Инвестиго, из медика в маги. Том 3 (СИ) - Рэд Илья

Отто Зоноф проводил Бефальта тоскливым и сочувствующим взглядом. У новоиспечённого аристократа недавно родилась дочь. Он уже был весь в сединах и жаждал другого наследника, но в это кровавое время, к его сожалению, родилась девочка, навсегда похоронив мечту отца семейства пробиться в высшую знать. Ведь Жан так и не образумился.

Снаружи Бефальта ждал Кунц. Увидев его, он выбросил недокуренную сигарету.

— Как прошло?

— Чего тебе? — устало спросил Беф.

— Надо поговорить, — Кунц кивнул в сторону дороги и Беф приказал экипажу с лошадьми медленно двигаться следом. Прохожих в районе аристократов было немного, а те, что позволяли себе прогулки, делали это в сопровождении охраны. Нервозность в городе нарастала. Скоро к стенами должны были подойти орды монстров. Выжившие с окрестных сёл хлынули в Ваабис и сейчас на повестке стоял вопрос их распределения. Власти боялись, что уровень преступности повысится.

К тому же, по слухам, комендант тюрьмы выпустил всех заключённых на свободу после нападения на гарнизон, и сейчас стража отлавливала уголовников при попытке войти в город. Бефальт знал, что не всех ловили — кто-то откупался или пробирался иными способами. Мессалла стала ещё опасней от наводнившего её криминального элемента.

Банды вербовали новоприбывших способных магов и скалили клыки на гражданских. Пока они не знали, находится ли столица в осадном положении. У многих закономерно чесались руки прибрать то, что плохо лежит. Влияние Крижена и его компашки уродов в разы возросло.

— Ты не думал написать письмо Гургу? — Кунц немного осунулся, круги под глазами выдавали усталость дяди, но алкогольного перегара Беф не чувствовал.

— А кто его доставит? — буркнул Беф. — Скоро и вовсе закроют свободный проход, ты же знаешь, — он всё ещё злился на него, но где-то в глубине души понимал, что Кунц не мог предвидеть нападения монстров.

— Я, — сказал дядя. — Я всё доставлю.

Беф остановился и посмотрел на него внимательней.

— Ты? И зачем? Ты же ведь знаешь, что так не вернёшь её.

— Да, но это моё решение. Просто напишите свои письма — он имеет право знать. И попробую выпросить помощь для Ваабиса.

— Лорд уже отправил гонцов.

— Может, там самостоятельно кого-то соберём. Нужно попытаться, Беф, — Кунц откашлялся и сплюнул. — Пока они почешутся, время пройдёт, а здесь почти не осталось боеспособных магов. У меня есть несколько должников в Рилгане — пора бы им проставиться.

Бефальт удивился предложению Кунца. Ведь тот был не молод, а путь до Рилгана, даже на лошадях занимал пять-шесть дней.

И неизвестно с чем ему предстоит столкнуться в дороге — их разведка молчала. В город давно не поступало никаких сведений.

— Я отправлюсь завтра, — твёрдо сказал Кунц, — пойду, поговорю с остальными, — он остановился и протянул Бефальту руку, — прости я и правда ничего не смог сделать, но дай хотя бы шанс показать, что мне не всё равно.

Беф посмотрел ему в глаза и видел, что Кунц лишь с виду спокоен, а сам напряжён как натянутая струна.

— Хорошо, — их ладони сомкнулись в рукопожатии.

— Спасибо, дальше я сам.

Кунц ускорил шаг и поспешил покинуть помпезный район, где перемешалось всё: счастье, богатство, подлость, низость, благородство, трусость — и не было ничего цельного даже в такой час. Лишь ещё больше обнажился индивидуализм и эгоистическое желание нажиться на чужом горе.

Беф сел в карету и спешил поскорее покинуть этот рассадник интриг. Каждый раз, как тут бывал, он чувствовал, как что-то неуловимо липкое и душное опутывает его, заставляет думать или хотя бы мысленно допускать те компромиссы, от которых лет пять назад он бы ужаснулся. Он сохранил себя, пронеся через короткую двадцатитрёхлетнюю жизнь ряд принципов. Вот и сейчас, не задумываясь, он встал на защиту родного города, но понимал, что им двигало не только это — Беф жаждал мести.

Временами она сжирала его изнутри и хотелось крушить всё, что попадётся под руку. Он уничтожит этих тварей, даже если потребуется продать подчистую семейные активы, а ещё он так и видел, как сносит голову ублюдку Крижену. Сколько же дерьма вокруг. Ещё и эти людишки с маслянистыми глазками, пытающиеся нажиться на смертях его родных.

