История кукловода - Ильяс Найманов

Бобра и Пенку странным образом проспавших всю ночь под неусыпным контролем охраны отпустили. Так приказал тихим голосом генерал. На вопрос Фугаса «Так че, товарищ генерал, ошибочка вышла?» — он и адъютант Воронина — Шлепнев, получили такой яростный взгляд что вздрогнули и чуть ли бегом понеслись открывать клетки. Пленных проводили до первого поста и, затем получив подтверждение от Воронина — «конвой не выделять и что бы духу их в Зоне не было» в чем были отпустили под проливной дождь, дав один на двоих ПДА и приказ остальным постам не препятствовать их продвижению.

Фугас несколько раз заглядывал в лазарет и переглядывался с Ломом, мол все ли в порядке. Наконец Лом заглянув в глаза Воронина фонариком допустил его к беседе, покинув ненадолго помещение по своим делам. Воронин вполне уже пришедший в себя хмуро мешал ложкой в стакане с чаем. Положенный им кусковой сахар размешался уже давным-давно, но рука продолжала крутить ложкой напиток, заворачивая его по часовой стрелке.

— Ну что, товарищ генерал, как вы себя чувствуете? — осторожно, наконец-то решился спросить Фугас.

Генерал странно блеснув глазами промолчал, однако ложка безостановочно крутившая чай остановилась, он словно прислушался сам к себе.

— Знаешь, Саш, хреново… очень хреново, — после паузы ответил он. Фугас вздрогнул, впервые Воронин назвал его по имени. — Как я себя чувствую? — переспросил он. — Как будто отодрали на площади… на красной… во время демонстрации… на первое Мая…

Фугас с трудом сдержал улыбку, «все-таки кремень, а не человек, его несколько часов назад химера за шкирку держала, а он шутит, хотя тут уже без шутки никак… иначе того…» — подумал он. Оба замолчали, Фугас узнал главное что его беспокоило, Воронин в себе, не дался сожрать его Зоне, только вот почему Бобра отпустил? Генерал словно понял невысказанный еще вопрос Фугаса, но молчал.

— А… этих двух, которых отпустили уже… — начал Фугас. Генерал вдруг бросил жалобный, забитый взгляд на долговца, тот осекся с тревогой глядя в глаза Воронину.

— Хреново, Саш, очень хреново… — вдруг повторил завернутый в одеяло поседевший человек. Внезапно изо рта генерала потекла слюна, взгляд сделался растерянным и беспомощным, по телу побежали судороги.

— Ох-ё! — выдохнул Фугас и бросился укладывать генерала в постель, одновременно зовя врача.

Лом подоспел через минуту, и тут же вколол снотворное. Когда конвульсии у Воронина прошли, и он тихо засопел Фугас вполголоса спросил у врача.

— Что это с ним?

— Это гипноз Фугас, — ответил Лом, — я его уже несколько часов наблюдаю. Его как будто взломали, химера или кто-то еще, к кому она его затащила. Поставили пси блок, он теперь не может думать об этих пленных, которых вы привели.

— Отпустили, — поправил Фугас.

— Отпустили, — согласился Лом, — такая вот картина. Я не знаю что ему еще в голову вкрутили, я ведь не шаман, узнать не могу. Только от этих двоих он все успокоится, не мог, пока их с Ростка не выдворили. Теперь вот вроде в себя пришел, только напоминать ему о них не стоит.

Фугас сочувственно посмотрел на генерала. «И все-таки она добралась до него… даже здесь… Надо будет взять на заметку, что генерал наш того…»

— Мда… — неопределенно произнес Фугас, — но в остальном то он как?

— Пока не знаю. Я его обколол всего, чтобы меньше беспокоился, а так как будто в порядке. Понимает кто он и что он, вспомнил как меня зовут. — Лом грустно усмехнулся, — про семью, про детей спрашивал…

Бобр и Пенка возвращались назад, в заброшенную деревушку практически на Периметре. Долговцы на внешнем, близком к Свалке блокпосту сделали вид что не видят их вообще. Не повернув к ним даже головы. Пара, мужчина и женщина, исчезли в дождливом мареве ниспадающем сверху и сшивающем воедино серое небо и серый асфальт такими же серыми нитями — струями.

Бобр шел осторожно, исподволь опасаясь предательского выстрела в спину. Пенка с растрепанными, мокрыми, русыми волосами, прилипшими к белому лбу, тоже прислушивалась к чему-то своему. Сойдя с до боли знакомых каждому сталкеру тропам, они приближались к периметру. Бобр не опасался оставить след, льющие с неба потоки воды стирали его тут же. Через десяток часов переменного хода и отдыха показались старые баржи. Где-то там дальше легендарный, а теперь брошенный «Складовск». Старая баржа ставшая в одно время пристанищем многих сталкеров, пока расплодившаяся волна кровососов откуда — то из старых строений не захлестнула незадолго до выброса и ее. В той страшной мясорубке, которая закрутилась на «Скадовске» выжило всего несколько человек, но Бобр не застал их. Он появился в Зоне гораздо позже.

