У смерти твой голос - Ка Ти Лин

– Близко!

– Офицер Пак, вы же полицейский. А мой отец не стал бы таким заниматься.

– Мы же не все вместе их убиваем. Каждому – своя жертва.

– Каждый из вас убил по одной девушке… – прошептала я.

Я обвела взглядом остальных. Бармена мое присутствие забавляло, жених грустил, моему отцу было не по себе. Гиль был в прекрасном настроении, сразу видно, кто во всем виноват.

– Как ты их заставил это сделать? – спросила я, глядя на Гиля. – Ты их чем-то шантажируешь? Пап, как они тебя заманили?

Я потрясенно взглянула на отца. Он – тоже? Мне никак не удавалось поймать его взгляд.

– Ох, даже лестно, что меня считают главным, – вздохнул Гиль. – Но мы равны. Вода не может приказывать земле, верно? Это было бы странно.

Культ… Шестеренки в голове крутились. Я соображала лучше, чем когда-либо. Культ всегда во славу чего-то, так? Девушки разных стихий… У Гиля аж глаза горели, так ему хотелось поделиться.

– Вы приносите девушек в жертву стихиям, – сказала я, и Гиль торжествующе хлопнул ладонью по полу.

– Бинго! Ну как же это приятно звучит!

– Предсказательница, а вы соображаете, – уважительно сказал бармен и прижал руку к груди. – Мое почтение.

– Вы больные, – пробормотала я и выпустила Чон Мина, чтобы не выглядеть испуганной. – Вас посадят.

Я так разозлилась, что даже страх на секунду отступил. Все мышцы были напряжены, как если нужно бежать. Я закусила щеку изнутри, чтобы боль помогла страху превратиться в гнев. Гиль невозмутимо встретил мой взгляд.

– Нас точно не посадят, потому что в вашей теории кое-чего не хватает. Ну-ка, давайте, предсказательница, еще маленький шажок. Скажите, как именно мы убили наших жертв? После смерти Ми Рэ вся полиция города на ушах, в халатности их не упрекнуть, но никаких следов насильственной смерти по-прежнему не нашли. Ваша версия?

Версий у меня не было, и Гиль продолжил:

– А как мы выключили свет во всем районе Андон-Юг? И не забывайте про сломанные камеры видеонаблюдения. Сейчас они, естественно, опять не работают. Можно поменять их еще хоть сто раз, и они сломаются снова.

– Кто-то из вас хакер.

– Не-а. Нам это не нужно. – Гиль радовался, как ребенок. Довольно злой ребенок. – Нет? Ну ладно. Эх, у людей определенно стало меньше фантазии.

Он с улыбкой встретился взглядом с барменом.

– Покажешь какой-нибудь трюк?

– Зачем? Я его заранее показал. – Красавчик-бармен пожал плечами. – Предсказательница может просто посмотреть, как жаровня подключена к электричеству.

Это было самое странное, что мне доводилось слышать, но я послушно осмотрела жаровню. Батарейки? Вряд ли, слишком яркое пламя. О! Провод. Я нащупала его и проследила, к какой розетке он тянется, но он лежал расслабленно, как змея, я начала подтягивать его к себе, пока не нащупала вилку. Никуда не подключенную. Я тупо уставилась на нее. Жаровня работала как ни в чем не бывало.

Бармен довольно хмыкнул. На потолке включился свет, ослепил меня яркостью и немедленно выключился.

– Как вы это делаете? – еле слышно пролепетала я. – Вы вообще люди?

– Не-а, – улыбнулся Гиль. – Поэтому с тюремным заключением можете даже не начинать.

Страх – это липкое, неприятное чувство. Правда проступала медленно, как переводная картинка. Неужели моя безумная идея, что убийцы – духи или призраки, не такая уж безумная?

– Предсказательница Ли, вы на собрании, на котором еще никогда не присутствовал никто из людей, – сказал Гиль. – Хотя нет, один присутствовал, мир его памяти. Мне начать дождь или до вас уже и так дошло? – Он подождал, но я молчала, отупевшим от страха взглядом глядя на него. – Нет, похоже, не дошло, хотя с вашей-то профессией вы должны это оценить. Мы и есть стихии.

Ливень во время смерти Ми Рэ. Камеры наблюдения, в поломке которых не нашли злого умысла, просто короткое замыкание. Отключенное по всему Андону электричество. Смерти четырех девушек, в которых не нашли ничего подозрительного – как будто убил их не человек.

– Стихии… Вы – духи четырех стихий… – пробормотала я.

– Вы считать умеете? – добродушно спросил Гиль. – Сколько стихий, помните?

Пять. Огонь, земля, металл, вода и дерево. Но если никто больше не придет, если все сообщники уже здесь, то что-то не складывалось с их количеством. Я медленно повернула голову к Чон Мину. Он все это время сидел неподвижно, глядя в фальшивый огонь жаровни.

– У тебя же есть какой-то план, да? – прошептала я, дергая его за рукав. – Ну давай, Чон Мин, скажи что-нибудь.

– Юн Хи-а, это… – Он говорил с трудом и по-прежнему не смотрел на меня. – Это не планировалось, как… это с самого начала не была история с хеппи-эндом. Это была история про принесение в жертву.

День предательства. Мысль об этом была такой невыносимой, что я постаралась от нее отгородиться.

– Тут полно камер, – прохрипела я, из последних сил цепляясь за здравый смысл. – Полиция установила новые.

– Какая жалость, что в них уже оплавилась проводка, – сказал бармен. – В этом веке все так полагаются на технику, но всего одна искра, и всё. Интересно, какие игрушки будут у людей через сто лет?

Они сидели как в каком-то мрачном фильме, где кого-то сейчас принесут в жертву.

Ну как кого-то… Меня. Пять девушек, пять стихий. Все посерьезнели. Чон Мин со свистом вдохнул и расправил плечи. Мне пришло в голову, что мы сидим, как жених и невеста на какой-то странной свадьбе, во главе стола.

– Ладно, начну, пожалуй, – сказал бармен. – Я, Огонь, принял в жертву Пак Со Ён из стихии огня.

«Такой красивый», – сказала девушка, которая зашла ко мне в салон. Вот о ком она говорила.

– Я, Земля, принял в жертву Ким Ха Юн из стихии земли, – негромко проговорил мой отец.

Мне стало плохо. Мой отец убил студентку медицинского.

– Я, Металл, принял в жертву О Су Джи из стихии металла, – сказал жених.

А еще сидел с белой хризантемой, изображал, что скорбит!

– Я, Вода, принял в жертву Чхве Ми Рэ из стихии воды, – сказал Гиль.

Значит, он все врал, в баре он не потерял ее из виду, – просто пошел и убил. Как это было убедительно!

– Я, Дерево, отказываюсь принять в жертву Ли Юн Хи из стихии дерева, – сказал Чон Мин.

Гиль зарычал и швырнул в него светильником. Тот погас и откатился в угол комнаты.

– Ты охренел? Ты ее сюда зачем привел? Ты сказал, что мы соберемся, и ты все сделаешь!

– Я хотел, чтобы вы на нее посмотрели, – глухо проговорил Чон Мин. – Вы же все ее знаете. Она не заслуживает этого.

Гиль резко вскочил, обошел жаровню и, встав на колено около Чон Мина,