Президент Фу Манчи - Сакс Ромер

Пока Хэпберн не без оснований полагал, что его расследование в «Страттоне» не вызвало ни у кого никаких подозрений. Под предлогом проверки электропроводки он проник в ряд кабинетов на разных этажах здания, но нигде не заметил ничего необычного и встретил вежливое содействие со стороны управляющего, мистера Шмидта. Теперь оставалось выяснить, возникнут ли какие-нибудь препятствия на их пути, если они выразят желание осмотреть помещения на самом верху купола.

Пятью минутами позже Хэпберн влез через окно в помещение, которое занимающая сорок седьмой этаж фирма использовала, очевидно, под склад, — и не смог сдержать вздоха облегчения, почувствовав под ногами вместо раскачивающегося парапета надежный пол с резиновым покрытием. Там Хэпберна и его спутников ожидал мистер Шмидт, представляющий владельцев здания.

— На этом этаже, кажется, все в порядке, — сказал Хэпберн. — Но как бы нам осмотреть помещение над куполом?

Мистер Шмидт несколько мгновений холодно смотрел на него, потом коротко ответил:

— Туда пройти невозможно. Лифты поднимаются только до этого этажа. Туда ведет лестница, но дверь на нее заколочена. Полагаю, по распоряжению пожарной комиссии. Там наверху ничего нет. Купол выполняет исключительно декоративную функцию.

— Но мне надо довести инспекцию до конца. Установка лестницы на крыше обойдется дорого. Гораздо дешевле взломать дверь, ведущую на эту лестницу, не правда ли?

— Я не имею права распоряжаться здесь, — поспешно ответил мистер Шмидт. — Позвольте мне проконсультироваться по этому вопросу с владельцами «Страттона».

Марк Хэпберн незаметно толкнул локтем служащего электрической компании, и тот спросил:

— Когда вы дадите нам знать о результатах консультации, мистер Шмидт? Мы должны представить отчет начальству.

— Я позвоню вам завтра утром.

Марк Хэпберн почувствовал удовлетворение. И без свидетельства Робби Эдера он самолично видел горящие над куполом окна — а сегодня окончательно убедился в том, что верхнее помещение «Страттона» обитаемо.

ГЛАВА XXVIII

ПОЛЬ САЛЬВАЛЕТТИ

Чуть раздвинув шторы, Лола Дюма смотрела вниз на заполненные народом террасы. Силуэты пальм отчетливо вырисовывались на фоне вечернего неба; поблескивало вдали море серо-стального цвета. Вид темной толпы наводил на мысль о блюде черной икры. В этом бесчисленном людском море жизнь пульсировала столь мощно, что волны эмоций, казалось, достигали Лолы.

До нее доносились бурные аплодисменты и крики, и над этим восторженным ревом — подобно голосу гобоя в громе оркестра — плыло имя Сальвалетти.

Сальвалетти!

И это было лишь началом триумфального шествия, которое неминуемо должно было закончиться у Белого дома. Дюма нервно сжала занавеску дрожащими тонкими пальцами, унизанными перстнями. Толпа все еще кричала и бурлила, когда девушка резко обернулась на тихий скрип открываемой двери.

В комнату вошел Поль Сальвалетти.

Всеобщее поклонение и долгожданный успех превратили этого человека в бога. Бледное лицо его вдохновенно светилось, темные глаза горели. Сегодня против обыкновения он не сутулился — вся его фигура с широко расправленными плечами выражала величие победителя. Перед Лолой стоял не секретарь покойного Харвея Брэгга — но новый Цезарь.

— Поль! — Она шагнула вперед. — Это триумф. Ничто больше не сможет остановить тебя!

— Ничто, — откликнулся он, и при звуках его мелодичного голоса дрожь пробежала по телу девушки. — Ничто!

— Сальвалетти для Юга! — послышался за окнами рев толпы.

Затем последовал взрыв рукоплесканий и дружное скандирование;

— Саль-ва-лет-ти! Саль-ва-лет-ти!

Человек, из полной неизвестности вознесшийся на заоблачные вершины славы, улыбнулся.

— Лола, ради этого стоило ждать.

Она шагнула к нему, протянув вперед прекрасные обнаженные руки, и с возгласом почти безумного восторга молодой человек обнял ее. Мир лежал у его ног — слава, богатство, красота. Он молча обнимал девушку, в то время как все более и более настойчиво толпа требовала:

— Саль-ва-лет-ти! Саль-ва-лет-ти! Америка для каждого человека и каждый человек для Америки!

Зазвонил телефон.

— Возьми трубку, Лола, — попросил Сальвалетти. — Сегодня я не хочу говорить ни с кем, кроме тебя.

Лола Дюма бросила на него пристальный взгляд. Терпкое вино успеха несколько вскружило Полю голову. Он говорил с высокомерием, которое до сих пор умело скрывал. Девушка пересекла комнату и подняла трубку телефона.

Несколько мгновений она слушала со всевозрастающим напряжением, затем положила трубку на стол и обернулась.

— Это Президент.

Эти два слова произвели мгновенную перемену в Сальвалетти.

— Что? — прошептал он и после секундного колебания прошел по-кошачьи бесшумно к столу и взял трубку.

— Поль Сальвалетти слушает.

— Я внимательно наблюдаю за вами, — послышался властный гортанный голос. — На этой стадии вы не должны совершать ни одной ошибки. Слушайте мой приказ. Выйдите сейчас на балкон. Ничего не говорите — просто покажитесь народу. Потом выведите на балкон Лолу Дюма, пусть все увидят и ее тоже. Выполняйте приказ.

Связь прервалась.

— Что? — спросила Лола.

— Приказ, которому я должен подчиниться. — Сальвалетти ободряюще улыбнулся.

Он подошел к балконной двери, широко раздвинул занавеси и вышел на балкон. Возбужденный рев толпы встретил его появление. Некоторое время Сальвалетти стоял в лунном свете — бледный и величественный, — затем поклонился и, обернувшись, поманил к себе Лолу Дюма.

— Выйди. Ты должна присоединиться ко мне.

Он вывел Лолу за руку на балкон, и женщину, тесно связанную с Харвеем Брэггом — основателем Лиги истинных американцев, потенциальным спасителем страны, — встретила почти истерическая овация толпы…

Оказавшись снова в комнате с задернутыми шторами, Лола Дюма упала на диван; глаза и губы ее манили и звали. Молодой человек стоял рядом, гладя на девушку сверху вниз.

— Поль, — спросила она, — этот приказ дал тебе Президент?

— Да.

— Вот видишь, — нежно проворковала Лола. — Он выбрал тебя. Ты доволен?

ГЛАВА XXIX

ЗЕЛЕНЫЙ МИРАЖ

Марк Хэпберн проснулся и рывком сел в постели. Холодный пот выступил у него на лбу. Молодой человек отчетливо помнил приснившийся ему сон: он находился в бесконечном тоннеле (очевидно, этот образ навеял на него рассказ Найланда Смита о попытке проникнуть в штаб доктора Фу Манчи через речные ворота). Какое-то время, показавшееся ему мучительно долгим, он шел по этому тоннелю, держа в руке огарок толстой восковой свечи наподобие церковной. Тоннель извивался и сворачивал то в одну, то в другую сторону. За каждым поворотом Хэпберн надеялся увидеть свет дня, но всякий раз его ожидало разочарование.