Входящая в сознание (СИ) - Штерн Мари

— М-м-м-м… — кажется, в них был яд, потому что я стала слабнуть еще быстрее. Силы утекали как песок сквозь пальцы. Быстро. Стремительно. Неумолимо.

«Не смей сдаваться! Не смей!». — твердила я себе, мучаясь от боли и слабости. — «Мама! Я должна спасти маму!».

— Похвальное стремление! — этот голос вызвал во мне такую волну гнева, что я сама чуть им же не захлебнулась.

Подняв голову, я встретилась взглядами с довольно скалившейся Богиней, которая стояла в метре от меня. Прекрасная. Волшебная… Опасная.

Я поджала губы, сдерживая себя из последних сил. Сказать хотела многое, но я поступлю иначе. Не стану злить ее. Не стану… Стоп! Она слышит мои мысли!

— О-о-о! Еще как слышу! Они у тебя такие громкие, что даже магию тратить не приходится.

Ее тьма, языками подползшая ко мне, заскользила по моим ногам, своим холодом обжигая мою кожу. Я задрожала от энергетики Богини, ибо она была такой мощной, что ее сложно было выносить на себе.

— Входящая во сны почти сломалась. Осталась только ты, Эвирисса. Не советую тянуть с ответом, если не хочешь, чтобы твоя горячо любимая мама истаяла у тебя на глазах.

Я вздрогнула на последнем слове. Как раз в этот момент тьма, густившаяся в углу клетки, развеялась и по ту сторону крепких прутьев решетки показалась мама. Скованная в цепях, она сидела на коленях и смотрела в одну точку перед собой, не видя и не слыша меня. Меня для нее словно здесь не было.

— Мам? Мама!

Я было кинулась к ней, но тьма Богини удержала меня. Прикованная к мокрому полу, я продолжила рваться, но бороться становилось все сложнее. Последние крохи сил покидали меня.

— Мама!

— Она тебя не слышит! — злобно усмехнулась Богиня. — И не видит. Лунамила сейчас далеко отсюда. В месте, где время течет по-другому. В месте, где из тьмы выходят самые ужасные кошмары. В месте, где тьма пожирает свет.

«Спокойно! Спокойно! Не дай ей напугать тебя! Она только этого и ждет!».

Поумерив пыл, я с силой сжала кулаки. Глаза искали маму, которую начала скрывать тьма. Магия тоже рвалась к ней, но ее сдерживала энергия Богини, которая что-то говорила мне, но я плохо улавливала ее слова. Сознание теряло связь с реальностью. Я проваливалась во тьму.

***Эвирисса***

Очнулась с гадким чувством на душе. Оно отравительными ощущениями оплетало каждую ее частичку и душило меня. Оно отравляло. Оно мучительно било душу на части.

Не знаю, сколько времени меня мучили кошмары, но все самые главные страхи вышли из тьмы на свет, повторяясь по нескольку раз. Я бы предпочла чувствовать физическую боль, а не ту, что резала без ножа так, что хотелось выть.

Я не слышала ничего. Даже стука собственного пульса. Уши словно плотной пеленой были закрыты. И из-за той тишины, которая травила меня изнутри, хотелось выть от отчаяния. Благо потихоньку я стала улавливать посторонние звуки, а уже через некоторое время смогла расслышать и слабый голос мамы. Она звала меня. Ее голос пугал. Казался слабым и совсем тихим.

— Мам? — прохрипела я, пытаясь подняться и разомкнуть слипшиеся глаза.

— Эви… Эви. — мама закашлялась, вогнав меня в ужас своим болезненным кашлем.

Я чувствовала себя выжатой, настолько слабой, что даже сесть стразу не смогла не то, что встать на ноги. Руки и ноги замерзли и еле двигались. Все тело била дрожь, от которой я не имела понятия, как избавиться. Даже если согреюсь, мне казалось, она не пройдет.

Я вздрогнула, когда кто-то прикоснулся к моему лицу. Сквозь тьму мало что было видно, но два маленьких светлячка, подлетевших ко мне, осветили лицо того, кто попытался привести меня в чувства. Рядом со мной сидела мама. Ее нежные руки гладили мен по волосам, пока она вглядывалась в мое лицо. Ее сладкий запах возрождал во мне жизнь. Ее тепло отогревало меня от холода.

Даже маме хватило сил добраться до меня, а я — слабачка, сесть не смогла. Тоже мне спасительница!

