Миссия чужака-2 - Сергей Якимов

Это поселение представляло собой гнетущее зрелище, а периодически попискивавший дозиметр был для его жителей похоронным звоном. Ничего, кроме медленного вымирания впереди их не ждало.

Джип двинулся дальше по заасфальтированной, наверное, столетие назад дороге, выбоины, ямы и трещины которой кое-где были засыпаны мусором, но в большинстве своем делали дорогу трудно проходимой, и было понятно, что Кирилл не поехал сюда на своей машине не только для того, чтобы уберечь ее от заражения, но и потому, что передвигаться здесь можно было только на внедорожнике.

Они проехали по Зоне двадцать семь километров, однако уже на третьем Джеку захотелось поскорее убраться отсюда. Наверное в аду он чувствовал бы себя получше. Ад все-таки выдуман людьми, а Зона сотворена ими…

С дороги они свернули на две еле заметные колеи, что уходили вглубь рыжеватого соснового бора. Переваливаясь с кочки на кочку, преодолевая пересекавшие это подобие дороги коряги, джип двигался практически в полной тишине, нарушаемой только тревожным шепотом ветра в сухой хвое сосен. Ею был устлан весь подлесок, а на колее она была хорошо примята, значит недавно здесь прошла машина, а возможно, и не одна. Это еще, конечно, не значило, что на этих машинах сюда привезли заложников или прибыл сам Лаутер, но все-таки ясно свидетельствовало о том, что к убежищу кто-то подъезжал.

Джип остановился, не доезжая метров десяти до массивного шлагбаума, на котором над знаком радиационной опасности угрожающе скалился стилизованный череп. Далее, еще метров пятьдесят шел рыжеватый лес, потом – метров пятьдесят пустого пространства, где красовались ряды пеньков, а уже за ним возвышался серый бетонный забор высотой метра два с половиной, над которым виднелась массивная крыша какого-то приземистого сооружения.

– С воздуха действительно выглядит как могильник, – заметил Кирилл, – ничем не отличается от пяти таких же, уже имеющихся в Зоне.

Он осмотрелся по сторонам, потом дал задний ход и свернул в лес. Проявляя отличное водительское мастерство, ему удалось протиснуться между частоколом деревьев метров на тридцать вперед – при этом защитные балки несколько раз все-таки приняли на себя заботу о сохранности бортов при соприкосновении со стволами деревьев – и, подмяв заросли какого-то кустарника, засунуть в них джип. Смеркалось, а в полутьме вечерних часов слегка торчавшая из кустов машина все равно будет незаметна.

– Посидим, понаблюдаем… – Кирилл заглушил двигатель и, опустив спинку своего сиденья, оказался в удобном для длительного ожидания полулежачем положении.

Джек последовал его примеру и хотя прекрасно понимал, что ничего другого им пока не остается, все равно с трудом сдерживал свое желание перейти к активным действиям.

Светящийся циферблат часов показывал почти два часа ночи.

Вот уже полчаса Карина не сводила взгляда с этих горящих зеленым светом цифр, будто надеялась, что соответствующее убегающим секундам мигание двух точек поможет ей заснуть. Но вместо снов она видела, как сменяют друг друга уходящие минуты.

Пятьдесят девятая сменила пятьдесят восьмую, до двух часов осталась одна минута и, как показалось Карине, ровно столько же осталось до того момента, как она сойдет с ума. Неимоверным усилием воли она сдерживала готовый сорваться с ее губ крик отчаянья, желание схватить и со всего размаху бросить в стену эти часы, а потом поработать ногами над музыкальным центром, попрыгать на сброшенной на пол коллекции компакт-дисков, а в довершении всего порвать каждую страницу из лежащей на столе кучи журналов на сотню маленьких кусочков и потом разбросать их по всему полу.

Может стоило сделать всё это, а затем спокойно уснуть?!

Но Карина не хотела показывать своей слабости. Ей достаточно было представить снисходительную улыбку, которая появилась бы на лице Уильяма Лаутера при виде учиненного ею разгрома, чтобы избавиться от желания разгромить эту комнату.

Она поднялась с дивана и, не включая света, в полной темноте направилась к двери ванной. Правда, включив в ней свет, вынуждена была надолго зажмуриться. На ощупь открыла кран и плеснула на лицо холодной воды, потом открыла наконец глаза и посмотрела в зеркало.

