Ненавижу любя - Оксана Волконская

избавиться от всего этого наваждения! Ладно, зато у нее остаются Инга с Глебом, при них она еще как-то сможет контролировать ситуацию. И Кирилл домогаться не будет. Хотя… Можно ли назвать домогательством, когда жертва принимает во всем этом весьма активное и провокационное участие, да еще наслаждается процессом? Пожалуй, нет.

Вот только произошедшая сейчас сцена ее совсем не радовала. Непонятно, зачем Кирилл пытается всем доказать, что имеет право командовать ею и распоряжаться ее жизнью. Может, она поступает и не совсем разумно, возвращаясь домой, когда где-то бродит эта его сумасшедшая фанатка, вот только ей требовалось привести в порядок мысли. С Кириллом бы это точно не удалось. Когда он был рядом, Лина становилась какой-то безвольной тряпкой, бабочкой, упрямо летящей на огонь, которая прекрасно понимала, что сгорит дотла, но остановиться не могла. И это пугало. Бежать, скорее бежать от этого человека куда подальше! Вот только сейчас это ей не грозило, спасибо любимому родителю. Даже семья непонятно почему ему подыгрывает. Грустно.

Не добавило радости и обещание, которое украдкой шепнула ей лучшая подруга: «Мы с тобой вечером обо всем поговорим, даже и не надейся избежать». И Василина знала – пощады, увы, не будет. Если она и потеряла голову, у Инги мозги всегда оставались на месте, как никогда и не тухло любопытство. Хочешь не хочешь – придется рассказывать все. Вот только как все объяснить? И как умудриться не прибить Лаврецкого до вечера? Ведь он нарочно все спровоцировал, гаденыш. Мог бы спокойно пристроиться где-нибудь в уголке и сделать вид, что даже не помнит о ее существовании, так нет же – прилепился так, что не избавишься. Будто реально в бодигарды записался – ни на шаг от охраняемого объекта.

Глава 33

– И как будем выяснять, кто его родители? – поинтересовалась Василина, уже сидя на своем привычном месте в машине Кирилла.

– Мне твой отец сейчас их адресок скинет, – сообщил Кирилл. – Поехали пока куда-нибудь позавтракаем. Ты что какая буйная с утра, солнышко? – И он по-хозяйски положил ей руку на колено.

– Лаврецкий, ты что творишь? – Она резко повернулась к нему, и каштановые волосы взметнулись.

– В смысле? – притворился дурачком тот.

– В прямом! Тебе только плакат осталось написать «Я с ней переспал»! – возмущалась Лина. – Ты представляешь, что будет, если Инга догадается?

– А что в этом такого? – невозмутимо откликнулся Кирилл. – Ты сама тысячу раз повторила, что мы взрослые люди. Значит, ни мнение моей сестры, ни твоих родственников не должно нас волновать. Так почему оно тебя волнует?

– Так тебя не только мнение близких, тебя и мое не волнует, – сделала акцент Василина. – Может, хватит уже свое ЧСД за мой счет повышать?

Кирилл в ответ лишь закатил глаза – вот она, вечная тема. И что ей не нравится? Почему ему попалась какая-то неадекватная девушка? Любая другая на ее месте только радовалась бы, если б он стремился афишировать их отношения. А эта сверкает глазами так, будто стремится проделать в нем несколько дырок. И в этот момент такая хорошенькая, что так и хочется поцеловать. И не только.

– Лина, если ты сейчас не успокоишься, я заткну тебя другим способом, – невозмутимо сообщил он. – Прямо возле офиса твоего отца, откуда в любой момент может выйти кто-то из твоих родственников. И, поверь, после этого ты про мое ЧСД даже не вспомнишь. Даже имя свое вспомнишь не сразу. – И его рука заскользила по ее бедру.

– Л-л-л-лаврецкий, – от неожиданности она даже стала заикаться, – давай, лучше забудем все, что произошло за последние два дня?

