Виражи Судьбы (СИ) - Теллер Тори

Потом все же произнесла почти по слогам:

— Я. Хочу. Жить. С тобой. В смысле — вместе. Но, не в этом доме. Прости, но здесь… нехорошо. Понимаешь меня, Санта?

Да, конечно, он ее понимал.

Дом никогда ему особо не нравился — просто был «по деньгам», и жизнь за десять лет по друзьям, съемным квартирам и отелям — достала. Это была запущенная холостяцкая берлога, творил он в ней, что хотел, периодически превращая, в шалман, проходной двор или бордель.

Никакая эксклюзивная очистка здесь не помогла бы — память не вычистишь. Но заниматься продажей в его планы не входило.

Марина словно угадала его мысли:

— Сейчас ничего решать не надо. Оно разрулится, я знаю. Просто поедем со мной в тот дом. Понравится — останешься, нет — будет какой-то другой вариант. А сюда, например, можно пригласить твоего брата и сэкономить на аренде его квартиры. Ее ведь оплачиваешь ты?

— О! Это называется по-русски пасти козла в огороде! — всплеснул руками Алекс.

Марина захохотала.

— Пустить… — захлебываясь смехом, попыталась выговорить она. — Пустить козла…

— Да, какая разница!

— А ты ему условие поставь! Как менеджер и агент — он же очень хочет сниматься дальше. Вот и …

Алекс внимательно взглянул на нее и поднялся.

— Ладно. Поехали!

— Как? Прямо сейчас?

— А чего тянуть-то? Поехали смотреть. Если мне действительно понравится — там и останусь, нет — вернемся, а завтра будем думать. Там есть какая-нибудь еда?

— Там все есть, Алекс! Даже кот.

— А кот-то зачем?

— Алан принес котенка. И представляешь, как назвал? Черныш!*

***

Они стояли на дорожке перед фасадом двухэтажного дома, сплошь заросшим диким виноградом и плетистой розой. Избежали зеленого плена только несколько окон с опущенными наружными жалюзи и входная дверь. Впрочем, приглядевшись, можно было обнаружить следы аккуратной обрезки лишних побегов.

Высокий цветущий кустарник и лиственные деревья вперемежку с кипарисами полностью окружили коттедж. Солнце садилось и через несколько минут стало бы совсем темно — сумерки делали дом каким-то нереальным. Глядя на него, сложно было представить, что всего в нескольких километрах бурлит жизнь престижного и развитого района Лос-Анджелеса.

— Ну, как? — поинтересовалась Хэлл, вынимая из кармана ключи.

— А можно я открою? — внезапно спросил Алекс и протянул руку, в которую девушка вложила связку.

Поворачивая ключ в замке, он со всей отчетливостью осознал, что здесь все и решится. Непонятно как, но он знал, что сделав шаг за порог, он оставит за спиной все, что было до этого, и шагнет в полную неизвестность. Это было страшновато, но очень заманчиво, как и десять лет назад, когда он входил в стеклянные двери аэропорта ЛА.

Дверь распахнулась, и Сторм шагнул в темный холл.

— Замри! — встревожено воскликнула Хэлл и стала шарить по стене в поисках выключателя.

В это время раздался странный легкий цокающий звук.

Алекс оглянулся и увидел круглые зеленые фонарики, уставившиеся на него из темноты.

— Вот почему ты меня остановила… Ну здравствуйте, мистер Блейк, — засмеялся парень.

В этот момент вспыхнула люстра под высоким потолком, и девушка торопливо прикрыла дверь.

Котенок, недолго думая, взгромоздился на мужской ботинок и, цепляясь когтями, шустро покарабкался вверх по джинсам актера.

— Нападение, — покачал головой парень, бросил сумку и, отцепив малыша от штанины, решил рассмотреть.

— Странно — он даже не вырывается, — удивилась Марина.

— Ничего странного, — засмеялся Алекс, сажая «зверя» на плечо, и хитро поглядывая на девушку. — Это не «мистер», а «миссис» — это кошечка. А кошки меня любят, да?

Алекс смотрел на девушку ясным теплым взглядом, лаская ее глазами и радуясь ее присутствию. Ничто не напоминало о причине их встречи и примирения всего сутки назад.

