Пестрые человечки - Дарья Калинина

— Минуточку, — произнесла она, — я же не на работу устраиваться иду. Мне нужен не паспорт, а нечто совсем другое.

И Аня быстро свернула в другую сторону, где, по ее расчетам, должен был находиться кондитерский магазин.

Пока Аня бродила среди прилавков с яркими коробками, выбирая ту, которая бы растопила лед сердец сотрудниц отдела кадров, Инна проводила время далеко не так приятно. Начать с того, что частного сыщика, проживавшего в добрых двадцати минутах езды от ближайшей станции метро «Электросила», дома не оказалось.

Напрасно Инна стучала и звонила. На месте не оказалось не только сыщика, но и его родных и близких. То ли их в принципе у него не было, то ли они тоже куда-то ушли. В конце концов на шум, который подняла Инна, среагировал некто, живший в соседней квартире.

— И чего ты трезвонишь? — хмуро поинтересовалась личность неопределенного пола и возраста у Инны.

— Мне нужен ваш сосед, — объяснила Инна.

— Нет его дома, — хмуро ответила личность. — В Павловске он. На работе.

— Где? — машинально переспросила Инна.

— Во дают люди! — восхитился сосед или соседка. — Про Павловск уже не слышали? Ты сама-то из какой дыры будешь? Из Новохоперска?

Не успела Инна сообразить, где она слышала это название, как соседка, все-таки женщина, продолжила:

— Садись на электричку и езжай в Павловск, коли тебе Борька нужен. А тут колотиться нечего. Людям спать нужно.

— А где мне его там искать? — закричала Инна.

— В милиции, где же еще? — удивилась соседка.

И пока Инна переваривала эту информацию, дверь рядом начала закрываться.

— А в каком… — успела спросила Инна. — В каком отделении мне искать Борьку?

— Там одно отделение, — сообщили Инне уже из-за двери. — Всей милиции одно отделение и паспортный стол. В соседних домах. Небось не заблудишься!

Дверь закрылась, и Инна осталась на площадке одна. Вняв совету, она поехала в Павловск. В принципе не было ничего удивительного в том, что частный сыщик, которому жаловалась Лена на слежку за собой, работал там же в Павловске в отделении милиции.

— Даже вполне закономерно, — бормотала Инна себе под нос, гоня свою машину в Павловск. — Лена живет в Павловске, что-то ее тревожит, и она бросается в ближайшее, родное, так сказать, отделение милиции. А там ей соглашаются помочь, но только в частном порядке. Что ж, и это понятно. Только один вопрос, почему же сыщик работает в Павловске, а живет возле «Электросилы»? Это же какие концы ему каждый день наматывать приходится.

Но в конце концов Инна решила, что если бедняге нравится каждый рабочий день проводить в дороге по несколько часов, то это его личное дело. И ее никак не касается. Отделение милиции города Павловска Инне удалось найти с помощью местных жителей. Оно располагалось на улице Марата. Но в самом отделении Инна столкнулась с проблемой. Сотрудников по имени Борис там было целых три штуки. Сначала Инна даже растерялась.

— Вам какого? — допытывался у нее дежурный. — Как его фамилия?

Но, увы, фамилии-то Инна и не знала. Лида как-то не упомянула о фамилии сыщика, к которому обращалась Лена за помощью. И если уж быть до конца откровенной, так и имени сыщика Лида не называла. Это уж сама Инна сделала вывод, что мента зовут Борисом, так как ей посоветовали искать Борьку именно в Павловске. Вот Инна была в Павловске, и был у Инны на руках только питерский адрес этого самого Бориса.

— Как он хоть выглядит? — продолжал допытываться у Инны дежурный, не оставивший надежды помочь хорошенькой посетительнице.

Но, увы, и как выглядит нужный ей Борис, Инна не знала.

— Он живет в Питере! — наконец сообразила она.

— Так это же Берестин! — обрадовался дежурный. — Но его сейчас нет.

— А где он? — расстроилась Инна.

— На задании, — важно сказал ей дежурный и, поманив девушку поближе к своему окошку, сказал ей шепотом: — На задании он для начальства. А вам я скажу: он в баре «Баобаб». Пройдете через проходной двор и увидите указатель. И поторопитесь, Боря там только пообедает и отвалит по своим делам.

Поспешно поблагодарив дежурного, Инна помчалась в «Баобаб». Но, увы, войдя в это заведение, она увидела добрый десяток годных к воинской службе молодых и не очень молодых лиц мужского пола. Все они активно что-то жевали, пили, кусали и глотали. Так как из рассказа дежурного Инна уже знала, что нужный ей Борис работает оперуполномоченным, а стало быть, формы для пользы дела по большей части не носит, то вычленить нужного ей мужчину из остальной стаи не представлялось возможным.

