Три секунды до - Ксения Ладунка

зиплок с порошком. Ифраил ухмыляется и забирает его у меня, принимается разглядывать.

– Где сейчас твой друг?

– Он здесь, – киваю я, – в этом клубе.

– Как он выглядит? – спрашивает Ифраил, зажимая сигарету зубами и открывая пакетик.

Я объясняю.

Он кивает, подзывает к себе кого-то и передает информацию. Когда мы остаемся вдвоем, Ифраил сжимает мою ладонь и долго смотрит в глаза. А потом резко и больно заламывает мне руку за спину, разворачивая на сто восемьдесят градусов. Я вскрикиваю, а он говорит на ухо:

– А теперь слушай… Ни одна мразь не посмеет подсунуть мне наркотики, ни ты, ни твой сраный дружок…

Ифраил тянет мою руку вверх, отчего боль резко отдается во всем теле.

– Прости! – вою я. – Прости, прости, прости…

Это не работает, и он делает мне еще больнее. Я даже не замечаю, как начинаю визжать.

– Вот это, – говорит он и трясет перед моими глазами пакетиком, – я засуну в твой тощий зад. Либо… ты сама засунешь это в себя.

Он ослабляет хватку и поворачивает меня к столу, на который свободной рукой высыпает все содержимое. Я плачу. Ничего не понимаю, мне больно и страшно, я хочу домой, к Тому…

Ифраил отпускает меня. Со вздохом я вывожу руку из-за спины и стираю со щек слезы. Он кивает на стол. Я еще раз смотрю туда, и, кажется, до меня доходит. В панике я перевожу на Ифраила взгляд и мотаю головой.

– Нет… – не веря, говорю я, – это слишком много, я же…

Он перебивает меня:

– Умрешь? Посмотрим… – Затем перехватывает пальцами сигарету изо рта и приближает ее к моему лицу.

– Что ты… делаешь? – шепчу я, но отодвинуться не могу, потому что он снова удерживает меня.

– Приступай, иначе я воткну ее тебе в глаз.

Я чувствую жар где-то на уровне щеки и моментально делаю выбор. Я опускаюсь к столу и смотрю на это количество наркоты, которое должно оказаться во мне. Это страшно. Первый раз в жизни я не хочу употреблять.

Краем глаза замечаю, что в комнату заводят Скиффа. Недолго думая, вдыхаю порошок – быстро и стараясь ни о чем не думать. Мысленно считаю до трех. Три секунды до того самого момента, как у меня срывает голову. До того, как я падаю на пол и ощущаю самый сильный в жизни приход. Мир сужается до одной только меня. Если это смерть – я согласна умереть прямо сейчас.

И все темнеет. Я теряюсь в бесконечной нирване и не знаю, найду ли дорогу обратно в реальный мир.

25

С силой моргнув, я пытаюсь сфокусировать взгляд, но все плывет. Звуки доносятся так, будто я сижу в закрытой банке, через которую почти ничего не слышно. Я лежу лицом в пол. Со стоном попытавшись подняться на руках, падаю обратно. Коснувшись глаз пальцами, я тру их и щурюсь. Понимаю: я все там же, в приватной комнате Ифраила, на том же месте. Передо мной находится стол, и в промежуток между ним и полом я вижу Скиффа, стоящего на коленях. Рядом с ним чьи-то ноги. Скифф складывает руки в умоляющем жесте, но это не работает, и нога в туфле пинает его в живот.

Почему-то я улыбаюсь. Скифф сгибается пополам. Звуков нет, но воображение дорисовывает сдавленные хрипы и кашель. Медленно, пошатываясь, я все-таки поднимаюсь и сажусь. Перед глазами встает картина: Ифраил тычет в Скиффа пистолетом. В этот момент все звуки резко возвращаются и оглушают меня.

– Ты понял меня, кретин?! – кричит Ифраил.

Скифф пищит в ответ:

– Да, да, да, я понял тебя, понял!

Из меня вдруг вырывается смешок. Почти неслышный, но он срывает тормоза, и я начинаю хохотать во весь голос. Все поворачиваются ко мне, я пытаюсь заткнуть себе рот, но все равно смеюсь.

– Тебе жить надоело? – говорит Ифраил и делает ко мне шаг.

– А ты что, – хихикаю я, – реально будешь стрелять?

Он наводит на меня пушку.

– Руки подняла, быстро!

Я вдруг смертельно пугаюсь и делаю, как он сказал.

– Голову вниз, – командует Ифраил, – в тебя с удовольствием выстрелю, шалава. Как ты вообще еще не сдохла?

По всему телу пробегает дрожь. А если я и правда сейчас умру…

– Двинешься – выстрелю, – говорит он и отходит от меня.

Я еле слышно вздыхаю. Что происходит, не вижу, но слышу Ифраила:

– Ну и кому передавать привет?

– Никому, – отвечает Скифф.

– Эта идиотская идея полностью твоя?

– Да.

Ифраил вздыхает. Говорит:

– Запомни, мальчик: никогда не суйся к таким страшным и старым дядям, как я. Будешь долго об это жалеть.

Сквозь его голос я слышу собственное дыхание. Поднятые руки начинают болеть и дрожать.

– Мы любим размазывать по асфальту таких, как ты, – продолжает он.

Скифф молчит, и тишина, что воцаряется в комнате, убивает меня.

– Ну, что ты затих? За свои поступки надо отвечать. Я пока не решил, что с тобой сделаю, и у тебя есть шанс остаться в живых.

Скифф что-то лепечет, но я моментально забываю все его слова, когда слышу щелчок предохранителя. Я дергаюсь, но остаюсь на месте и не поднимаю глаз, потому что за свою жизнь боюсь сильнее, чем за Скиффа.

Страх отравляет меня, вызывает в желудке боль и тошноту. Секунду, две ничего не происходит, но потом я слышу замах и удар. Поднимаю голову и вижу, что Ифраил зарядил Скиффу рукоятью пистолета по лицу. Очень сильно, потому что на ней осталась кровь, а Скиффа откинуло на пол.

Опомнившись, я снова прячу лицо вниз. Слышу болезненные стоны Скиффа и сглатываю.

Ифраил говорит:

– Вышвырните их отсюда.

И тут же чьи-то руки берут меня подмышки и несут до черного хода. Скиффа тащат позади, и когда дверь открывается, нас обоих кидают на асфальт. Я проезжаюсь по нему коленями и ладонями, но не чувствую боли. Оглядываюсь на Скиффа, вижу, что все его лицо в крови, кровь из носа и рта заливает подбородок и капает на землю. Я улыбаюсь и начинаю смеяться над ним.

– Ну и кто из нас идиот? – спрашиваю сквозь смех.

– Пошла ты, шлюха, – почти шепчет он и еле встает на ноги. А потом медленно уходит, оставляя меня одну.

Я смеюсь, кажется, целую вечность, но потом меня отпускает. Я чувствую, как адреналин и эйфория в моей крови сплетаются в объятия. Так хорошо, но совершенно нет сил…

Меня совсем не тревожит произошедшее. Я чуть не умерла, но мне плевать. Мне надо домой… домой, к Тому…

Я поднимаюсь и плетусь до главного входа в клуб,