— Мам, как ты? — через силу произнесла я, поймав ее обеспокоенный взгляд.

— Жива. — слабо улыбнулась она. — Что ты здесь делаешь, Эви? — мгновенно изменилась в лице, строго взглянув мне в глаза. — Ты не должна была..

— Оставлять тебя один на один с богиней? Да, знаю. — улыбнулась я.

Мама строго нахмурила брови, но более осуждать меня не стала. Обняла меня, и так мы просидели какое-то время, пока слабость в теле хоть чуть-чуть не отступила. Энергия мамы хоть и была слабой, еле ощутимой, но она смогла напитать меня.

— Нужно уходить отсюда. — сказала я, постанывая, подымаясь на ноги.

— Здесь нет выхода. — покачала головой мама.

— Я — твой выход.

Оказав маме помощь и подняв ее на ноги, я подошла к прутьям решетки и выглянула за них, пытаясь осмотреться. Тишина в коридоре настораживала. Даже с потолка не капала вода, хотя в камере она текла, не переставая. Ее звук — худшая пытка.

Сложно было думать из-за усталости, но выход искать было нужно. Пришлось напрячь мозг, чтобы вспомнить все, что мне показывал водоворот. В стене была брешь, через которую мы могли спастись, но я не знала, стоит ли двигаться по тому же пути, ибо мне нужно было как-то изменить поток, чтобы мы смогли выбраться из этого места.

Я пыталась найти другой способ, но его не было, пришлось разломать в стене небольшой проход и пролезть через него в следующую камеру, в которой прутья решетки не были защищены магией, и мы смогли выбраться в коридор, использовав небольшой кусочек силы.

Мама двигалась за мной без вопросов, хотя по ее лицу было видно, что спросить она хотела многое. Мне же ее молчаливость была на руку. Я должна была сосредоточиться на деле.

В коридоре силы стали восполняться. Да так быстро, словно меня питал целый источник, щедро снабжая мой организм необходимыми ресурсами. Мама тоже смогла выдохнуть с облегчением. Даже бледность сошла с ее лица, а глаза засветились от энергии. Не знаю, что не так было с той клеткой, но здесь, слава… кхм… все было в норме.

С каждым шагом, разносящимся по коридору, на душе становилось тревожнее, а на сердце тяжелее. Я чувствовала постороннее воздействие на свои эмоции, и это угнетало. Впервые в жизни наша с Алишером связь была препятствием, которое твердо стояло на своем, мешая идти. Еще и страх перед грядущим не давал покоя.

— Тебе не кажется, что все слишком просто? — нарушила тишину мама, когда мы добрались до огромной двухстворчатой двери, по обе стороны от которой горели факелы.

— Все непросто. Будь готова ко всему. — предупредила ее я, взглянув сначала в одну часть коридора, потом во вторую и пошла в ее направлении. Я знала, что поджидало нас за дверями, поэтому решила, что лучше уйти в другую часть темницы.

Здесь было меньше света. Каждый раз приходилось замедляться, чтобы не споткнуться или не угодить в ловушку. Я не знала, куда приведет нас этот коридор, и эта неизвестность пугала. Но еще больше пугал тот факт, что за мной следует мама, безоговорочно мне доверяя, а я не хотела, чтобы по моей вине нас поймали. Может, было бы лучше, чтобы мы сразились? Но ведь тогда бы маму ранили…

— Эви, может, объяснишь мне, откуда ты знаешь, куда двигаться? — не выдержала родительница.

Тяжело вздохнув, я чуть замедлилась и повернулась к маме.

— Мы с Шером были на источнике. Оказалось, что там есть подземное озеро с русалками. Одна из них, наверное, старейшина, позволила заглянуть в водоворот времени, и в нем я увидела грядущее будущее. Теперь я стараюсь его предотвратить, но что-то получается с трудом.

— Что ты видела?

— Смерть. — бесцветным голосом, тяжело вздохнув и отведя взгляд от мамы, сказала я.

Краем сознания всего на долю секунды смогла уловить ее эмоции, которые чуть не сшибли меня лавиной, прорвав щит в виде дамбы. Больше мама вопросов задавать не стала. Не знаю, поняла ли она, чью смерть я видела, раз пришла за ней так скоро…

Коридор тянулся так, словно был бесконечным. Путь казался до безумия долгим и изматывающим. Ноги уже ныли от передвижения, а легкие горели. На лбу образовались бисеринки пота.