Дамы убивают кавалеров - Анна Литвинова

Сзади в машине расположилась еще одна красотка. Та была одета в блестящий сарафан на тонких бретельках и высокие сапоги-ботфорты. Волосы собраны в лохматый хвостик. Хвостик нахально переливается всеми цветами радуги – синяя прядка, зеленая, оранжевая…

Стоящие в пробке мужчины взирали из своих авто на девиц с нескрываемым интересом. Попросту говоря – пялились. Женщины брезгливо морщили губки и отворачивались. А какой-то мальчик радостно прокричал:

– Папа! Смотри! Шлюхи, шлюхи!

Девицы из «восьмерки» его реплику услышали. Та, что ехала на переднем сиденье, улыбнулась. А девушка сзади вздрогнула. Нервным жестом сунула руку в ярко расшитую сумочку, достала темные очки-«бабочки» с блестящими стеклами и поспешно водрузила их на нос.

– Что за маскарад, право… – досадливо произнесла девица.

Ее речь звучала на удивление по-московски, без украинского или, допустим, молдаванского акцента.

– Уже подъезжаем, – бесстрастно сказал водитель. И попросил: – Потерпи.

– А мне все нравится! Полный аншлаг! – бесшабашно откликнулась вторая девка, с переднего сиденья. – Даже забавно!

– Будет сейчас забава… если мы знакомых вдруг встретим… – проворчала первая шалава.

– Они восхитятся! – немедленно утешил ее водитель.

Машина наконец вырвалась из плотного потока автомобилей и свернула на Казанское шоссе.

– Так, девчонки. Заходим на боевую, – строго сказал шоферюга. – Собрались, сосредоточились…

Хафиз стоял у окна на кухне. Сквозь щель между занавесками он наблюдал за приехавшими.

Шлюх привезли на «восьмерке». Окна авто были открыты, и с высоты третьего этажа Хафиз смог рассмотреть девок. Заурядные проститутки. На мордах столько косметики, что и не разглядишь, хороши они или нет. Малиновый парик и цветные волосы – вообще уебище. А вот фигурки, кажется, сносные. Посрывать бы с них побыстрей блестящие тряпки!

Хафиз слегка нервничал. Он не был уверен в том, что поступает правильно.

Великий тудун Каримов-Черный велел ему: «Закажи мальчику бабу!» Хафиз приказание исполнил.

Но великий тудун не говорил Хафизу о том, что можно вызвать двух шлюх.

Когда Хафиз потянулся к телефону – звонить в бордель, его напарник, Нурик, осклабился. Подмигнул и предложил:

– Давай двоих вызовем!

Хафиз мрачно ответствовал:

– Не положено.

– А кто узнает? – резонно поинтересовался Нурик. И добавил: – Бабу хочу – сил нет…

Хафизу и самому была нужна баба. Причем не просто рыночная торговка, а настоящая проститутка. Он ничего не мог с собой поделать. Ведь с теми бабами, кто берет за любовь деньги, можно творить, что хочешь. Материть их, бессчетно драть. Мочиться на них, совать в их срамные дырки бутылки. Наказывать – за тупость, за продажность, за размалеванные морды.

Хафиз никогда не занимался с блядями обычным сексом – для того существует миллион баб, торгующих на рынке. А тут, раз уж уплочено, – нужно оттянуться на полную. Проститутки хороши, когда они орут от боли. Только в этот момент с их крашенных харь слетает блядская маска. Больше воплей – больше энергии. За это и пятисот гринов не жаль.

Хафиз велел Нурику минут на десять исчезнуть и в тишине продумал, как все устроить так, чтобы великий тудун ничего не заподозрил.

Хафиз решил провести дело вот каким образом. Ладно, он вызовет двух блядей. Сначала отведет их к пленнику. Пускай мальчик думает, что о нем заботятся. Заботятся до такой степени, что присылают девок, даже на выбор. Пусть он выберет одну и с нею позабавится. Много времени это не займет. Мальчики кончают быстро. К тому же пацан проститутку подготовит, разгорячит. И тогда уже в дело вступит Хафиз. Они с напарником возьмут двух чмар и развлекутся с ними обеими одновременно.

…С высоты третьего этажа Хафиз видел внизу (через открытые окна «восьмеры») вызывающие мини-юбки блядей и даже – их крохотные трусики под юбками. На переднем сиденье восседал шофер, он же охранник. Чего они там ждут? Лапает он их там, что ли? Пользуется, скот, моментом и служебным положением? Чего они высиживают?

Спор начался в машине.

– В квартиру войдем только мы с Катей, – сообщила Даша. – Как положено.

– Положено иначе, – немедленно отреагировал я. – Первым входит охранник. Осматривает помещение. Получает деньги. Уходит. Затем, если все в порядке, поднимаются проститутки. То есть, извините, вы. Итак: я вхожу в квартиру один, первым. Вы ждете здесь, внизу. Я действую в квартире по обстановке.

