Каменное сердце - Татьяна Лепская

назад от капитана в столице ждали отчета ᴏ происшествии в городе. Но всякий раз, когда он садился за стол и брал в руку перо, то сразу откладывал его в сторону. Если он напишет правду, то, что видел своими собственными глазами, его просто-напросто уберут с этой должности. Начнут сомневаться в здравом ли уме капитан или нет. Но ведь это не было бредом. Монстра и ведьму видели, по крайней мере, три десятка человек. И все же рисковать нельзя было.

Нужно сначала поймать виновников. Главным образом Вэона. После того, как капитан отдаст им в руки эльфа, они уже не обратят внимания на его слова.

В голове Вальтона принялся складываться план, словно мозаика. Эти мысли настолько унесли его, что он даже забыл про то, что в кабинете до сих пор находился гонец.

Когда блуждающие глаза капитана наткнулись на гонца, он непонимающе посмотрел на мужчину и, вспомнив про него, спросил:

— Это все?

— Нет, — ответ гонец.

Вальтон потер виски, и устало махнул тому рукой.

— Во время нападения один из эльфов, возможно, Вэон убил кое-кого, — мужчина запнулся.

— И кого же?

Гонец немного помялся на месте.

— Командора Ревиля, — человек посмотрел капитану прямо в глаза. — Ему перерезали горло.

Глава 20

Этот лес воистину пугал. Огромные деревья были практически полностью покрыты мхом, отчего казалось, что они целиком зеленые. Из-за густой мясистой кроны почти не было видно неба и солнца, что полностью шло вразрез с тем, что в лесу было очень светло. Пылинки и какой-то фиолетовый пух, очень похожий на семена одуванчика, лениво плыли в воздухе и весело искрились. Толстые корни деревьев, словно огромные змеи, торчали из земли. За ними при желании можно было без труда прятаться.

Это место было красивым. Но красота эта пугающая оттого, что была непонятной.

Марджори сидела на траве и, высоко задрав голову, смотрела наверх. В руках она держала черствый хлеб и просто каменный кусок сыра, которые они отобрали у тех, чьи места заняли при прохождении границы. К еде она так и не притронулась. Аппетита не было. Лес, в который они с эльфами вошли несколькими часами раньше нервировал ее, хотя за всю свою жизнь она больше любила лес, чем города. По всей видимости, в этом отношении в ней взыграла эльфийская кровь.

— Что-то не так? — спросил сидящий рядом с девушкой Карл.

Марджори посмотрела на друга. Судя по его виду, лес мужчину совершенно не волновал. Он со спокойным, даже немного умиротворенным, выражением на лице сидел и жевал свою порцию еды, изредка поглядывая на Марджори.

Девушка, окончательно убедившись, что не голодна, отложила еду в сторону.

— Мне здесь не нравиться, — ответила спустя некоторое время Марджори. — Здесь все... по-другому.

Карл вопросительно уставился на нее.

Девушка пыталась объяснить, но лишь мычала что-то невразумительное и неопределенно жестикулировала руками. Подобрать слова ей было крайне трудно. В конце концов она сдалась и, громко выдохнув, сказала:

— Не знаю. Просто не нравиться.

— Здесь всем не нравиться, — вмешался в разговор Тэмиен. — В особенности людям. В этот лес редко ходят представители вашей расы, а те, кто приходит, уже не возвращается.

— Что в этом лесе такого? — спросил Карл.

Тэмиен отпил из кружки. Насколько могла судить Марджори — это был какой-то травяной отвар. Запах у него, конечно, еще тот. Сидя в нескольких метрах от Тэмиена, у девушки возникало явное желание заткнуть нос, но не делала этого, мало ли примет на свой счет. И, тем не менее, если судить по тому, как бледное с мешками под глазами лицо с каждым глотком словно бы оживало, то эта дрянь была полезна.

— Бесконечным его называют не потому, что он большой, а по причине того, что все деревья тут на удивление одинаковые, что создает иллюзию, словно лес бесконечный.

Марджори и Карл дружно принялись крутить головами из стороны в сторону. От такой реакции эльф добродушно усмехнулся.

— Если идти вперед постоянно, то может показаться, что идешь кругами или вообще стоишь на одном месте, как в страшном сне, начинаешь сворачивать, пытаться ориентироваться по солнцу, которого не видно из-за густой листвы. А на скользкие из-за мха деревья залезть практически невозможно. В конце концов теряешься так, что не найдет тебя даже сам Создатель. А люди и так не приспособлены жить в лесу, в отличие от эльфов. Большинство живет в городах. Многие за всю свою жизнь не выходили за его пределы, — эльф усмехнулся. — А когда приходят сюда, думают, что запросто смогут пройти его.

— А как же вы тут ходите? — глаза Марджори засветились интересом.

— Есть специальные ориентиры-знаки, не видные вам, но ᴏ многом говорящие нам. По ним мы и ориентируемся в лесу. Каждую неделю эти указатели меняются, потому что если указатель провисит больше недели, то он пропадает без следа. Куда и как никому не известно.

Вдалеке послышалась заливистая трель неизвестной птички. Если бы не рассказ Тэмиена и не страшные истории об этом месте, которые Марджори слышала раннее, то девушка приняла бы его за самый обычный лес, ничем не отличающийся от остальных.

Песенка птички резко оборвалась. Марджори еще долго ждала, надеясь, что красивая мелодия вернется, но она не вернулась.

— А что за указатели? — решил продолжить разговор Карл.

Эльф предостерегающе посмотрел на человека и ничего не ответил ему. Хотя то, что он начал с ними разговаривать, вообще было из ряда вон выходящее, а тут выдать секреты его народа. Вот уж чего они от него не дождутся.

Марджори поджала ноги и обняла их руками, после чего принялась дальше разглядывать лес в поисках чего-нибудь интересного.

Насколько она могла судить, в месте, где они остановились для отдыха, они могут провести довольно много времени. Почему? Марджори пыталась выяснить причину у Вэона, но тот лишь отмахнулся от девушки и сказал что-то злобное на эльфийском. Переход через границу привлек к ним слишком много внимания, из-за чего эльф был не в духе. Поначалу она не хотела его просто так отпускать и любой ценой выяснить, что к чему, но неожиданно рядом с ними, словно из-под земли выросла Лиа. И без предисловий потащила того к лесу.

Теперь эта парочка и стала объектом пристального внимания Марджори. Лиа и Вэон стояли невдалеке от них так, чтобы их было видно из лагеря и