Война мага. Том 3: Эндшпиль (с иллюстрациями) - Ник Перумов

– З-зачем?! – пролепетала Клара, внезапно ощутив слабость в коленках.

– Если орк вызвал на поединок того, кто выше его – силой ли, положением или чем-то ещё, и вызванный отказался выйти на честный бой – вызвавшему остаётся только броситься в пропасть, чтобы хоть так защитить свою честь. Разумеется, отказавшему тоже… придётся несладко, – тяжело проговорил капитан.

– Так надо за ней бежать! – в ужасе завопила Клара.

– Никто не может встать между орком и его честью, – с мрачной торжественностью заявил Дарграт. – Мы тут ничего не сможем сделать.

Больше Клара слушать не стала и вихрем вылетела из сеней.

Она мчалась так, что ветер свистел в ушах, а дорога словно сама собой разворачивалась у неё под ногами. Совсем недавно они проходили тут вместе с Раиной, и Клара ещё любовалась пейзажем и жалела, что дорога так коротка. А теперь – каждая лишняя сажень стала смертельным врагом; Мечи немилосердно колотили её по ногам.

И всё же чародейка успела.

…Шердрада застыла у самого края. Возле ног орчанки было аккуратно сложено её оружие и кожаный доспех. Волосы она распустила и сейчас, поднеся к непослушным прядям короткий засапожный нож, явно намеревалась отхватить их.

А орк без волос – не орк.

– Стой! – не своим голосом, что было мочи заорала Клара. – Я принимаю твой вызов, Шердрада! Принимаю, слышишь?!

Орчанка медленно опустила руки. Тяжело дыша, Клара остановилась рядом, размахнувшись, всадила клинок в землю между ног Шердрады.

– Правильно, – тихо проговорила та. – Знак принятия вызова. Спасибо тебе, кирия. Ты спасла меня от позора.

– Я… – В боку у Клары кололо настолько сильно, что она едва сумела разогнуться. – Я не знала вашего обычая, Шердрада.

– Кирии сказал об этом капитан Уртханг? Клара кивнула.

Орчанка медленно скрестила руки на груди.

– Тогда вечером я встречу тебя в круге, кирия. Только так я могу защитить свою честь.

Волшебница горько покачала головой.

– Как мне убедить тебя, Шердрада? Ты ничем меня не оскорбила. Больше скажу, ты права.

– Ты сильна, – вдруг сказала орка. – Сильный не признаётся, кирия. Говорят, ты повелеваешь молниями, бурями и ураганами. Говорят, что все наши чародеи забились под лавки и боятся показаться тебе на глаза. Ты сильна, говорю тебе. Сильный не говорит слабому «ты прав». Иначе он сам становится слабым.

– У нас это не так, – возразила Клара. – Моя сила никуда не делась оттого, что я сказала тебе «ты права». Хочешь убедиться? – Рубиновая шпага сама прыгнула Кларе в руку. Взмах – и громадный, размером с быка, валун разлетелся тучей пылающих брызг. Боль отката почти заставила волшебницу согнуться пополам, глаза заволокло красной мутью, однако она выдержала. Выдержала и даже заставила себя улыбнуться.

– Видела, доблестная? Где тут убыль моей силы? Однако Шердрада только покачала головой.

– Сила не только в том, чтобы дробить камни, кирия. Но и чтобы за тобой пошли. Те, кто будет готов умереть по твоему слову. Они должны знать, что умирают за того, кто прав.

– Мой отряд идёт за мной, и этого достаточно, – жёстко отрезала Клара. – Не буду переубеждать тебя, доблестная. Встретимся вечером в круге.

– Встретимся в круге, – эхом откликнулась орчанка. Клара повернулась к ней спиною и молча зашагала навстречу запыхавшимся и очень, очень злым Дарграту и капитану Уртхангу. Они, как оказалось, последовали за ней.