– Что значит «по обстановке»? – нервно спросила Даша.

– «По обстановке» – значит, «по обстановке».

– А если у тебя не получится вырубить черных? – резким и тонким от волнения голосом спросила Даша. – Если, пока ты там разбираешься с чурками… Если они что-то успеют сделать с Ленчиком?

Катя прервала ее:

– Стоп. Давайте все сделаем как положено. Ты, Павел, входишь в квартиру. Все разведываешь. Спускаешься, рассказываешь нам. Затем туда поднимаемся мы. И уже мы с Дашей – действуем по обстановке. То есть – сначала расслабляем чурок. А потом открываем тебе, Паша, дверь.

– Я согласна, – твердо проговорила Даша. – Без штанов они сопротивляться не будут.

Я вылупил на нее глаза.

– И ты сможешь… С чуркой?..

– Я, Паша, самка, – через силу усмехнулась она. – Я – детеныша спасаю.

– О’кей, дети мои, – сказал я, вылез из машины и отправился к подъезду.

Вошел в полутемный, прохладный, пахнущий кошками подъезд. Лифтом пользоваться не стал, решил прогуляться до третьего этажа пешком. Я решил: если я смогу справиться с двумя хачиками (или сколько их там?) без ущерба для Ленчика, я вступлю в бой. Негоже отдавать кавказцам двух моих девочек – да еще в образе проституток.

Пока я поднимался по лестнице, тело мое подбиралось в предвкушении схватки с хозарами.

Я взошел на второй этаж. Здесь проживала замечательная бабулька, что позволила мне подслушивать хачей. Вспомнив ее, я невольно улыбнулся. Замечательный они народ – наши советские бабки. Я не успел додумать эту мысль.

Тяжелый удар опустился мне на голову сзади. Полутемный подъезд стал стремительно темнеть, темнеть – и я потерял сознание.

Они сидели внизу в машине. Нервы у обеих были на пределе. Катя беспрерывно смолила тонкий легкий «Кент» и не накуривалась.

– Его нет уже двенадцать минут, – глянула на часы Катя. Еще пару минут ожидания, и ее (она предчувствовала это) охватит безрассудная, сильнейшая паника.

– С ним что-то случилось, – откликнулась Даша.

– Давай позвоним в милицию.

– Нет.

– Давай позвоним. Самодеятельность до добра не доводит.

– Нет, я сказала! Положи телефон.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Мы идем наверх. Туда. Вдвоем.

– Ты с ума сошла. Пашу там захватили. Что мы с тобой вдвоем можем сделать?! Против мужиков, кавказцев?!

– Мы идем к ним. Наверх.

– Это безумие.

– Идем – или я пойду одна.

– Даша, успокойся.

Дарья, не отвечая, вылезла из «восьмерки», хлопнула дверцей и решительно зашагала на своих огромных каблуках к подъезду. Катя секунду поколебалась, а потом тоже выскочила из машины, крикнула вслед сестре:

– Подожди, я с тобой!

Даша остановилась, обернулась.

– Если боишься – лучше не ходи, – решительно сказала она.

Катя ответила ей гневным взглядом. Воскликнула:

– Ты совсем без мозгов! Туда идти нельзя!

Даша еще более решительно произнесла:

– Предложи что получше!

Катя смешалась. И произнесла на тон ниже:

– Подожди, только машину закрою.

Даша нетерпеливо потопала своей обутой в прозрачную туфлю ногой.

А Катя добавила уже совсем вполголоса:

– Дура психованная.

Хафиз вместе с Нуриком наблюдали из окна кухни за стоящей у подъезда машиной с проститутками. Сперва из нее вышел шофер-сутенер – здоровый громила в майке навыпуск. Подошел к подъезду – и куда-то исчез. И вот уже двенадцать минут его нет. Никто не звонит в дверь, не звонит по телефону. Что они, эти русские, – смеются над ними, что ли? В игрушки с ними играют?!

Две проститутки все сидели и сидели в машине. О чем-то базарили между собой. Что они, блятти, совсем там офуфели?! Чего ждут, в рот им с прибором?!

Хафиз отошел от окна, прошелся по кухне, заглянул в комнату к пленнику. Мальчик покончил с обедом и сидел у своей батареи вполне удовлетворенный. Рожа его лоснилась.

– Сейчас к тебе, мой дорогой, блятти придут, – усмехаясь, проговорил Хафиз. – Сразу две. Выбирать будешь. Или ты двоих за раз забараешь – а, малъщик?

– Хоть трех, – нагло усмехнулся сытый мальчик.

Воистину, этим неверным ни в чем нельзя давать воли: сразу так и норовят сесть на шею. Сразу захотелось двинуть мальчугану по роже. Сволочь, ему еще баб доставлять!.. Но нельзя заехать ему по морде, нельзя даже бабу не дать. Черный велел: обласкать мальчика и расслабить. А слово тудуна – для Хафиза закон. Он не ответил борзому мальчугану, только плюнул в сердцах прямо на паркет.