Из жизни одного студента (СИ) - Коткин Андрей

— Садись, Иван, побеседовать надо. — Скомандовал парню с переднего сиденья, рядом с водителем, полковник Федоров.

У Ивана засосало под ложечкой в предчувствии крупных неприятностей, но послушался, открыл заднюю дверь и уселся в машину.

— Здравствуй, еще раз. — Начал свою речь полковник. — У меня для тебя, Иван, очень плохие новости. — И после паузы продолжил. — Мы проанализировали поведение того торговца, связь с которым ты обеспечиваешь. Припомнили и обстоятельства, при которых у тебя появилась такая возможность. Выводы следующие: торговля для этого существа совсем не главное.

— А что тогда? — Иван уже и сам думал, что для того уровня могущества, которым, несомненно, обладал данный персонаж, покупка единичных, преимущественно, подержанных вещей отсталого мира, а насчет уровня, достигнутого землянами Иван не заблуждался, как-то слишком мелко и несоразмерно выглядит.

— Все идет к тому, что Система вот-вот сделает скачок на новый уровень взаимодействия с нашим миром. Скорее всего, при первой же попытке торговли после этого события, через открытый при помощи твоей наводки портал, на нашу сторону хлынут враги. И ладно, если это окажутся не те самые истинные демоны, которых сам торговец называл в своем обзоре главной угрозой для вновь присоединившихся к Системе миров.

— Я понял вас, товарищ полковник. Обещаю, ни в коем случае не пытаться призывать торговца самостоятельно.

— Еще одно… — Федоров замялся, не зная, как донести до собеседника следующую свою мысль. — Генерал-майор Тыловаев посчитал недостоверными сделанные нами выводы по поводу целей торговца. Он одержим идеей максимально усилиться самому, и усилить свои войска. В настоящее время генерал собирает для обмена огромную партию списанной техники. Вот-вот распорядится доставить тебя к нему. Ты ни в коем случае не должен туда ехать. В идеале стоит вообще уехать куда-нибудь на время вместе со всей семьей.

— А при чем тут семья? — Ивану вдруг реально стало страшно.

— Он очень целеустремленный человек и привык добиваться поставленных перед собой задач любым возможным способом.

— То есть, в ваш мир, в случае катаклизма, я и моя семья в любом случае не попадаем? — Внезапно пришла эта мысль в голову.

— Мне очень жаль. — В эмоциях полковника, считанных пробудившимся симбионтом, не было и следа жалости или раскаяния. Одна суровая решимость. А вот от молчавшего все время встречи прапорщика эмоции виноватости и раскаяния сквозили явственно.

— Я не поеду на встречу с генералом. — Озвучил свое решение Иванов. — Но за моих родителей дать гарантированных обещаний не смогу. Они работают, у них могут быть свои планы.

— Я понял тебя. — Голос полковника приобрел более холодные нотки. — Все же постарайся убедить их куда-нибудь уехать на этот месяц. Дольше точно не требуется, похоже, у Системы все уже готово к изменениям.

Попрощались. Иван вылез из машины и, обойдя ее сзади, пошел на другую сторону дороги.

«Мы не можем так рисковать!» — Слова, сказанные не голосом, а возникшие прямо в сознании Ивана. — «На карте, возможно, судьба всего нашего мира». И практически тут же сообщение от Системы: «Эффективность симбиотической связи достигла 4 %»

Иван, уже дошедший практически до края проезжей части, на миг оглянулся в сторону машины прапорщика. Полковник Федоров, перегнувшись через тело прапорщика целился в Ивана из пистолета в открытое окно на двери водителя.