Ну вот и тонкая еле заметная колючка — первый, условный ряд показывающий что Зона как будто заканчивается. Вон там далеко приметные кривые сосенки, откуда бьет один из ручьев, стекающих в итоге в облюбованную и занятую им деревушку. В принципе его маршрут проходил мимо этих сосенок, и сейчас он не видел причины менять его. Небо перестало лить воду, но по-прежнему хмурилось, на мечущийся то в одну то в другую сторону ветер, это нормально для граничащей с Большой Землей полосы. На песке были видны грязные следы человека, убегающего большими шагами. Вдавленные во влажный песок ребристые следы армейских берц с остатками черного ила, вот и сломанный камыш, так и не вставший после прохода через него на место. Сталкер пошел вверх по следам которые вели точно к сосенкам, Пенка следовала за ним. Вот тут человек споткнулся об кусок торчащей из земли железки, задний мост какого-то грузовичка, упал, несколько метров помогал себе руками, почти что полз. Очень испуган. «Интересно что бы могло так испугать сталкера здесь?»- с удивлением подумал Бобр и огляделся. Ничего, ровным счетом ничего, даже слепых псов нет, которые здесь гораздо более пугливые и мелкие чем их сородичи живущие десятком километров глубже. «Может зомби? Эти товарищи способны иногда зайти так далеко, что могут перепугать патрули и солдат на бетонной стене. Перепугать, то перепугать, но не так чтобы нестись вот уже… уже почти километр двухметровыми шагами». Бобр усмехнулся, забавно. Сосенки приближались, вот и следы маленькой плоти убежавшей отсюда. «Странно, плоть тоже убежала от этого места большими скачками», — сталкер присел на корточки. Если бы у него было оружие он бы перехватил его поудобнее, если бы был бинокль он бы не вставая с этого места пристально оглядел всю округу, каждый кустик и тряпочку. ПДА он выкинул почти сразу же в первый киселек, лишний маячок ни к чему.

— Здесь рядом беда, — прошептала Пенка положив руку на плечо сидящего на корточках впереди нее сталкера, — пришла из Зоны. Беда для Зоны — беда для людей. — Губы ее побледнели, она прикрыла глаза. Затем резко открыла их выкинула вперед руку с указательным пальцем показывая направление. — Крадущий разум, с ним не договориться. Зона не могла с ним договориться, он там.

— Что это, Пенка? — с тревогой спросил Егор, чувствуя как холодок чего-то забытого, страшного и печального пробежал по его душе.

— Это… это… вы называете это кукловод. Дерево — кукловод!

Егор встал, до приметных кривых сосенок было еще метров тридцать. «Странно, каким образом это невозможное существо, мимикрирующее под растение добралось сюда. Да еще так быстро. Ведь наверное еще вчера его здесь не было», — терялся в догадках сталкер. Пенка осторожно след в след ступала за ним. «На что оно может быть похожим? На дерево или на бетонный столб, или на часть забора, или…». Глаза различили новый свежий камуфляж сидящего на корточках, спиной к ним человека. Человек слегка подрагивал телом и время от времени проводил рукой по голове, словно задумался о чем то или укладывал волосы. То место где рука уже в сотый раз прошлась по волосам, волосы залоснились. Через несколько дней они наверняка вылезут от частого контакта. Это — жертва, это не кукловод. Однажды бобр видел девятерых схваченных одним кукловодом долговцев, жуткое зрелище, да и здесь картина не из лучших. [6]. А сам кукловод… вот же он. Почерневшая от воды и сырости коряга с остатками камуфляжа на ней, порванного десятками сучков и веточек, выросших из тела мутанта. Еще как-то определялись контуры тела человека, в этом существе.

— Пенка, это что был сталкер? — спросил Бобр, понимая что уже наверное знает ответ.

— Да он думал что он сталкер… — тихо ответила Пенка.

— Но это же был человек! — воскликнул Бобр, раздираемый противоречивыми чувствами жалости, отвращения и не понимания воли Зоны.

— Много кто из нас думает, что он человек, — загадочно ответила Пенка, глядя сталкеру в глаза, — Даже я.

Бобр опустил взгляд.

— Зачем она сделала это?

— Он хотел заглянуть в нее в ней и остался, она тоже заглянула в него, там и осталась. Он принес часть своего мира через себя в Зону, она через него перенесет часть себя на Большую Землю. Так всегда происходит, это равновесие. — Пенка задумалась о чем то еще, — вы сталкеры знаете это, поэтому приходя сюда никому не говорите кто вы там на Большой Земле и откуда, кто вас ждет и что вы здесь ищете. — Пенка вздохнула глядя на монстра, — может быть вы правильно делаете Бобр. Может быть. Пошли, сталкер? Уже темнеет, а у тебя даже спичек нет, — она засмеялась.