Мари потянула его за руку осматривать дом, но, едва заглянув в гостиную, Алекс вдруг попросил:

— Давай на сегодня закончим — я устал что-то. Разглядывать и обсуждать все буду завтра, на свежую голову. Пойдем сразу спать, а?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она согласно кивнула и повела его на второй этаж.

Увидев спальню в шоколадно-лиловых тонах, как в «Баглиони», он охнул и, отцепив от себя котенка, передал его хозяйке со словами:

— Детям здесь не место. Пристрой ее куда-нибудь, а то мы непременно задавим.

При этом выражение его лица не оставляло сомнений в причинах возможного несчастного случая. Марина хихикнула и понесла возмущенно мяукающее создание в ее апартаменты — пустую гардеробную со всякими кошачьими девайсами.

Она слышала за спиной знакомый звук сбрасываемой одежды и стук сбрасываемой обуви, затем щелкнула дверь, и в ванной полилась вода… Он вел себя по-хозяйски, но говорить на эту тему так и не стал…

Ладно, пока пусть будет все, как есть.

Но только вот прятаться она не собиралась. Ей нравилось держать его за руки, обниматься, смотреть в глаза — и делать это тогда, когда захочется, а не только за закрытой дверью.

Послезавтра нужно дать ответ Кеннеди. А за это короткое время — понять, как сделать так, чтобы выходя из кадра, ее любимый выходил и из роли, и домой возвращался Алекс Сторм, а не очередной его персонаж.

И как, пройдя кастинг, самой не попасться на ту же удочку.

___________________

*Черныш по английски — Blackie, что напоминает фамилию Алана — Блейк

Эпизод 59

Разлука учит любить по-настоящему.

Вернувшись из душа, Сторм обнаружил девчонку дремлющей в кресле у кровати. Поглядел на нее, раздумывая, затем, опустился на ковер у ее ног и уткнулся лицом в прохладные колени.

Хэлл вздохнула, пошевелилась, запустила пальцы в его мокрые пряди.

— Взгляни на меня, Санта, — попросила она тихо.

Мужчина вскинул глаза, не отрывая губ от солоноватой кожи.

В полумраке спальни, слабо освещенной сквозь окно лишь светом умирающего заката, волосы девушки казались розово-алыми, а глаза — большими и словно испуганными.

Сейчас Марина была невероятно похожа на героиню японских анимешек, так популярных среди подростков. Если бы она представляла, сколько предложений подобного рода сыплется в почту Алана, испуг в ее взгляде сменился бы на гнев и брезгливость. Какого джинна он выпустил, раскручивая ее нестандартную внешность…

Однако, Мэтр еще ни разу не ошибся.

Он мог потерять интерес к своей протеже, но не нюх. И так было всегда.

И обычно — навсегда.

Потому что контракты Алан составлял идеально.

Мог ли Сторм год назад предполагать, что раскрутка старлетки обернется для него сильнейшей привязанностью и ломкой почти всех связей, ради сохранения этой одной — эфемерной и глобальной одновременно?

Он — взрослый мужик — прекрасно понимал, что Хэлл этот киношный мир «психо-порно-терапии по-голливудски» нафиг не нужен!

Ей незачем играть кого-то, чтобы избавиться от своих личных комплексов — она запросто может создать не только любого героя, но и целый мир в своих романах…

Но сначала — ради Майкла, затем — ради Алана, а теперь уже — ради него самого девчонка в этом бизнесе по самые ушки. Объяснять и просить прощения бессмысленно — остается только стараться быть всегда рядом и оберегать от грязи, насколько возможно.

Алекс протянул руку и приложил ладонь к ее груди — сердце билось сильно и неровно.

— Что тебя беспокоит? Почему ты не легла? Это просто… королевское ложе!

Девушка сдвинулась на край кресла, обняла его за шею и склонилась, заглядывая в глаза.

— Я никогда здесь не спала еще, — снова шепотом произнесла она. — И — не смейся, пожалуйста! — мне страшновато было забираться в эти вороха покрывал и подушек. Как будто я лягу, усну и все — ни меня, ни тебя уже не будет…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что за мысли! — нахмурился Алекс, поднимаясь и притягивая Хэлл к себе. — Ты действительно так боишься со мной жить?

И, не услышав ответа, продолжил, подхватывая ее на руки и усаживая на шелковые простыни: