Паутина Судеб - Елена Самойлова

По крайней мере, Ладиславу очень хотелось на это надеяться…

ГЛАВА 9

Деревенька Бобруйские Хатки, очертания которой уже можно было разглядеть в извечной туманной дымке Болотной Окраины, славилась на все Росское княжество тем, что являлось наиболее популярным местом, куда посылали всех доставших, неугодных и просто занудствующих. Впрочем, на традиционный посыл типа «В Бобруйские Хатки бы тебя, нечисть» обижались только инородцы, люди обычно пропускали подобное пожелание мимо ушей. И уж конечно для тех несчастных, которых вышестоящее начальство посылало в Бобруйские Хатки на полном серьезе – неважно, с какой целью, – эта деревня становилась воистину проклятым местом.

Дело в том, что расположена эта деревня на сухом островке посреди болот и мелких озер, и, когда бы ты ни приехал в это место, всегда встречает тебя одно и то же – густой туман, исчезающий лишь на лютом морозе. Летом от влажных болотных испарений нечем дышать, наглые комары размером чуть поменьше овода кусают даже сквозь плотную крутку, а осенью и весной единственную дорогу размывает так, что она становится похожа на болотные тропы, которых в округе немерено. И забыл бы росский князь Владимир про Бобруйские Хатки, если бы не росла в здешних топях особая ягода, прозванная местными белой клюквой. Настойка этих ягод; как следует очищенная, обладала столь мягким вкусом, что далеко не сразу можно было распознать – крепость у напитка такая, что гореть он мог синим пламенем прямо в кубке. Насколько я знаю, белая клюква нигде больше не росла в таких количествах, как на Болотной Окраине, вот местные и жили на доходы с продаж этой ягоды в более благополучные районы Роси.

Волки при подходе к деревне перешли почти на шаг, огибая особенно глубокие лужи с осклизлыми краями – в такую раз прыгнешь, и оба, как всадник, так и волк, по уши будут в брызгах грязной воды, а подобный поворот дел никого не обрадует. Я сдвинула стрелецкую шапку на затылок и присмотрелась к потемневшим от сырости и непогоды воротам деревни – доски казались прогнившими насквозь, пни ногой посильнее, и развалятся. Так зачем, спрашивается, забор, который не убережет жителей от беды?

«Да какая у них тут беда может быть, сестра? Комары разве что, но от них за забором не укроешься, – усмехнулся Подлунный, подслушав мою последнюю мысль, которую я, по-видимому, думала слишком „громко“. – Сама ж говорила, что хищного зверья тут нет совсем, нечисти тоже, а кто из двуногих в здравом уме сунется сюда? Не дойдут, пожалуй, в болотах сгинут».

– Вот уж точно, – пробормотала я, с беспокойством оглядываясь на Ветра.

Мальчишка понуро ехал на волчице, то и дело слишком сильно наклоняясь вперед. Похоже, после переправы он совсем разболелся, но помочь здесь и сейчас я ему ничем не могла. Его бы в прогретый дом, на печь, напоить горячим отваром от простуды и дать как следует выспаться.

– Интересно, а постоялый двор тут есть? – поинтересовалась Ланнан, почти поравнявшись со мной на Озерном и оглядывая обветшалый забор перед деревней.

Я усмехнулась, машинально погладив Подлунного по загривку, шерсть на котором встала почти дыбом.

– Я бы на твоем месте не стала на это рассчитывать. Надеюсь, что тут найдется достаточно сердобольный хозяин, который пустит нас на постой на пару дней.

– На пару дней?! – Дриада посмотрела на поросшие мхом крыши кривоватых изб за забором уже с тихим ужасом в глазах. Ну да, это вам не Серебряный Лес, это Болотная Окраина, тут шикарного обслуживания днем с огнем не отыщешь. – А что так надолго?

– Ты на Ветра посмотри, – нахмурилась я, слезая с Подлунного и вплотную подходя к слегка покосившимся воротам. – Если мы его с утра потащим дальше к Тишинке, то он совсем разболеется, и к наставнику мы привезем насквозь простуженного мальчишку в горячечном бреду. Я лучше здесь задержусь ненадолго, чем буду рисковать здоровьем Ветра всерьез.

Дриада ничего не ответила, а я, для порядку пару раз стукнув в ворота и убедившись, что никто нам открывать не собирается, с помощью нехитрого заклинания отодвинула засов, да так удачно, что тяжелый деревянный брус, выскользнув из кованых пазов, смачно плюхнулся в лужу с той стороны ворот. Тотчас из-за забора послышалась заковыристая, хоть и на диво однообразная ругань, а потом ворота распахнулись, и в проеме показался здоровый, с выпирающим над поясом добротного кафтана животом мужик, обвешанный амулетами в виде сушеных птичьих лапок, какими-то мешочками с пахучими травами и прочей малополезной ерундой. В руке мужик держал внушительный посох, больше напоминающий тайком выломанный из чужого забора дрын, а глубоко посаженные карие глаза на забрызганном свежей грязью лице смотрели на меня настолько неприветливо, что я невольно попятилась. Такой зашибет раньше, чем успеешь пискнуть «мама» или запулить заклинанием помощнее.

– А ну кто тут волшбу неправильную, незаметную творит? – прогудел он глухим, простуженным голосом, обводя нас тяжелым взглядом.

Ланнан отпрянула от ворот от греха подальше, опасливо косясь на нервно подрагивающий верхний кончик «посоха», видимо, тоже опознав в нем хороший дрын, которым если приложить нежити между глаз – выйдет не хуже, чем боевым заклинанием. Если не лучше.

– Чем неправильная? – невольно удивилась я, на свою беду привлекая внимание странного мужика.

Тот уставился на меня в упор, а потом вдруг обвиняюще указал на меня перстом с тускло блеснувшим серебряным кольцом ведуна, окончившего обучение в Белозерском Круге. Я мысленно застонала – так вот кого в качестве местного лекаря отправили в Бобруйские Хатки. Жаль, а я надеялась на помощь адекватного знахаря.

– Ритуал призыва духов воздуха – где?! Обережный круг – где?! – вдруг заорал он так, что я, шарахнувшись назад, едва не навернулась в грязную лужу на дороге – спасибо Данте, оказавшемуся у меня за спиной и успевшему подхватить у самой земли, не давая познакомиться вплотную с жидкой грязью.

Мамочки, теперь я понимаю, за что его сослали в Бобруйские Хатки. За фанатизм и самовольное искажение книжных истин. Бедные местные жители…

– Для простейшего заклинания? – Это уже Ланнан изумилась донельзя, пытаясь проследить ход мыслей странного ведуна. Зря она так, без хороших галлюциногенов эту логику не понять.

– Да что вы, девки неразумные, в волшбе великой понимаете?! – напустился мужик уже на нас обеих, потрясая «посохом», но наткнулся на суровый взгляд Данте, не обещавший ничего хорошего тому, кто рискнет сделать еще хотя бы шаг в мою сторону.

Одна радость, что с оценкой потенциального противника у мужика было все в порядке – его взгляд скользнул по аватару, на несколько секунд задержавшись на выступающей над правым плечом рукояти двуручного меча, после чего ведун, бормоча себе под нос что-то вроде «руки о вас марать неохота», удалился за забор, оставив ворота открытыми.