Исход - Имран Муса оглы Магеррамов

class="p1">– Я клянусь тебе, что никто из них даже не посмотрит в сторону Новы. Прошу, дай нам уйти.

– Вот наши условия: Вы вольны выбрать себе любое место для обитания, но ни о Вас, ни о нас не должен узнать ни один вид в этой части Вселенной. Ни один. Если Вы нарушите это условие, то мы не сможем гарантировать Вам безопасность. Также, как и не сможем поручиться за безопасность той цивилизации, что обнаружит Вас. Вы прекращаете все научные изыскания, связанные с поиском способа одолеть нас. Абсолютно все. Вы не совершаете дальних межзвездных перелетов. Нарушение данного условия будет расцениваться как попытка установления контакта со всеми вытекающими последствиями. Вы не реплицируете себе подобных ни при помощи клонирования, ни с использованием любой другой технологии. Ваши капсулы будут обладать терапевтическими функциями для лечения травм и болезней, не более. Запас оружия на корабле будет минимальным, только для целей самообороны. Вы не пытаетесь собрать себе новое оружие, не пытаетесь организовать массовое производство на новой планете. Вы просто живете там, как гости. Вы принимаете эти условия?

– Да. – Без раздумий ответил я.

– Тогда приготовься к прибытию корабля в Пантеон. Он приземлится к тебе в автоматическом режиме. Просто поднимись на его борт вместе с клоном, и он доставит вас на Нову. Там вы сможете забрать Марго, Виктора, Веронику и Аю. Любое отклонение от программы маршрута будет расценено как попытка сопротивления, что немедленно приведет к аннулированию нашей договоренности. Ты все понял?

– Да. – Ответил я.

– Тогда жди корабль. Конец связи. – Его голограмма исчезла, после чего передо мной снова предстала проекция ИИ:

– Доволен собой? – Ехидно спросил интеллект.

– Я поблагодарю Старейшину лично. На Нове. С тобой я не хочу ничего обсуждать. – Отрезал я, покинув Зал Памяти. У входа я встретился с клоном:

– Надеюсь, Вы знаете, что делаете, Макс. – Сказал он.

– Я бы хотел знать, парень. Но я не знаю.

– Это плохо. – Покачал он головой.

– Ты не представляешь, насколько. – Ответил я. – Будем надеяться, что все пройдет гладко.

– Нам только и остается, что надеяться. Ладно, посмотрим.

Я опустился на одну из поваленных колонн храма и погрузился в свои мысли. Я не сберег Марту и Рихарда, погубил Александра, Беллу и Тойю. Также я подло использовал таких репликантов, как тот парень, в качестве приманки для Наблюдателей, сам лишился своего тела. Марта была права – я оказался скверным лидером. Теперь все, что я мог сделать, это просто подарить оставшимся людям время. Время, чтобы все осмыслить и просто прожить свою жизнь, не ставя ее на кон, не принося ее в жертву…просто прожить ее…ради самих себя.

Мне придется учиться жить заново. Без борьбы, без всей этой бесполезной суеты…жить как все. Так, как мы с Мартой мечтали. Надеюсь, у меня получится…

ВЕРОНИКА ШТАЙНЕР

Планета Тапу, утро 15 июня 2521 года

Нужно отдать должное дипломатическим навыкам Макса – ему удалось договориться с Наблюдателями. Нам разрешили покинуть нашу же планету. Пришельцы выделили нам маломерный космический корабль с шестью анабиозными капсулами с терапевтическими функциями и разрешили нам расположиться на любой пригодной для жизни планете с серьезными ограничениями. Так, нам было запрещено контактировать с другими видами, организовывать массовое производство, реплицировать себе подобных и совершать дальние межзвездные перелеты. Мы стали обживаться в новом мире…заново…

Эта планета напоминала гигантскую пустыню. Макс выбрал ее из-за наличия пригодной для свободного дыхания атмосферы. Температура воздуха в некоторых зонах поднималась выше семидесяти градусов в солнечный полдень, а ночью опускалась до минус пятнадцати.

Здесь существовало всего несколько видов крупных млекопитающих. Они вели кочевой образ жизни и питались редкой местной растительностью. Поскольку других источников пищи на этой планете не было, мы стали охотиться на этих существ. Мы потрошили их, термически обрабатывали мясо перед употреблением, однако, даже после жарки оно имело неприятный привкус.

Воды здесь было мало – в лучшем случае на тысячу километров попадался один или два ручья. Со временем, мы поняли, что эта ссылка была своеобразной милостью победителя. Рано или поздно мы должны были здесь умереть…

Макс предложил хорошую идею: поняв, что рано или поздно существа, которых мы истребляем, вымрут или поумнеют, что оставит нас без пищи и обречет на верную смерть, он порекомендовал нам уйти в анабиоз и просыпаться каждые пять лет, чтобы обследовать планету на предмет признаков пребывания разумной формы жизни, с которой можно установить контакт. Он считал, что каждый год всем видам в космосе выпадает мизерный шанс одолеть Наблюдателей. Он был прав, но лишь косвенно.

Я сказала ему, что пять лет – это несущественный временной отрезок. Нужно несколько сотен или даже тысяч лет, чтобы цивилизации получили достаточный уровень технологического развития. Мы остановились на том, что контрольный интервал должен быть не менее ста пятидесяти лет.

Мы вынесли этот вопрос на голосование, и когда все наши компаньоны по этому затяжному турне согласились с моими соображениями, мы составили примерный план действий.

Согласно этому плану, каждые сто пятьдесят лет кто-то из нас должен был просыпаться, тратить сутки на обследование планеты и в случае выявления признаков пребывания разумной и развитой формы жизни будить остальных для контакта. В случае отсутствия таковых признаков исследователь должен был возвратиться в свою капсулу.

Порядок пробуждения мы решили установить вахтовым методом. Для фиксации дежурств мы решили использовать записную книжку Рихарда, которую субъект 1345 нашел среди обломков «Деструктора» в Пантеоне. Теперь эта вещь была единственным напоминанием о нем…

Макс сам вызвался быть первым. Мы запрограммировали его капсулу на пробуждение через 150 лет, после чего помогли ему забраться в нее (она явно была не по росту его нового тела – ему пришлось сгорбиться, чтобы я смогла закрыть крышку). Когда я нажала на кнопку, в капсулу стал подаваться усыпляющий реагент. Макс только и успел кивнуть мне, после чего сразу же отключился. Теперь на панели справа фиксировалась неестественно низкая температура тела, артериальное давление, пульс и мозговая активность. Он будто…умер или впал в глубокий сон…

После погружения Макса в анабиоз я помогла уснуть Марго и Виктору, затем Ае (девушка боялась, все это время, что мы летели сюда, она выглядела подавленной, а теперь и вовсе была разбита; я помогла ей забраться в капсулу и запустила цикл)…теперь дело было за мной…

Я решила записать что-то вроде послания тем, кто найдет нас. Я знала только испанский, английский, французский, русский и японский. Также знала общие разговорные фразы торусов – в свое время я изучала записи Беллы. Думаю,