Горец-любовник - Ханна Хауэлл

– Потихоньку, любовь моя, – пробормотал Грегор; он видел, что Алане очень тяжело дается каждое движение. – Ты можешь немного передохнуть, если хочешь.

– Да, это было бы неплохо. Но нет, мы должны подняться по этому склону, добраться до хижины и продолжить путь.

– Но ты вся дрожишь. Или это от боли?

– Нет-нет, это от страха. Страх еще не прошел. – Она чуть распрямилась, и легкая улыбка тронула ее губы.

– Но ведь они не… – Грегор умолк, не в силах выговорить ужасные слова. Он покрылся холодным потом при мысли о том, что мерзавцы все же добились своего. И дело было вовсе не в изнасиловании как таковом, потому что в его понимании изнасилование было сродни любой другой телесной травме. Он испугался того, как насилие может подействовать на Алану, боялся, что она не сможет вернуться в его объятия с прежней страстью, с той страстью, которую дарила ему до нападения.

– Нет, они меня не тронули… в этом смысле. – Алана покачала головой. – Хотя и собирались, – добавила она с дрожью в голосе. – В тот момент, когда я поняла, что меня загнали в ловушку, я так испугалась, что страх до сих пор не проходит.

– Конечно, ты испугалась, – пробормотал Грегор. – Ты ведь могла умереть…

– Да, могла. Умереть от того, что они бы со мной сделали. Или после того – наверное, они не захотели бы оставлять в живых женщину, которая могла бы обо всем рассказать. И я понимала: если даже они оставят меня в живых и я не сойду с ума, то все равно что-то драгоценное во мне будет разрушено. – Алана говорила очень тихо, так как понимала: если Грегор захочет вслушаться в ее слова, то непременно поймет, что именно она хочет сообщить ему в своем сокровенном послании. – Они бы разрушили все, что у нас с тобой было. – Она поняла, что Грегор тронут ее признанием. Поняла, потому что почувствовала, как напряженно замерла его рука у нее на плече.

– Я бы не отвернулся от тебя, – заявил он с уверенностью, придававшей вес каждому его слову. – Я не из тех болванов, которые считают, что женщина сама провоцирует насильников.

Алана улыбнулась:

– Да, понимаю. Сама не знаю почему, но понимаю. Этого я как раз не боялась.

– Спасибо тебе за это, любовь моя. – Грегор поцеловал ее в щеку, глубоко тронутый тем, что она ему так верит, хотя он не говорил ей слов любви и не давал обещаний.

Алана попыталась пожать плечами, но каждое движение по-прежнему причиняло ей сильную боль.

– Мне потребуется некоторое время, чтобы избавиться от всех этих страхов. Я не хочу, чтобы страх все разрушил, даже воспоминания. – Она нахмурилась, окинув взглядом склон. – Значит, их уже нет?..

– Уже нет. Трое отправились в ад, где им самое место, а остальные сбежали. Эти трусы испугались… – Алана тихонько рассмеялась, и он, улыбнувшись, спросил: – Так ты готова к подъему?

– Да, готова. – Грегор помог ей встать. – Готова, но немного побаиваюсь.

Алана покачнулась, и Грегор снова обнял ее за плечи. К счастью, она быстро приходила в себя, несмотря на слабость. Эта маленькая женщина смогла подняться после такого жуткого падения, и это многое говорило о ее силе. Однако Грегор не считал, что ее сил хватит, чтобы вскарабкаться по такому крутому каменистому склону. Ее все еще шатало, и она могла поскользнуться, оступиться, могла снова упасть и на этот раз действительно что-нибудь сломать.

– Как ты думаешь, ты сможешь крепко за меня схватиться, если я тебя понесу? – спросил Грегор. – Понесу на спине, – добавил он, увидев, что она нахмурилась. – Ты должна точно знать, что сможешь вцепиться в меня как следует. Ведь если ты сорвешься, то я не смогу тебя поймать.

– Держаться за тебя мне будет куда легче, чем карабкаться самой. Но я боюсь, что тебе будет очень неудобно лезть наверх с такой ношей.

– Нет, ты не слишком тяжелая. И я надеюсь, ты не станешь дергаться и будешь послушной… как плотно набитый мешок.

– Ладно, я заберусь к тебе на спину. Мне немного неловко, что я такая беспомощная, но уж пусть лучше пострадает моя гордость, чем мои кости. Только я боюсь, что и тебя утащу за собой, если все-таки упаду.

– Вот и я об этом подумал. Хотя падать мне будет не так больно, ведь я упаду на тебя.

– Тогда уж мне точно придет конец. Ладно, давай побыстрее с этим покончим.

Грегор улыбнулся, когда она забралась к нему на спину, ногами обхватив его за талию, а руками – за шею. Ей, конечно, было больно, и она ругалась тихим шепотом; он только сейчас узнал, что Алана владеет целым арсеналом цветистых ругательств. Вероятно, ее кузены и братья не слишком следили за своей речью в ее присутствии.

– Ты надежно там устроилась, малышка? – спросил Грегор. Он чувствовал, что Алана по-прежнему дрожала.

– Достаточно надежно, чтобы удерживаться на тебе какое-то время. – Она старалась говорить так, чтобы голос не дрожал.

Он кивнул и начал подъем. Алана боролась с собой изо всех сил, стараясь не замечать боль и думать лишь о том, чтобы не шевелиться и крепко держаться за Грегора. Когда Грегор говорил о том, что она должна стать похожей на плотно набитый мешок, он шутил, но в каждой шутке есть немалая доля правды, и сейчас Алана поняла, как важно слиться с ним в одно целое. Стоит ей шевельнуться, и Грегор может оступиться. И тогда оба они полетят вниз.

Когда они достигли вершины, Алана почувствовала, что силы стремительно покидают ее. Грегор придержал ее, и с его помощью она смогла пройти несколько шагов от края пропасти. Усевшись на землю, Алана сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь справиться со слабостью – ведь ей надо было набраться сил, чтобы добрести до хижины. Она невольно поморщилась, заметив, как Грегор обыскивает мертвецов в поисках чего-нибудь ценного. Но Алана знала, что мужчины из ее клана поступили бы точно так же, поэтому не осуждала своего спутника. Мужчины считали, что вещи, найденные у поверженного врага, являются боевым трофеем.

– Ты уже выглядишь получше, любовь моя. – Грегор подошел к ней и чмокнул ее в щеку. – Хочешь, я отнесу тебя в хижину?

– Я все же попробую сама дойти, – ответила Алана. – Вон там остался мой плащ и другие вещи. Похоже, их никто не тронул. Ты можешь соорудить из моего плаща мешок – в нем легче нести добычу.

– Да, мысль хорошая. Эти разбойники были очень бедными, я полагаю. Потому что вещей у них совсем немного. И я уверен, что и эти вещи им не принадлежали. – Грегор соорудил мешок из плаща Аланы и побросал туда мечи в ножнах и ножи, а также небольшой мешочек с монетами и несколько колец и подвесок – украшения были явно ворованные. – Те, что были на лошадях, увели самое ценное из того, что у них имелось. Угнали самих лошадей.

– И оставили своих приятелей, – сказала Алана, покачав головой.