставлять здесь Иринину машину.

– Мы все поедем на ее машине, – отозвался Грег.

– А твоя?

– Это не моя тачка.

Шибаев посмотрел на Грега. Тот выглядел дико в парике блонд и зеленой с металлическими наворотами пацанской куртке, улыбался самодовольно. Удивительно, что их не остановил полицейский патруль. Оказывается, он еще и машину угнал, отрывается от всего сердца, рейнджер. Шибаев хотел что-то сказать, но передумал. Только кивнул.

Они сворачивали на улицу Ирины, когда зазвенел мобильник Грега. Он зашарил рукой по карманам. Нашел дребезжащий телефон, ткнул к уху. Слушал со странным выражением на лице, не сводя взгляда с Шибаева.

– Что? – спросил тот, не ожидая ничего хорошего. Он оглянулся на Ирину, она сидела, упираясь виском в оконное стекло, глаза закрыты. Похоже, уснула.

– Это Юрик, – сказал Грег, пряча телефон. Лицо его было ошалевшим. – Ты представляешь… Он говорит, что она опасна, – он повел глазами в сторону Ирины.

– Юрик говорит, что она опасна? – повторил, понижая голос, Шибаев, еще раз невольно оглядываясь. – Откуда Юрик…

– Он говорит, что она не разговаривала с человеком по тому телефону, – шепотом сказал Грег.

– Ну и что?

– Юрик говорит, она подождала, пока ей ответят, и сразу отключилась.

– Проверяла, дома ли клиент, – понял Шибаев. – Почему же он сразу не сказал?

– Не придал значения, а потом подумал и решил, что надо предупредить.

– По-моему, твой Юрик опоздал, – сказал Шибаев.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись…

Грег запарковался у дома Ирины на обычном месте. Шибаев помог ей выбраться из машины. Оказавшись на родной улице, она взглянула вопросительно, словно не понимая, как попала сюда.

– Все, Грег, дальше я один.

– К Митке? – догадался тот.

– Нет, к сожалению, не могу. Передашь ей от меня… Скажешь, хороший она человек и очень красивая женщина. Там у нее моя сумка, заберешь деньги за машину. Юрику спасибо. Я позвоню, если все будет в порядке. Книгу не передумал писать?

– Подожди, Саша… – Грег, казалось, растерялся. – А куда же ты сейчас?

– Куда-нибудь… – Он помолчал. – Да, все собирался спросить, что там за история с маленьким мальчиком… как его? Довик?

– Это папина история, – сказал расстроенно Грег. – Об исполнении желаний. Саша…

– А какие у него были желания? – спросил Шибаев.

– Какие желания могут быть у человека в четыре года? – ответил Грег. – Придешь к нам некст тайм[34], попросишь, папа тебе расскажет. Он всем рассказывает. Ты позвонишь?

– Позвоню. Спасибо, Грег. Ты присматривай за персоной Ириной на всякий случай… Ну, баба! Завалить такого лося, как Прах!.. Даже не верится. И Рудика в придачу! – Он помолчал, раздумывая, потом сказал: – Я все прикидывал, Грег, на чем нас можно прихватить?.. Доктор Горбань свяжет убийство Праха с Ириной и со мной… возможно. Но он не дурак и, скорее всего, будет молчать. Так что, если не вылезет что-нибудь непредвиденное, то…

– …все будет о’кей, – закончил Грег. Он уже снял свой нелепый парик. – Донт ворри, Саша, би хэппи[35]. Жизнь все-таки прекрасна и удивительна!

– Желаю нам удачи, – искренне сказал Шибаев. – До свидания, Грег. И… спасибо! Привет Юрику.

Они обнялись, похлопали друг друга по спине. Ирина, стоя рядом, безучастно наблюдала за ними.

– До свидания, Ирина, – Шибаев протянул ей руку. Она, подумав, протянула в ответ свою. И, когда он уже уходил, сказала ему в спину:

– Я не писала это письмо.

Шибаев повернулся – она смотрела на него внимательно и вполне осмысленно. От ее вялости не осталось и следа. Он взглянул на Грега. Тот ответил ему недоуменным взглядом.

– Я не писала это письмо, – повторила Ирина, раздувая ноздри, и голос ее дрожал от ненависти. – Я спросила Костика про письмо. Он сказал, что ничего не знает. Он смотрел мне в глаза и говорил, что ничего не знает.

Шибаев и Грег снова переглянулись.

– Ирина, – Грег обнял ее за плечи, – пошли домой.

На крыльце он обернулся, махнул рукой Шибаеву, закричал что-то. Александр не расслышал и подошел ближе.

– Я! Ее! Напишу! – прокричал Грег. – Книгу! Кип ин тач[36], Саша!

Глава 28. Прощание

Шибаев шел по знакомой улице. В прошлый раз он был здесь ночью. Сейчас, утром, она выглядела иначе. Полутемная от крыши-эстакады, пронизанная косыми слабыми лучами солнца, просочившегося сквозь низкие тучи, содрогающаяся от лязга частых поездов, с тротуарами, запруженными лотками с зеленью, овощами, фруктами, она была другой. Народ греб в сумки на колесах неимоверное количество снеди. Запах свежего хлеба и пирожков заставил Шибаева сглотнуть слюну. Только сейчас он почувствовал, как голоден. Напряжение, державшее его на ногах всю ночь, отступило. Серый, доктор Горбань, Прах, Рудик, все отступило. Ему казалось, он упадет и уснет прямо на тротуаре. Но сначала перекусит.

Он купил десяток пирожков с мясом, какие-то консервы, навязанные продавщицей, – толстой веселой крикливой женщиной. Двери продуктового магазина были гостеприимно распахнуты – он вошел. Задержался у витрин с мясом, не зная, что выбрать.

– Вас обслужить? – спросила здоровенная жующая на ходу тетка. Она держала в руке кусок хлеба.

– Мне четыре отбивные, – попросил Шибаев. От вида жующей продавщицы он почувствовал спазм в желудке.