Сознание еще не до конца зафиксировало происходящее, а тело студента уже начало уворот. Хлопнул негромкий выстрел, в области груди возникла жгучая боль. К счастью, пуля прошла по касательной, лишь оцарапав Иванова. «Ловкость +1; Удача +1», — эти сообщения Системы смахнул, почти не осознав. Стартанув прямо с места, Иван помчался по декоративным ступенькам в сторону постамента с выставленным на нем бюстом. Какое-никакое, а укрытие. По крайней мере, от пистолетных пуль точно способно прикрыть. Еще два выстрела. Словно палкой ударили по левой руке. Больно. Внезапно пришло осознание, если Иван не начнет сопротивляться, постамент прослужит укрытием не долго. Словно в подтверждение Ваниной мысли, в стоящей на противоположной обочине машине распахнулись дверцы, и со своих мест на дорогу выбежали два человека с пистолетами в руках. Как назло, никаких патрулей вокруг! Да что там патрули, даже проезжающих машин практически не видно, лишь водитель автобуса, приближавшийся к месту развернувшихся событий со стороны центра, остановил свой транспорт, не доезжая до источника возможных неприятностей, и теперь пытался сдать задом, против хода движения, чтобы окончательно покинуть зону боевых действий.

Остро кольнуло чувство вины. Прошлые убитые им враги были незнакомцами, на них таких эмоций не возникало. Иное дело прапорщик Равнейко, хороший, в принципе, мужик, надежный, ответственный, с хорошим чувством юмора, да и Федоров, хоть и только что пытался убить студента, плохим человеком тоже не воспринимался. Тем не менее, Отравление на них Иванов наложил и теперь страстно желал, чтобы оно, наконец, подействовало, иначе, через несколько мгновений они обойдут каменный постамент с разных сторон и в упор застрелят самого Ивана.

Ровнейко уже был совсем рядом, полковник, вынужденный дополнительно обходить машину чуть-чуть поотстал. Вот сейчас прапорщик достигнет места, с которого уже можно стрелять. Иванов, сильно не размышляя, наложил на Ровнейко еще одно заклинание, «Управление функцией желудочно-кишечного тракта». Отчего-то именно это действие пришло на ум. Прапорщик согнулся в пароксизме рвоты. Следом и полковника постигла та же участь. Благо, что это заклинание, в отличие от Отравления, оказалось быстродействующим.

Прибежавшие на звуки выстрелов с ближайшего блокпоста бойцы увидели лишь два мужских трупа, лежащих в лужах собственной рвоты. Были еще и следы крови, но эти следы никуда не вели, прерываясь тут же, возле памятника.

— Папа! — Услышал Иванов старший из трубки зазвонившего у него смартфона. — У меня проблемы с военными. Буду ждать вас с мамой в нашей землянке. Поездка в Пугачево для нашей семьи полностью отменяется.

Когда через полтора часа донельзя встревоженный глава семейства прибежал домой, в квартире оказалось пусто. Возникла дилемма: спешить на встречу к сыну немедленно или сначала дождаться супругу и идти в мир Пустошей уже потом, вместе с ней. Подумав, решил дожидаться. Недолго уже осталось. Да и, если идти прямо сейчас, в самое темное время на той стороне попадет.

Валентина Павловна вернулась домой очень довольная. Ее заявление все же подписали, хотя и сначала упорствовали. Угроза уволиться подействовала. Так что с завтрашнего дня она отпускница. Тем неприятнее оказался переход от довольной расслабленности к волнению вследствие сообщения мужа о наметившихся каким-то образом проблемах.

Собрались быстро. Собственно и собираться-то было всего ничего. Основное уже давно лежало в артефактах Внутреннего пространства. До своей землянки дошагали махом. Не то заметно прибавившаяся за последнее время Выносливость помогала, не то просто адреналин действовал. Все же единственный родной сынуля влип в какую-то крупную неприятность.

— Мама, папа, вы только не волнуйтесь. Ничего страшного не произошло, просто не хотел говорить об этом по телефону…, - встретил их сын докладом о том, что с надеждами пожить в чистом, хорошо охраняемом мире, им почти наверняка придется проститься.

— Знаешь, сын, — сделал свое заключение глава семейства Ивановых. — Я почему-то с самого начала не сильно верил, что с той задумкой о переезде в новый прекрасный мир у нас все выгореть сможет. Может, потому и землянку здесь строить затеял. Просто теперь нам надо свои планы строить, исходя из того, что, в случае катастрофы на той стороне портала, наш новый дом будет располагаться именно тут. А с Земли, пока это возможно, надо как можно больше всего полезного сюда перетащить. Благо, артефакты с Внутренним пространством теперь есть у каждого из нас и их объем только от вложенной в них маны зависит.