– …Никогда не отказывай оркам в поединке, – хмуро говорил некоторое время спустя капитан, когда они смогли, наконец, устроиться у очага в обширном зале «длинного дома». – Мы небогаты. Добычу съедает… много что съедает. Честь – вот и всё, что есть у таких, как Шердрада. Надеюсь, ты убьёшь её так, что о вашем поединке и мужестве противников станут складывать песни.

– Никого я не хочу убивать! – испугалась Клара.

– Бой должен быть настоящим, – крякнул Дарграт у одним глотком опростал здоровенную дубовую кружку. – Игру в поддавки здесь не поймут.

…– Хорошо, – мрачно сказала волшебница. – Я буду сражаться как следует. Но лучше бы вам, государи мои, самим решить это дело так, чтобы… Оба орка разом покачали головой.

– Ты не слышала, кирия? Честь – это всё, что есть у орка Волчьих островов. Свобода и честь. Жизнь по сравнению с ними – ничто.

– Выход должен быть, – упрямо настаивала Клара. – Я не убиваю несчастных, вся вина которых в том, что они оказались на моём пути.

– Никто не тщился нанести ущерб твоей чести, кирия. – Уртханг оставался до невозможного серьёзен. – Но то, что ты просишь, – невозможно.

– Как же у вас до сих пор кто-то в живых-то остался? – хмуро спросила волшебница. – Или на поединке убьют, или с обрыва побросаются!

– Вот поэтому-то поединки у нас и редки, – спокойно заметил капитан. – Отказавшийся выйти в круг становится изгоем. Ему не найдётся места ни под одной крышей, ни на одном драккаре. Ты, кирия, гость – на тебя это не распространяется.

– Н-да… а я-то надеялась поговорить о деле…

– О деле мы и поговорим, непременно. Шердраду никто не неволил. Ты сразишься с нею в честном бою и одержишь победу, – пожал плечами Дарграт. – Она – молода, горяча. А у тебя, кирия, за плечами боёв явно больше, чем всех дней в моей жизни. – Куртуазность у здешних орков явно не в чести, с усмешкой подумала Клара. Вот так прямо в лицо говорить даме о её более чем солидном возрасте!..

– Верно, – кивнул и Уртханг. – Давай о деле, кирия. Ведь за тем мы тебя и звали.

– Поход, – сказала Клара. – Совместный поход к… Орки разом переглянулись.

– Точно, – понизил голос капитан. – В Империю Клешней, в земли нечестивцев, которые Западной Тьме служат, некромантствуют, на галеры свои, стыдно сказать, мертвяков оживлённых сажают!

– Мыслимое ли дело! – возмущённо подхватил и Дарграт. – На плуги морей трупаков заводить! Прах должно почтить погребальным костром, над пеплом – курган насыпать, камень поставить с описанием геройских деяний, потому как если просто тело в землю зарыть – Дикой Охоте достанется… А чёрным колдовством вырывать с того света, заставлять веслом ворочать или мечом махать… Тьфу, пакость! Даже говорить-то о таком – во рту смердеть начинает! Прошения прошу, кирия. – И, яростно булькая, орк припал к новой кружке с пивом – утишать благородный гнев.

– Дарграт правильно сказал. – Капитан нагнулся ближе к чародейке, блеснули хищновато оскалившиеся белые клыки. – Мыслю я так: ты, кирия, перст судьбы, хоть мы, орки, в неё и не верим. Ты – подарок, ты и твой отряд. Волчьи острова не просто так на запад набегами ходят. Мы весь старый свет собой закрываем, даже Аркин, хотя там спят и видят нашу вольность под корень извести. Имперские галеры не просто так к нам ходят, не только пожечь-пограбить. Людей хватают и на запад увозят во множестве!.. И добро бы в рабство, раба отбить можно или на худой конец выкупить… Нет, увозят, чтобы в жертву принести! Или, того хуже, держать, как скот, как скот же, случать, детей забирать – и опять же, на алтари. Ты не думай, кирия Клара, что мы тут только о зипунах и думаем. Хаживали смельчаки в Империю, высаживались на её берегах; самые удачливые смогли дожить и рассказать, что у них там делается. Правда, из тех дружин, что далеко вглубь от берега ходили, единицы вернулись…