Жатва восточного ветра - Глен Кук

– Непанта как раз говорила о них утром. Они же дети её брата. Мы освободим тебя от заботы о них, как только Непанта достаточно оправится и сможет ими заниматься.

Вартлоккура подобная перспектива совершенно не вдохновляла. Чародей полагал, что он слишком стар и слишком привык к спокойному образу жизни даже для того, чтобы правильно воспитывать Смирену. А теперь на его голову свалился целый выводок приемных племянников и племянниц.

– Каковы твои дальнейшие планы? Мне кажется, что я близок к разрешению этого кризиса.

– Но, согласись, что ты пригласил меня к себе вовсе не из-за кризиса. Ты, мой друг, затеял маленькую игру на востоке и победил. С этим делом покончено. Однако теперь ты опять должен обратиться к своим главным проблемам. А они у тебя очень серьезные. Ты использовал мятеж Мглы для того, чтобы на время отвлечься от них.

– Я и Майкл с Кавелином справимся. Больше всего меня по-прежнему беспокоит Шинсан.

«В таком случае ты глупец», – подумал Вартлоккур, но вслух этого не сказал.

– Сомневаюсь, – произнес он. – Что же, у меня здесь дел больше не осталось. Сейчас я отправляюсь к Непанте. Узнав, что я тебе больше не нужен, она тотчас начнет готовиться к путешествию. Непанта составляет длиннющий список того, что нам, по её мнению, необходимо с собой отсюда увезти.

Он поднялся прежде, чем король смог рассердить его ещё больше, чем уже рассердил.

Вартлоккур подумал о том, что стоит уговорить Непанту задержаться здесь ещё на пару недель. Этого времени Майклу должно хватить для того, чтобы открыть королю глаза на стоящие перед ним реальные проблемы.

– Он ужинает с королевой, – сказал Дал Хаас. – Я не могу его беспокоить. А я думал, что вы на прошлой неделе вернулись в Шинсан.

– Так и было. Но теперь я вернулась сюда. Если ты не сообщишь королю обо мне немедленно, то я награжу тебя заклятием, которое сделает из тебя стерильного импотента. Я ясно выразилась? – Мгла устала, она была напугана и сердита.

– Хорошо. Пусть его гнев падет на вашу голову.

– Позволь мне беспокоиться о его гневе. А пока отнеси эту записку наверх.

Хаас вернулся через пять минут.

– Все в порядке, – сообщил он. – Король просит вас подняться.

Мгла отвернулась от зеркала, в котором себя изучала. Ей казалось, что она выглядит постаревший по меньшей мере лет на десять. За эту неделю ей ни разу не удалось как следует выспаться. Когда она шагала через залы дворца за королевским адъютантом, ей казалось, что ноги её стали тяжелее минимум в два раза.

Хаас провел Мглу в гостиную королевы. Там её встретил король.

– Проходи. Тебе, похоже, крепко досталось, – сказал он, сопровождая гостью через все покои в столовую. – Возможно, невежливо так говорить, но выглядишь ты ужасно.

– Привет, Ингер.

– Привет, Мгла.

В столовой, казалось, стоял легкий мороз. Мгла пожала плечами и, обращаясь к Браги, сказала:

– Я чувствую себя отвратительно. Не могли ли вы накормить старую, усталую женщину? С того момента, как мы расстались, я питаюсь только на бегу. А со вчерашнего дня вообще ничего не ела.

– Ну конечно, – ответила Ингер. – Несмотря на то что королева всегда была с Мглой в натянутых отношениях, сейчас она являла собой воплощение заботливости. Ингер сделала знак рукой, и одна из прислуживающих за столом женщин вышла.

Мгла буквально упала на стул. Она заметила кое-какие изменения, но была слишком озабочена и несчастна, чтобы по-настоящему обратить на них внимание.

– Я совершенно обессилела.

– Новые сложности? – мрачно спросил король. – Какого дьявола ты вернулась? Надеюсь, они тебя ещё не выгнали? Или как?

– Нет. Пока не выгнали. Нет. Но я пришла молить о помощи. Еще раз.

– Но с какой стати? Ты получила все, что хотела.

– Имеются кое-какие нюансы. Ведь мне в наследство достались и все сложности. Одной мне с ними не совладать.

Король уселся на стуле напротив её. На его лице появились признаки сочувствия.

– Продолжай.

– Речь идет о наших проблемах на востоке. Я изучила ситуацию вблизи, и все оказалось гораздо хуже, чем можно было ожидать. Лорд Ссу-ма считал, что контролирует ситуацию, но… Браги, он оказался прижатым спиной к стене. Ему пришлось отойти на сотни миль к Лиаонтунгу – старинному городу-крепости. Дальше отступать невозможно. Лорд Ссу-ма намерен стоять до конца, имея в своем распоряжении лишь остатки Восточной и Северной Армий.

Браги, казалось, был немало изумлен.