— Раздавлю, — сквозь зубы прошептал Беф, сжав кулаки до белых костяшек.

В окно кареты постучали. Придя в себя, он оттянул стеклянную створку вбок и увидел в седле Бруно.

— Помедленней, — приказал Беф кучеру, скорость сбавили, и он обратился к голюдю. — Что у тебя?

Бруно посмотрел в мрачное лицо купца.

— Я, наверное, не вовремя. Давай в другой раз, — и хотел было пришпорить лошадь.

— Нет, стой! — скомандовал Беф. — Всё нормально. Просто подышал одним воздухом с мразями.

— Понимаю, — ухмыльнувшись, сказал Бруно, но было заметно, что голюдя беспокоит причина, из-за которой он искал Бефальта. Тяжёлая полоска усталости пролегла на зелёном лице.

В последнее время ему приходилось туго. Они отбивали и эвакуировали немногочисленных выживших с близлежащих сёл, но всё больше натыкались на абсолютно вымершие поселения: дети, старики, женщины — у взбесившихся тварей не было морали, и они убивали всех, кто не мог за себя постоять. Радостной новостью считалось, если они находили одного-двух пострадавших, спрятавшихся в подвалах или на чердаках. Таких приходилось буквально отдирать от дверей и успокаивать, что снаружи безопасно.

Тогда-то он впервые и увидел поседевшего ребёнка. Тот боялся моргать, всё время озирался и дёргался при малейшем шорохе. Бруно, конечно, не нравилось, что люди притесняли его народ, но детей в этом не винил. Из леса всё шли и шли эти бесконечные орды, поглощая всё вокруг. Защитники Ваабиса уже научились отличать рядовых тупоголовых монстров, которые подчинялись лишь простейшим инстинктам и передвигались группами. Их окрестили «обывателями».

В отличие от внешне разнившихся обывателей, их главари или «экзотики», сохраняли видовую принадлежность и действовали либо сообща с менее умными товарищами, либо передвигались самостоятельными группами.

Бруно уже пришлось столкнуться с огромным вуруждуком. Причём днём. По сведениям Гурга, эти твари ночевали в земле, но его отряду пришлось срочно ретироваться, как только увидели вдалеке трёхметрового паукообразного, пересекающего поле. Из тела торчала лысая голова младенца размером с увесистую бочку. Они с холма слышали звуки игры со слюнями и переливистый детский смех.

— Короче, есть две новости. В город только что прибыли хантеры.

— Это хорошо, — обрадовался Беф. — Наверное, это лучшее, что я слышал за последнюю неделю. А что со второй?

Бруно передал ему листок бумажки.

— Записка от Крижена, — мрачно сказан он. — Они начинают вмешиваться в порядки мессаллы и совать свой нос, куда не надо.

Беф развернул листок бумаги и чуть не подскочил на месте.

— Что там? — спросил Бруно, он привык, что купец был эмоциональным, но сейчас Бефальт выглядел особенно возбуждённым и перечитывал записку по нескольку раз. Свернув её в несколько квадратов, Беф захрустел пальцами. Как правило, это знак намечающейся драки.

— Крижен знает, где прячется Сприт и предлагает сделку.

— И что он хочет взамен? — Бруно не нравилось с какой хищной улыбкой смотрел в пространство его наниматель.

— Лорда Гарса Анарика.

* * *

Марк сидел в кровати и пялился в пустоту. Только что он вынырнул из сна, увиденного дважды. В первый раз это было в день разведки с боем и вот сейчас. Тогда он не придал этому особого значения, так как думал, что переутомление и расшатанные эмоции всколыхнули воображение.

Он отчётливо помнил двухэтажный деревянный дом по соседству с лесом, ухоженный цветочный сад, беседку, выложенный камнем колодец, беременную женщину, носком касающуюся земли с широких качелей, щебет птиц и даже запахи. С ним такое впервые, но он будто обонял эту идиллию спокойствия и зелени.

Всё нарушилось со звуками грохота и треска. Выбежавшие защитники мужчины с посохами увели роженицу в дом. Птицы стайкой спорхнули вверх, и Марк увидел его, грозного оккапури с безжизненным кальмарообразным солнцем на чёрном стволе. У него было четыре основных массивных корня вместо ног и большое количество придаточных, что помогали удерживать равновесие.