Тренинг уверенности в себе - Мануэль Дж. Смит

назад, у них двое детей: дочь Банни — ей четырнадцать и сын Дейв — ему двенадцать. От первого брака у него не было детей (он развелся через год после свадьбы). Вторая женитьба Скотти была удачной, но когда Банни достигла возраста половой зрелости, у них с Линн начались проблемы. Линн, очень переживавшая за Банни, оказывала давление на Скотти. Она настаивала, чтобы Скотти был строг с дочерью, в то время как сама предпочитала отмалчиваться, если дочь не приходила вовремя.

Когда Скотти поведал мне об этой проблеме, я посоветовал ему при разговоре с Банни упорно использовать то, что я называю Самораскрытие. Прямо признаваясь ей в своих ощущениях по поводу ее поведения, Скотти смог бы общаться с ней как со взрослой. Он бы научил Банни понимать, что если она хочет свободы взрослых, ей придется и нести ответственность за свое поведение как взрослой. Ей придется узнать, что самое важное для взрослого человека — уметь регулировать свое поведение, ограничивать себя в соответствии с жизнью дома в целом и признать необходимость соглашаться на разумный компромисс. Очень важно, чтобы она научилась вести себя в семье как взрослый человек. Тогда они могли бы все прийти к какому–то взаимоприемлемому соглашению.

Таким образом, Банни бы узнала, что независимости невозможно достичь ни нападением на взрослых членов семьи, ни бегством от них. Вместо этого ей пришлось бы начать что–то делать, чтобы прийти к соглашению с родителями о большей свободе.

Банни, как и многих подростков, не испугал бы просто «список» бед, в которые она может попасть, если не будет себя контролировать: нежелательная беременность, зависимость от наркотиков, возможность угодить в полицию из–за развеселой компании или покалечиться (если не погибнуть) в автокатастрофе из–за неумелого водителя–подростка и т. д. и т. п. Такое отцовское убеждение уже применялось, но, кажется, не произвело на Банни ни малейшего впечатления. Вероятно, в столь юном возрасте очень силен оптимизм.

Ее родители настроены более пессимистично. Однако, это тоже не вполне адекватный взгляд на реальность. Самым лучшим выходом здесь был бы прямой разговор отца с дочерью. Это позволило бы высказать обе точки зрения, оптимистичную и пессимистичную. Скотти объяснил бы Банни, почему следует быть осторожней и консервативней, Банни же смогла бы выдвинуть свои контраргументы. Скотти нужно было объяснить Банни: только то, что она будет держать свое слово, избавит его от беспокойства за нее (не важно, обоснованно это беспокойство или нет). Цель поведения Скотти, построенного на раскрытии его беспокойства за дочь, — не вызвать у Банни ощущение вины, а заставить ее по–взрослому понять его чувства. Неуклонно используя Самораскрытие и Разумный компромисс, Скотти должен был достигнуть трех очень важных результатов для своей дочери и для себя.

Первое. Скотти сказал бы Банни, что у нее возникнет проблема — ей придется всякий раз сталкиваться с беспокойством Скотти, когда она будет приходить домой поздно.

И не имеет большого значения, сколь сильно Банни будет протестовать против этого бессмысленного, иррационального, нелогичного беспокойства отца. Факт останется фактом; отец волнуется за нее. Если она часто будет избегать контроля с его стороны, ей придется иметь дело с его беспокойством, а делать этого не следует. У нее нет причин чувствовать свою вину из–за того, что отец обеспокоен, или из–за своей собственной жажды свободы. Все очень просто: ее отец беспокоится, когда она приходит домой поздно, и ей придется сталкиваться с его беспокойством всякий раз, пока она это делает. Ей нужно найти выход из положения.

Второе: если Скотти откровенно признается, что его беспокоит поведение Банни, это превратит их отношения в отношения взрослых людей (вместо отношений родитель–ребенок).

Третье: новое отношение к Банни как к взрослому человеку позволит Скотти перебороть свое беспокойство и эмоционально приготовиться к тому, что Банни когда–нибудь покинет семью и что ей все больше и больше требуется свободы как взрослому человеку.

Скотти в нашей группе прорепетировал предполагаемый диалог с дочерью. После этого он был готов к настоящему разговору с ней. Я посоветовал Скотти также поговорить с женой, чтобы и она со своей стороны приняла участие в разрешении проблемы.

ДИАЛОГ 24

Банни возвращается домой на час позже. Скотти ждет ее в гостиной.

Банни (открывает входную дверь): А… Папа, привет!

Скотти: Подойди сюда и сядь, Банни. Я хочу поговорить с тобой.

Банни (невинно и не понимая, в чем дело): О чем?

Скотти: Ты хорошо провела время?

Банни: Да. Очень здорово.

Скотти: Это прекрасно. Что вы делали?

Банни: Мы были на фестивале фильмов ужасов в Голливуде, а затем поехали к Розали и танцевали у нее.

Скотти: Я предполагаю, из–за этого ты пришла позднее, чем обещала.

Банни: Ой, папа. Ты мне уже сто раз читал лекции на эту тему.

Скотти: Я хочу еще раз поговорить об этом.

Банни: Нам действительно нужно об этом говорить? Я имею в виду, прямо сейчас? Может, потом? Это погубило бы весь вечер! Мне было так весело.

Скотти: Я понимаю. Я не хочу портить тебе настроение, но я хочу поговорить с тобой (Самораскрытие, Заигранная пластинка).

Банни: Каждый раз, когда мы говорим обо мне, ты раздражаешься.

Скотти: Это так, но на этот раз я не буду раздражаться. Я только хочу поговорить с тобой (Игра в туман, Заигранная пластинка). (Вместо обычного: «Почему ты думаешь, что я раздражаюсь? Ты никогда не держишь слова и не приходишь вовремя!»)

Банни (озадачена, но защищается): Но нет никакого удовольствия уходить из компании, чтобы рано приходить домой. Других ребят не заставляют возвращаться домой к десяти часам тридцати минутам.

Скотти: Я знаю, это не доставляет удовольствия, но когда ты приходишь позднее, чем мы договорились, я начинаю волноваться за тебя (Игра в туман, Самораскрытие).

Банни (сердито и насмешливо): И что — все, что я могу сделать — это сходить в кино и сразу идти домой?

Скотти: Я понимаю тебя, но когда ты возвращаешься домой не вовремя, я начинаю беспокоиться за тебя (Заигранная пластинка).

Банни (раздраженно): Но беспокоиться не о чем!!!

Скотти: Я знаю, Банни, это глупо, но я все–таки начинаю волноваться. Когда я задерживаюсь на работе или попадаю в пробку на дороге, твоя мама переживает, не попал ли я в автокатастрофу. Я никогда не попадал в аварию, но твоя мама все же переживает за меня, когда я опаздываю. Я думаю, это потому, что мы очень близки и важны друг для друга. Это досадно, что она позволяет своим переживаниям управлять ею, но то же происходит и со мной в отношении