– Ну и что? – сказал он. – Какое отношение это имеет ко мне?

– Потеря Лиоантунга означает не только проигранное сражение. Мы потеряем не только Шинсан. Лорд Ссу-ма сражается за весь мир. Мир выживет или погибнет в зависимости от того, выстоит или рухнет Лиоантунг.

– Вот как! – воскликнула Ингер. – Ты, Мгла, хватила через край. В твои фантазии поверить невозможно.

Мгла проигнорировала слова королевы. Она обращалась прямо к королю, хотя и отвечала на вполне предсказуемые сомнения Ингер.

– Браги, Лиоантунг – последняя преграда на пути Избавителя к сердцу Империи. Последний рубеж на страже регионов, в которых плотность населения составляет тысячи человек на квадратную милю. Если Лиоантунг падет, то ничто уже не удержит Избавителя от того, чтобы поглотить население целых провинций.

– Хорошо. Ты пробудила во мне любопытство. Теперь начни с начала. Я, правда, не понимаю, о чем ты толкуешь.

Мгла, вернувшись к истокам, рассказала о гениальной прозорливости лорда Куо, уловившего опасность в Восточной пустыне и направившего лорда Ссу-ма Ших-кая командовать Восточной Армией. Поначалу Мгла хотела давать не всю информацию, но вскоре с удивлением обнаружила, что её слова льются без всякого контроля. Она рассказала Браги все в мельчайших подробностях, включая недавнее посещение Лиоантунга.

– Армии мертвецов? – бормотал Браги. – Неужели? – Казалось, что в своем отношении к рассказу он пребывал между ужасом и весельем. – И он ставит под свой контроль всех, кого они убьют?

– Именно. Более того, он способен контролировать и живых, если те не защищены. Хотя это и труднее. Животных – тоже.

– Мертвые восстали против живых. Тролледингская легенда о Драугах вдруг стала явью… Когда я был малышом, старики часто пугали ребятишек рассказами о мертвецах, которые спускаются с гор или выходят из моря, чтобы утащить тех, кто не слушается взрослых. Мертвецов называли Драугами, что значит Бродящие. Но то были лишь сказки для длинных зимних вечеров. – Браги закрыл глаза и довольно долго о чем-то думал. – Мгла… – наконец сказал он.

– Да?

– Ты так и не поведала, почему явилась ко мне. Ведь в твоем распоряжении лучшая в мире армия.

– Вся армия уже в боях. Но дело не в этом. Или, вернее, не только в этом. Покончив с Шинсаном, Избавитель придет за тобой.

– За мной? Я не понял: за мной лично или вообще в Кавелин?

– За тобой лично.

– Почему? Я, конечно, много людей уложил в могилу, но ни один из них до сих пор не проявлял такого горячего желания расквитаться со мной, чтобы оттуда выбраться.

– Озлобленность против тебя, Браги. Озлобленность. Вне всякого сомнения. Избавителя, темного военачальника мертвых ведет ненависть. Что-то настолько исказило его душу и извратило ум, что он стал одержим идеей мести. Мести Шинсану. Мести тебе. И все это потому, Браги, что имя Избавителя – Этриан. Избавитель – мой племянник. Он – твой крестник. Сын Непанты и Насмешника.

Принцесса ожидала, что весть эта произведет на него действие, схожее с ударом дубины. И она не ошиблась. Он хватал воздух широко открытым ртом, как извлеченная из воды рыба.

– Но… Но… – Браги тупо смотрел на Мглу, не в силах усвоить услышанное. Побледневшая королева в свою очередь взирала на супруга, прижав к губам трясущуюся руку. Браги явно пытался что-то сказать, но слова застревали у него в горле.

– Это – правда, Браги. Я готова дать любую клятву, которую ты пожелаешь. Мы не знаем, что или кто на востоке спас его от Праккии. Но все это время он находился там. Спасшее Этриана Нечто превратило мальчика в инструмент разрушения, сосуд ненависти, одарило его необыкновенным могуществом, а затем утратило над ним контроль. Я видела его в Лиоантунге, Браги. Внешне он выглядит так, как и должен к этому времени выглядеть. Но внутри он уже не Этриан. Больше всего он напомнил мне внезапно утратившие разум стихийные силы природы.

Ингер что-то прокаркала. Браги издал стон и сказал:

– Я верю Мгле. Ты только взгляни на нее. Она до безумия напугана. Теперь понятно, почему Вартлоккур каждый раз вставал на дыбы, когда упоминалось имя Этриана. Он все знал.

Мгла призналась в своем страхе:

– Да, ты абсолютно прав. Я настолько испугана, что потеряла способность думать. Мне хочется просто убежать… Я жалею лишь о том, что не свалила все проблемы на лорда Куо. На подобное я не подряжалась. Ты представляешь, что история скажет обо мне, если я не смогу остановить Этриана? В том случае, если история продолжится.