– Ты вот меня сейчас нарочно провоцируешь? – Он перехватил ее ладонь, пытающуюся сбросить коварного лазутчика, и поднес к губам.

Девушка как-то прерывисто задышала то ли от возбуждения (за последние дни ей многого для этого состояния не нужно было), то ли пытаясь успокоиться и считая в уме. Наконец она вырвала ладонь, сбросила его руку со своего бедра и резко сказала:

– Мы завтракать едем или нет?

Кирилл усмехнулся – в этом была вся Линка. Его девочка не любит, когда над ней одерживают верх, а тут она априори оставалась в проигрыше. Какая бы дурь у нее в голове ни водилась, выбить ее он сможет. А сестра его только поддержит. Если сначала не прибьет.

Завтрак прошел без происшествий – Василина все время держалась настороже. Когда они уже допивали кофе, Кириллу позвонил Родион Константинович и сообщил адрес родителей Ильи. Василина, наблюдая за милым разговором ее спутника и отца, не выдержала. Как только беседа была окончена, она отошла к дамской комнате и набрала номер отца:

– Папа, ты помнишь, что у тебя дочь есть, или окончательно меня на Лаврецкого променял?

– Васька, а что тебя не устраивает? – удивился родитель. – Нормальный парень, с ним очень приятно о делах пообщаться. К тому же я знаю, что с ним ты в безопасности.

– И это повод мне вообще не звонить?

– Ты же не любишь у нас отчитываться, – не понимал претензий дочери Мирославцев. – И я тебя сегодня видел – жива, здорова, независимость отстаиваешь. Все в порядке, значит, Кирилл о тебе заботится, и мне спокойнее. А то не нравится мне эта история с выбитым окном. Никогда у нас такого не было. Жалко, камеры во дворе так и не поставили, хотя я тысячу раз говорил. Но хулиганов у нас раньше не водилось. Тем более, это еще надо постараться к нам забросить. Все-таки не первый этаж.

– Может, просто совпадение? – заюлила Лина. С таким раскладом ей от Лаврецкого и до старости не избавиться. Или пока ему не надоест ее доводить. – Не обязательно же это связано с пропажей Аси.

– Не знаю, – задумчиво протянул Родион Константинович. – Доча, – его голос вдруг стал подозрительным, – а ты, случайно, не умудрилась кому-то насолить? Может, это тебе за что-то мстят?

Василина от неожиданности поперхнулась воздухом – да уж, родитель ее сыщик от Бога, ничего не скажешь. Ткнул пальцем в небо, попал в тучу.

– Папа, ну за что мне мстить? – начала партизанить девушка. – Кому-то мебель в комнате не так поставила? Так это же глупость несусветная, пусть у меня и бывают весьма крутые заказчики.

– Ну, может, недоразумение твое отставку простить не может? – рассуждал Мирославцев. Да, не зря они с Кириллом поладили. – Хотя нет, для него это слишком мощно. Ладно, подумай на всякий случай. И мальчишку мне не обижай, пусть сегодня у нас остается. А то знаю я Глеба, опять либо на репетицию, либо по бабам усвистит.

– Пап, он не обязан за мной круглосуточно следить! – попыталась откреститься Лина.

– Ну, он же ничего не имеет против? – резонно возразил Родион. – Так что пусть бдит. С мамой твоей разговаривал, она через три дня приедет. И, кстати, будьте осторожнее с родителями этого Ильи, там мать весьма истеричная особа, насколько я понял, а папаша – бизнесмен. Не нарывайтесь. Ладно, Василенок, я побежал под депутата копать. Вечером позвоню. – И он нажал на отбой.

Не особо-то ее утешил этот разговор – предпоследний шанс отделаться от Лаврецкого упущен. Осталась лишь одна надежда – на Ингу. Уж подруга-то насчет брата не обманывалась – как бы она его ни любила, про недостатки