— Что вам угодно?! — внезапно материализовалась возле Инны хорошенькая брюнеточка с подносом. — Перекусить?

— Нет, — помотала головой Инна. — Мне бы Бориса.

И Инна ловко сунула скрученную трубочкой денежную купюру.

— Какого Бориса? — немедленно выказала желание помочь официантка.

— Мента, — скромно потупившись, пояснила Инна.

— А-а! — пренебрежительно выдохнула официантка. — Всего-то делов. Вон он сидит.

И она мотнула головой в сторону столика, за которым сидел внешне ничем не примечательный молодой человек. На вид обычный представитель рабочей молодежи, любитель пива, голых потных девок и баньки по субботам. Тем не менее Инна отдала должное его маскировке, подсела к парню и спросила:

— Вы Борис?

Опер кинул на нее внимательный взгляд и кивнул.

— Я к вам по поводу Лены, — сказала Инна.

— Какой Лены?

— Шлюпиковой, — ответила Инна и, видя, что опер явно собирается открещиваться от знакомства со всеми Ленами на свете, поспешно добавила: — Которую похитили злоумышленники.

Кажется, эта новость ошеломила Бориса. Если секунду назад он и не думал признаваться в знакомстве с Еленой Шлюпиковой, то одна-единственная фраза Инны заставила его передумать.

— Когда? — сипло прошептал он, даже перестав на минуту жевать отлично прожаренную свиную отбивную с жареной ломтиками картошкой. — Сегодня?

— Нет, — покачала головой Инна. — А почему именно сегодня? Вы что, ее сегодня видели?

Наступил черед Бориса отрицательно помотать головой.

— Я не видел ее уже целую неделю, — заявил он. — Считайте с того дня, когда она ко мне обратилась за помощью.

— А что конкретно ее беспокоило? — спросила Инна, которая уже знала из подслушанного разговора Лиды с Вовиком про то, что у Лены были какие-то проблемы, из-за которых она и обратилась к Борису.

Опер дожевал кусок мяса, который до этого лежал у него за щекой, и сказал:

— За ней следили.

— Это я знаю, — кивнула Инна. — Следили или ей казалось, что следят.

— Нет, — помотал головой Борис. — Действительно следили.

— И кто? — оживилась Инна. — Вы знаете его имя? Координаты? Может быть, этот человек, который за ней следил, и похитил Лену?

— Мне не удалось узнать, кто он такой, — тяжело вздохнув, признался опер. — Но у меня сохранилась его фотография.

— Можете мне ее показать?

Некоторое время опер размышлял. Но в конце концов, видимо, решив, что ничего особо секретного или ценного в этой информации нет, полез в карман и вытащил фотографию. Инна внимательно рассмотрела довольно симпатичного, но слегка погрузневшего мужчину лет сорока и вернула фотографию оперу.

— Но не думаю, что этот человек виновен в похищении Елены, — сказал тем временем тот, задумчиво принимаясь снова за оставленную им было свинину.

— Почему?

— Потому что если бы он хотел похитить Елену, то у него была для этого отличная возможность, — сказал Борис. — Он поджидал Елену возле ее дома. Было уже темно. На улице ни единой живой души. Путь к дому, которым пользовалась Елена, проходит через пустырь, так что этот тип мог ее скрутить и отнести к своей машине. Никто бы и не заметил.

— У него и машина была?

— Как выяснилось, была, — пробурчал опер. — Я следовал за Еленой от самой станции с целью выявить человека, который, по ее словам, за ней следил. Но никого, кроме вот этого типа, который поджидал Елену в кустах на пустыре, я не заметил.

— А откуда вы знаете, что он поджидал именно ее? — спросила Инна.

— После того как Шлюпикова благополучно вошла в дом и в ее окнах загорелся свет, вот этот тип, — и Борис ткнул пальцем в фотографию, — бросился к своей машине и скрылся. Я не сразу понял, что он побежал к машине, поэтому и не успел вовремя сориентироваться, заметить марку и номер машины.

— А почему вы решили, что он ждал именно Елену?

— Сами посудите, что ему было делать в начале двенадцатого ночи на пустыре в кустах?

— Ну, мало ли какая у человека могла возникнуть надобность, — стыдливо потупилась Инна.

— Нет, — покачал головой опер. — Он провел там не несколько минут и даже не полчаса. Он провел в кустах от двух до четырех часов. Я мог судить об этом по количеству выкуренных им сигарет и по обширной площадке, которую он вытоптал в кустах своими ногами.