Техномаг - Сухов

— Давай, Сергей, собирайся как можно быстрее! Через два часа встречаемся у Центрального телепорта! — с этими словами его рогатая физиономия пропала с экрана.

Когда я вышел из ванной комнаты. Кира свежая и бодрая отдавала команды Дронту на предмет сервировки стола для завтрака.

Я подошел к девушке, нежно обнял и поцеловал в губы. Волна желания обрушилась вновь, закружила и понесла. Я бережно взял ее на руки, и мы опять уединились в спальне. Завтрак пришлось немного отложить.

Через некоторое время, когда обессиленные любовью, но очень счастливые мы лежали на постели и молча смотрели друг другу в глаза, Кира с болью в голосе произнесла:

— Любимый, я знаю, что тебе скоро уходить. Не нужно слов утешения. Я девочка умная — все прекрасно понимаю. Я полюбила тебя с первых мгновений нашего знакомства, может быть даже раньше, когда по заданию Дэва наблюдала за тобой. У тебя чистая душа, таких добрых и отзывчивых людей встретишь очень редко. Я только хочу сказать тебе одно — возвращайся побыстрее. Я люблю тебя, и буду любить всю жизнь!

— Спасибо, милая, нет слов, чтобы выразить всю глубину моего чувства к тебе! В свою очередь, скажу тебе, что я жив, пока ты меня любишь!

Затем мы плотно позавтракали. Шутками я пытался сгладить боль расставания. Кира вымученно улыбалась в ответ.

За пятнадцать минут до назначенного бесом срока я встал, обнял любимую и крепко поцеловал.

— Что бы тебе обо мне ни рассказывали, как бы тебя ни убеждали в моей смерти, жди и надейся, я обязательно вернусь!

Я попрощался также с мудрым Дронтом и, смахнув предательскую слезу с глаз, вышел из гостиничного номера. Чтобы не растягивать боль от расставания, я не разрешил Кире проводить меня до стоянки такси.

На транспортировочной станции было шумно. Многочисленные прибывшие из различных закоулков вселенной, и те, кто только собирался отправиться в путешествие, как муравьи сновали в разные стороны. Бес стоял у главного входа, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Его сопровождали два здоровенных парня. Я не смог сразу определить их принадлежность к той или иной расе разумных, однако мое предположение, что это орки, Дэв однозначно подтвердил:

— Шаррх, Боррх, — представил он спутников. — Лучшие проводники из орочьего племени. Они будут сопровождать нас в походе.

Ребята не соизволили повернуть серые рожи в мою сторону. Они взвалили на широкие плечи каждый по огромному рюкзаку, и наша компания направилась в сторону порталов.

Когда мы были на подходе к турникетам, появился еще один член группы.

— Надо же, Молчун собственной персоной! — вырвалось у меня. — Привет, дружище! Был ли легким твой путь с Земли, хватило тебе воды и пищи, не пытались ли снять с тебя скальп краснокожие братья?

Мужчина пробормотал что-то неразборчивое и пристроился к нашей колонне.

"Ну и компашка подобралась, с тоски сдохнешь! Сразу видно — ребята серьезные", — я поплелся вслед удаляющейся группе.

Переход больше не вызывал тех бурных эмоций, что раньше. Человек существо гибкое, быстро ко всему привыкает.

Наша пятерка оказалась в небольшом бревенчатом сарае. Встречающих не было. Через щели в стенах пробивались полоски яркого солнечного света.

Мы протопали по земляному полу к выходу, и очутились на лесной поляне. Кроме сарая здесь стоял уютный коттедж, перед которым, зарывшись на треть в землю, лежало нечто, напоминающее летающую тарелку.

— Опять Стефан по пьяни лихачил, девок возил! — бес остановился у аппарата, оценивающе осматривая его. — Молчун, глянь, что тут можно сделать? Без этой штуковины наше дальнейшее продвижение будет весьма затруднительным.

Мужчина остался у тарелки. Орки сбросили рюкзаки и устроились рядышком на травке. Бес рывком дернул ручку входной двери на себя, и мы вошли в просторную прихожую. С порога в нос ударил резкий запах перегара и прокисшей капусты. Девол по-хозяйски проследовал в гостиную и начал открывать окна. Я поспешил помочь ему в этом деле. Ворвавшийся в комнату свежий воздух позволил хоть как-то дышать в этой клоаке.

Я осмотрел помещение. Вид его производил угнетающее впечатление. Паркетный пол, шикарная мягкая мебель, дорогой стол украшенный искусной резьбой — все было завалено объедками, пустыми и полупустыми бутылками, покрыто пятнами от пролитого вина и засохшими сгустками блевотины. Каким-то необъяснимым способом, кое-что из перечисленного долетело до потолка и прилипло к его белоснежной матовой поверхности. На кремовых обоях мусор и грязь были менее заметны, но это ни в коей мере не означало, что их там нет.

— Дворецкий, быстро навести порядок! — голос патрона был грозен, — Распустились тут! Где Стефан?

— Хозяин отдыхает в своей спальне, — прошелестел печальный мужской голос. — Два дня, как гуляет. Делать уборку запретил, как он сам сказал "для куражу".

— Это он не передо мной ли куражиться собрался? Свинья нечистоплотная, будет ему кураж! Пойдем, Серега, разбудим этого местного мафиози! Зажрался на моих харчах, руку хозяйскую норовит зубами цапнуть!

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Бес достал из кармана носовой платок и, прикрыв им заляпанную ручку, распахнул дверь в спальную комнату. Он брезгливо отбросил платок в сторону, и мы шагнули через порог.

В нос ударила вонь по сравнению, с которой запах в гостиной мог показаться духами. Напарник отшатнулся поначалу, но, набрав в легкие побольше свежего воздуха, решительно проследовал к огромной кровати, на которой кто-то громко храпел. В царившем здесь мраке было трудно что-либо разглядеть. Я подошел к окну и, раздвинув тяжелые шторы, распахнул его.

Теперь можно было хорошо рассмотреть, что здесь творилось. Грязи и мусора в спальне было не меньше, чем внизу. Среди всего этого бардака возвышался гигантский сексодром не менее чем на дюжину посадочных мест. На постели живописной группой в разных позах валялось пять совершенно голых пьяных баб. Женщины были разных мастей, единственное, что было в них общего, это необычайная полнота. В центре, как главное украшение натюрморта, положив руку на грудь самой мощной представительнице противоположного пола, возлежал хозяин дома. Это был хилый невзрачный человечек маленького роста, лысый, но с огромной черной бородищей, выросшей почти до самого его пупка. На фоне окружавших див он казался карликом. Однако, эту кажущуюся немощь и тщедушие с успехом компенсировали гигантские размеры предмета вожделения дам. Это было нечто! Такого я не видывал никогда, несмотря на то, что регулярно раз в неделю посещал Сандуновские бани. Парень с таким хозяйством в Москве мог бы как сыр в масле кататься под крылышком какой-нибудь миллионерши или иметь постоянный аншлаг, выступая в роли стриптизера в одном из ночных клубов.