Подари мне мечту - Бренда Джойс

Антонио нетерпеливо рванул застежку на ее джинсах.

Просунув руку, стал гладить разгоряченные чуткие складки кожи.

Касс замерла и взорвалась от экстаза — дико, неистово…

Кто-то из детей вскрикнул во сне.

Двое на столе тут же замерли.

— Дети! — запоздало спохватилась Касс.

Миг — и Антонио уже был на ногах и помогал ей подняться. Касс видела, что он потрясен и растерян не меньше ее.

Эдуардо снова беспокойно дернулся и вскрикнул.

Не смея двинуться с места, Касс машинально застегнула джинсы. Она боялась, что своим громким дыханием может разбудить весь дом. Антонио поспешил к сыну и забормотал вполголоса что-то успокаивающее. Она следила за его сильным, проворным телом с возраставшей алчностью. При одной мысли о том, чтобы почувствовать его твердое горячее копье внутри себя, у нее все плыло перед глазами.

Касс зажмурилась и забылась настолько, что едва успела подавить хриплый стон. Ведь теперь она не сомневалась: Антонио хочет ее так же, как она его.

Когда Касс открыла глаза, Антонио стоял к ней спиной, обернувшись к окну, но в ярком лунном свете она видела его странную напряженную позу. Он все еще тяжело дышал. И все еще был возбужден. Антонио все еще хотел ее! Это было невыносимо!

А потом в ее мыслях возник полный сумбур: Касс вспомнила, что Антонио — любовник Трейси, и поразилась его неестественной позе. А тут он вдруг закричал.

Только тогда Касс догадалась проследить за его взглядом — и ее душа ушла в пятки.

Ибо она увидала в оконном проеме зловещую женскую фигуру с длинными волнистыми волосами и бледным овальным лицом, подсвеченную со спины яркой луной. Ее волосы были жутко растрепаны, а лицо искажено дикой гримасой. И это была не Изабель.

Грегори решительно двинулся к двери и распахнул ее настежь. Он чуть не подскочил от неожиданности, увидев перед собой вместо старого демона в женском обличье, к встрече с которым был почти готов, Трейси.

— Я знаю, что вы сочтете меня гадкой, попросту гадкой, — сокрушенно промолвила она, — но я не могу заснуть! Антонио порвал со мной, а с сестрой мы поссорились! — Ее прекрасное лицо выражало искреннюю боль. Трейси держала в руке бутылку красного вина.

Грегори моментально понял, чего она хочет, или по крайней мере считал, что понял. Он почувствовал это еще вечером, несмотря на то, что Трейси старательно держалась от него на расстоянии. Антонио признался, что эта девочка не в его вкусе. Но ведь она любовница его брата! Господи Иисусе! Что за дикие мысли?!

— Вот так сюрприз, — растерянно отвечал Грегори. Он должен сию же минуту отослать ее отсюда! И все-таки интересно, как давно они в последний раз занимались любовью с Антонио?

Трейси изящно повела плечиком и протянула два бокала:

— Честное слово, мне не до сна. Да и вам тоже!

При виде такой красотки нельзя не возбудиться. Но Грегори выразительно покосился в сторону хозяйской спальни и заметил:

— Это не лучшая мысль.

Ее робкая улыбка угасла. Взгляд стал серьезным, загадочным.

— Мы расстались с Антонио. Ему нужна моя сестра.

— Похоже, вы стойко встречаете невзгоды, — заметил Грегори.

— По-моему, мы с самого начала не подходили друг другу, — изрекла Трейси и снова улыбнулась. Синие глаза надолго задержались на его губах, а потом медленно, откровенно заскользили по телу.

— Действительно, у вашей сестры с ним гораздо больше общего, — машинально откликнулся Грегори, из последних сил борясь с собой. — Трейси, я с превеликим удовольствием выпил бы с вами, честное слово, но только не сейчас и не здесь, под крышей моего брата. Почему бы нам не обменяться телефонами? Недели через три я буду в Лондоне по делам и позвоню вам, если вы не передумаете…

Трейси лишь молча взглянула на Грегори и скользнула в комнату, как бы ненароком задев его бедром. Он чуть не взорвался от возбуждения. Грегори остолбенел, потрясенный этой неистовой вспышкой желания.

А она уже сидела на кровати, картинно закинув ногу на ногу и улыбаясь.

«Подумаешь, бокал вина! Что тут такого? Ты же взрослый мужчина, ты умеешь владеть собой!» — Мысли молниями вспыхивали у него в мозгу.

— Это же всего бокал вина: — прошептала Трейси. — Я не прошу вас переспать со мной! — И она снова улыбнулась.

— Я бы не стала этого делать. То есть я хочу сказать, что они с сыном совсем рядом — в соседней спальне…

— Всего бокал вина, — эхом отозвался Грегори, не смея больше противиться силе, тянувшей его к этой женщине. Он взял у нее бокалы и налил вина, вдруг оказавшись на кровати рядом с ней.

Она подвинулась так, что шелк платья плотно облепил округлые колени. Грегори так и пожирал ее глазами.

— Ваше здоровье, — промолвила она, чокаясь с Грегори.

— Ваше здоровье. — Он с трудом понимал, что происходит. Трейси околдовала его своим лицом, своим телом, своими духами. От их запаха ему стало трудно дышать.

А она уже стояла перед ним на коленях, позабыв про вино, и придвинулась вплотную. Грегори больше не в силах был рассуждать.

Он заставил Трейси улечься и впился в ее губы, задирая подол и лаская горячее, страстно пульсирующее тело. А потом повалил ее на спину и овладел ею, заставив кричать от экстаза и впиваться в его спину ногтями.

Миг — и все было кончено, когда они, полуодетые, рухнули без сил на кровать, Грегори испытал запоздалое раскаяние: «Боже мой! Что я натворил?!» Он резко выпрямился и невольно потянулся рукой к спине.

— Черт побери! У меня кровь идет!

— Извини! — прошептала она.

Он окинул взглядом ее холеное дивное тело: ноги все еще раздвинуты, подол закручен где-то возле пояса. Трейси медленно подняла ногу так, чтобы он мог поцеловать нежные пальчики. — Что это у тебя за духи? — пробормотал он.

Их взгляды встретились, и ее огромные синие глаза вспыхнули так неистово, что Грегори, ослепленный, замигал и потупился.

— Это фиалки, — отвечала она. — Мои любимые цветы.

Глава 13

Полночь

Антонио развернулся и выбежал из библиотеки.

Касс, ни секунды не колеблясь, ринулась за ним. Кого там черти носят в такое время? Антонио уже выскочил во двор. Касс вынуждена была задержаться на крыльце, чтобы перевести дух. Антонио завернул за угол дома и скрылся из виду.

Касс испуганно таращилась в темноту. С какой стати Антонио погнался за этой женщиной? Разве он знает ее? И от страшной догадки Касс сделалось тошно. Он не просто знает, кто это!

На дрожащих ногах она сделала несколько неверных шагов вниз, но он уже шел обратно.

— Ты тоже видела ее? — хрипло спросил Антонио.

— Я видела женщину.

— Значит, мне не показалось, — пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к ней. — Боже мой!