Оттуда на нее смотрело абсолютно несчастное бледное лицо с хорошо знакомыми с самого детства чертами, а вот грустный измученный взгляд будто принадлежал другому человеку. Довершали картину капли воды, которые на щеках можно было принять за слезы. Карина увидела, как глаза в отражении заблестели от настоящих слез и усмехнулась. Лицо в зеркале сквозь слезы усмехнулось в ответ…

Из комнаты донесся какой-то шум, на секунду в ней стало светлее от проникнувшего туда света – и вновь темнота и тишина. Но Карина была уверена, что ей не показалось. Она замерла, прислушиваясь, и действительно уловила еле слышный шорох.

Кто-то вошел в комнату. Снаружи.

Карина в нерешительности стояла перед зеркалом, не зная, что делать. Кому понадобилось в два часа ночи незаметно проникать в комнату, где ее держат?..

Может от нее решили по какой-то причине избавиться и именно этим объясняется та осторожность, к которой прибегает вошедший?..

Из комнаты донеслись тихие шаги. Вошедший направлялся к ванной. Он, естественно, понял, где пленница находится в данный момент.

Та обвела взглядом ванную в четной надежде найти какое-нибудь орудие самообороны. Если тут хотя бы был дезоданарт или освежитель воздуха, она прыснула им в лицо вошедшему и вырвалась бы из комнаты… Но что дальше?

Если бы с ней был Джек, то ночной визитер давно бы валялся на полу без сознания, а они бы уже искали выход из того места, где находились…

Вошедший был уже возле ванной. В отчаянной попытке спастись Карина со всей силы ударила приоткрытую дверь ногой. С силой распахнувшись, та должна была если не оглушить или сбить с ног визитера, то хотя бы дать ей секунду-другую преимущества. Однако ни того, ни другого не произошло. То ли Карина рано ударила дверь, то ли вошедший смог увернуться.

В хлынувшем из ванной свете она прежде всего увидела массивный пистолет в руке – теперь уже не оставалось никаких сомнений – пришедшего убить ее человека.

Но он должен быть ослеплен этим самым светом! Карина рванулась вперед, целясь своему убийце в глаза, чтобы следующим ударом выбить оружие, но ее правая рука тут же оказалась словно в тисках… Правда, тиски эти сразу же ослабли, убийца почему-то осторожно прижал ее к себе и знакомый голос сказал:

– Это я!

Карина чуть отстранилась, и глаза ее встретились с теплым взглядом темно-серых глаз.

От неожиданности она потеряла не только дар речи, но и вообще способность трезво мыслить. Она или действительно сошла с ума, или кто-то исполнил ее желание, ее заветную мечту последних дней. Она мечтала, что когда-нибудь дверь ее тюрьмы распахнется, и на пороге возникнет вовсе не охранник, а пришедший освободить ее Джек, и как в добром сентиментальном кино она бросится в его объятья.

Почти так и произошло…

Обнявшись, они стояли на пороге ванной и так могло продолжаться бесконечно долго. Джек не хотел выпускать Карину из своих объятий, будто в следующую секунду, после того, как он отпустит ее, какая-то неведомая сила снова заберет девушку.

Карина чувствовала примерно то же. Она жутко боялась, что сейчас проснется и вновь окажется в ненавистной комнате с собранием музыкальный сочинений. Но каждый раз, открывая глаза, она видела плечо Джека, в которое уткнулась лицом.

– Я же обещал в случае чего вернуться.

Карина только кивнула.

– А дверь ты распахнула здорово!..

Не отрывая головы от его плеча, Карина снова кивнула.

Сзади послышалось, как открылась дверь в комнату, и в образовавшуюся щель просунулась голова Кирилла:

– Джек!.. О, пардон! Время!!!

Джек кивнул, голова исчезла, но дверь осталась приоткрытой.

Карина наконец оторвалась от его плеча, и, взглянув в ее блестящие от слез, но тем не менее выражающие нескрываемую радость глаза, Джек шепотом сказал:

– Пойдем! – и, не отпуская ее руки, повел к двери.

За толстой звуконепроницаемой дверью находился узкий коридор с таким же низким потолком, как и в комнате, под которым тянулись несколько тонких труб. Справа располагалась лестница, но едва Карина повернула голову влево, чтоб посмотреть, что находится в той стороне, как Джек, закрыв ей ладонью глаза, развернул так, чтобы она не смогла сделать этого. Карина успела заметить лишь брызги крови на стене и два бесчувственных тела, скрючившихся на полу в неестественных позах. Неприятные детали закрыла собой ладонь Джека.

Поприветствовав Карину вежливым кивком головы, Кирилл обратился к Джеку:

– Есть новость, причем плохая. Здесь или очень толстые стены, или глушат мой сигнал. В общем, связаться со спецназом я не могу…

– А что это вообще за место? – поинтересовалась Карина.