Любовь и ревность. Хроники - Рене Маори

Учитывая, что на столике Галкина сумка, а не мужской портфель или ещё какой аксессуар – вывод напрашивается сам собой. На вешалке одежды нет: ушли, увезли Галку. Помимо её воли? Раненную? Одни вопросы…

Вдруг пребывание в комнате стало для Николая нестерпимым: душно, страшно, тоскливо – неведомый, но властный порыв погнал его вон, наружу, на свежий воздух.

Щёлкнул сзади замок захлопнувшейся двери. Он ссыпался по лестнице, уже хотел толкнуть подъездную дверь и вдруг замер. На притолоке чем-то острым – ногтем? – был нарисован стилизованный шалашик: две линии, перекрещенные сверху. Когда-то они с Галкой играли в романтические отношения, дурачились, оставляли друг другу послания на стенах домов. И вот именно так они договорились тогда обозначать дачу.

Бежать домой, выгонять автомобиль из гаража, разогревать двигатель – всё это показалось очень долгим. С Галчонком определённо что-то случилось, и, может быть, сейчас её мучают, терзают, даже убивают. Время терять нельзя!

Поймал такси. До дачного посёлка совсем недалеко, таксист, было, заартачился, но Николай дал двойной тариф – поехали, только побыстрее! Домчал за двадцать минут, но ждать отказался наотрез, мол, и так теряет в заработке. Николай сильно и не настаивал, не до того, не до препирательств и долгих разговоров. Нетерпение и тревога гнали его к дачному домику.

Домишко был маленький. Жилая комната одна: большая кровать, стол, пара стульев, шкаф. Не дворец, прямо скажем. Ещё маленькая кухонька и кладовка, наверху захламлённый чердак. Они оба к работе на земле приспособлены не были, приезжали иногда отдохнуть с друзьями, шашлычки пожарить. Лук и петрушка растут на грядке, их и рвали, свеженьких. Да ещё несколько плодовых деревьев, предоставленных самим себе.

Николай пробирался по дорожке к дому. Окно освещено – старый торшер, ещё от родителей остался, давал рассеянный розоватый свет. И тоже полная тишина, как на той хате.

Сдерживая дыхание, он поднялся на веранду. Прошёл к двери – скрипнули доски под ногами – и осторожно её отворил. Тихо, ни звука, ощущение, что дом пуст. Но как же тогда знак в подъезде?

Николай крадучись пробирался в дом. Тишина угнетала, нервы натянуты до предела. Малейший звук, любое движение – и, казалось Николаю, всё вокруг взорвётся каким-нибудь опасным действием. И сердце вот-вот взорвётся в груди. Воздух – он чувствовал это физически – наполнен тревогой и угрозой.

На кровати недвижимо лежал человек, укрытый пледом. Николай, как зачарованный, приближался к кровати. Всё внутри кричало: «Не надо! Не подходи! Беги отсюда! Пусть в этом разбираются другие!» Но ноги жили какой-то своей жизнью, не слушались разума, упорно несли тело вперёд. Рука потянулась тоже сама, вопреки желанию, ухватила и сдёрнула плед. На кровати лежала женщина. Мёртвая. Но не Галка…

Он её раньше никогда не видел: невыразительное лицо, может обезличенное смертью, а может, бывшее таким и при жизни. Светлые короткие волосы. Невысокая, может среднего роста, точнее определить трудно. Раньше они наверняка не встречались, совершенно незнакомая молодая женщина.

От сердца отлегло – не Галчонок, слава Богу! Наконец-то он смог перевести дух, вытолкнуть из лёгких застоявшийся воздух. Ноги тут же ослабли, подкосились, Николай с трудом шагнул к стулу и тяжело опустился на него. И тупо уставился на мёртвую незнакомку.

Ничего хорошего в том, что на его даче лежит труп, пусть даже и незнакомый, не было. Надо вызывать милицию, а что им говорить? Как объяснить, почему поздним зимним вечером он оказался на даче, куда и летом ездит редко? Откуда здесь незнакомая женщина, да ещё и мёртвая?

Кстати, почему обязательно мёртвая? Он что, врач, определять вот так, с ходу, жив человек или мёртв? Может, спит, в коме, ранена? Ага, спит, только вечным сном. Нет, так неподвижно живой человек лежать не может, тут и медицинского образования не нужно. А всё же… Он приподнялся и тронул тело за плечо – твёрдое. Кожа – холодная, наверно, в нетопленном помещении тело остывает быстро. А на груди, на свитере – бурое пятно внушительных размеров.

Ну, нафиг! Пусть с этим всем разбираются те, кому положено! В шкафу есть початая бутылка водки, осталась с прошлого посещения. Вот теперь можно, и даже необходимо выпить. Сейчас он хлебнёт, чтоб снять стресс, и вызовет ментов. Других вариантов не просматривается. Не расчленять же, действительно, труп, не выносить же его из дома по частям и тайком? Николай не преступник, никого не убивал, ни в чём не виноват – значит, надо обращаться к служителям закона! Ему должны поверить.

Щедрой рукой он плеснул в стакан на две трети, выдохнул воздух и начал глотать холодную водку. Обжигающие шарики побежали по пищеводу и ещё не успели провалиться в желудок, когда у ворот взрыкнул автомобильный двигатель. Хлопнули дверцы, быстрые шаги нескольких людей протопали по дорожке, скрипнули на веранде, и в следующий миг они вошли в дом, в комнату. Фуражки, погоны, у одного в руках автомат. Что? Не делать резких движений? Всё, что в карманах медленно положить на стол? Да вы что, ребята? Я ж дома...

…Я вам чем угодно клянусь, товарищ старший лейтенант, я не знаю эту женщину! И не видел никогда. Кто говорит? Жена?! Да этого быть не может! Ещё и записки? Я вам что, мальчик, записочки писать? Ну, как мужик мужику, лейтенант – если и были у меня бабы, так для связи телефон есть, Интернет, да мало ли ещё как можно человека высвистать. Что ж я буду дурацкие записочки писать... Она писала? Ага, и жена эти писульки предоставила, значит.

Ну, спасибо, Галчонок…

Я не сдержан? Бил, говоришь?.. Ну, если и было пару раз, так за дело. В народе как говорят – бьёт, значит любит! Во! Ах, ну конечно: не умею слышать отказ, привык к вседозволенности, потворствую собственным прихотям и не могу себя обуздать, если чего-либо хочу. Это тоже жена всё рассказала? И звонок в тот вечер был? Что, мол, подозрительное что-то на даче творится? Звонок от соседей? Ах, не имеет значения… Ещё раз спасибо, дорогая.

Чей нож? Дайте взглянуть поближе. А целлофан зачем? Позже, так позже. Да. Нож мой. Да, куплен после предъявления охотничьего билета в магазине, зарегистрирован, всё как положено. Охотничий нож. Последний раз видел?.. Погодите, так сразу и не вспомнить. Я на охоте давненько не был, не дешевое стало развлечение. Одни только боеприпасы стоят – будь здоров, а ещё лицензия, всё прочее. Короче, на охоту несколько сезонов не ездил. А вот на рыбалку – да. Последний раз? Летом ещё, подлёдным ловом не увлекаюсь, да и негде у нас… Где нашли? На даче за кроватью? Как он туда мог попасть? Отпечатки понятно, что мои... А кровь, кровь откуда? Этой самой дамочки кровь? Да я ножа этого с лета не видал, клянусь, капитан! Что? Ах, ну да, извините, товарищ старший лейтенант...