Царская Семья - жертва темной силы - Любовь Миллер

Посол Великобритании Бьюкенен сказал на ухо Морису Палеологу:247

«Стоило жить, чтобы увидеть этот потрясающий момент!… Подумайте о историческом будущем, которое созидается здесь сейчас!»

Палеолог ответил:

«Да, я так же думаю и о историческом прошлом, которое исполнялось здесь. Здесь, на этом самом месте, где мы сейчас стоим, Наполеон смотрел на пожар Москвы. Этой самой дорогой его Великая армия начала свое незабываемое отступление!»

Дале Палеолог описывает Успенский собор:

«Мы вошли в собор, который представляет собой четырехугольное здание, увенчанное громадным куполом, подпираемым четырьмя массивными колоннами. Его стены покрыты фресками на золотом фоне. Иконостас - величественное сооружение, покрытое массой драгоценных камней.248 Тусклый свет, который падает от купола, и мерцающее сияние свечей - освещали неф храма рубиновым полусветом.

Царь и Царица стали с правой стороны у подножия колонны, расположенной напротив трона патриархов. С левой стороны разместился хор, одетый в костюмы 16-го века серебряно-голубого цвета. Хор исполнял изумительные песнопения православного обряда, которые, вероятно, являются самыми красивыми песнопениями из всех духовных произведений мира.

В конце храма напротив иконостаса стояли три митрополита России (Санкт-Петербургский, Московский и Киевский), и в одну линию выстроились двенадцать архиепископов. В боковой части храма, слева от архиепископов, стояла группа в сто десять священнослужителей: епископов, архимандритов и монахов. Легендарное, неописуемее богатство бриллиантов, сапфиров, рубинов и аметистов сверкало на парче их митр и риз. Временами храм озарялся как бы сверхъестественным светом…» (пер. с англ.)

После окончания богослужения Императорская Семья и Великая княгиня Елизавета Феодоровна, следуя друг за другом, преклоняли колени и с благоговением прикладывались к святыням Успенского собора: к чудотворной иконе Владимирской Божией Матери и к мощам Угодников Божиих. Они также обошли гробницы патриархов Российских, перед которыми клали земные поклоны.

Еще долгое время, после того как Царская Семья скрылась в покоях Кремлевского дворца, большая толпа народа стояла на площади, в надежде еще раз увидеть своего Цар

Все члены Императорской Семьи побывали и на молебне в Троице-Сергиевой лавре. Когда Государь с Государыней опустились на колени и приложились к мощам святого Сергия Радонежского, игумен лавры преподнес Императору икону святого Сергия, написанную на доске из дерева от его гроба. Государь был тронут и пожелал, чтобы эта икона была перенесена в Ставку и помещена в походной церкви Верховного Главнокомандующего.

ГЛАВА 15

Пьер Жильяр о Государе и Государыне. Император отдает все свои деньги на нужды войны. Закон о запрещении продажи спиртных напитков. Неудовлетворительная работа санитарной службы в начале войны. Работа членов дома Романовых для фронта. Военный министр Сухомлинов. Обращение к польскому народу. Начало наступления русских войск на Восточную Пруссию. Задержка в наступлении, битва при Сольдау и полный разгром российской армии. В Ставке во время поражения при Сольдау. Храбрость русских воинов и их преданность Отечеству и Царю. Героизм духовенства. Государь в Ставке. Великий князь Николай Николаевич и Распутин: «Приезжай - повешу». Жизнь во дворце Царского Села во время войны. Ф. Винберг - о работе Императора за первый год войны. Работа Государыни во время войны. Ранение А. Вырубовой во время крушения поезда. Вера Государыни в силу Распутина.

Пьер Жильяр пишет,249 что когда началась война, Государь и Государыня стали подолгу с ним разговаривать. Условные преграды этикета и дворцовых правил как бы упали. Император и Императрица нуждались тогда в настоящем друге, с кем они могли бы поделиться своими мыслями. И зная искреннюю преданность Пьера Жильяра, Государь говорил с ним непринужденно и с доверием. Начавшуюся войну он назвал «крайней борьбой, борьбой за существование». О Государственной Думе он говорил, что доволен ею; что она оказалась на высоте своего положения и явилась действительным выражением воли народа, и он теперь смотрит на будущее с полной уверенностью, потому что он сделал все, что было в его силах, чтобы избежать этой войны; говорил, что он испытал в те дни перед войной такое чувство беспокойства, которого не испытывал еще никогда в своей жизни. Теперь он уверен, что в России произойдет то же явление, какое произошло в 1812 году во время войны с Наполеоном - весь народ как один поднимется на врага.

В разговорах с Пьером Жильяром Александра Феодоровна подчеркивала, что она сохранила в своем сердце прекрасные и поэтические воспоминания о Дармштадте. Она имела там много друзей. Но когда она побывала потом в Германии, она не узнала ее. Эта страна показалась ей чужой. Государыня говорила, что Пруссия причинила много зла Германии, что народ германский обманут. Ему внушили чувство ненависти и мести, которые не свойственны натуре немецкого народа. «Борьба будет страшная, чудовищная, - сказала Императрица, - и человечеству предстоят впереди ужасные страдания».

Жильяр пишет, что несмотря на громадную ответственность, Император еще никогда не проявлял столько твердости, решительности и активной энергии, какие он проявил в начале войны. Чувствовалось, что Государь отдался всей душой тяжелой задаче -вести Россию к победе. Раньше Государь не проявлял столько авторитета, как теперь. В нем была заметна какая-то внутренняя сила, которая притягивала к нему всех, кто находился тогда близ него.

По мнению Пьера Жильяра, обычно Император отличался кротостью и скромностью. Он принадлежал к числу людей, которые все время колеблются в чрезвычайных обстоятельствах и которые, благодаря чувствительности и крайней деликатности, способны заглушать свою собственную волю. Государь не имел уверенности в себе. Он был убежден в том, что его все время преследуют неудачи; придавал значение дню своего рождения - дню Иова многострадального. Жильяр говорит, что увы, жизнь Государя была тому доказательством. И последствием этого и была нерешительность Государя и бесконечные сомнения, которые обуревали его. Жильяр выносит заключение, что в Государе произошла перемена потому, что он был уверен в справедливости дела, которое защищал. Он распознал лукавство немцев и, кроме того, почувствовал, что никогда еще он не стоял так близко к своему народу, как теперь. Его поездка в Москву показала ему, насколько эта война поддерживалась населением и как ему признательны за его непоколебимую решимость, проявленную им в критические дни перед войной. Никогда еще народный энтузиазм не выражался так открыто и с такой полнотой, как это было теперь. Государь сознавал, что вся Россия стоит за ним и надеялся, что те политические разногласия, которые прекратились с наступлением общей опасности, больше не повторятс

Ф. Винберг в своей книге говорит о Государе:250

«Вся жизнь Государя Императора, с самого начала войны и до дня подлейшего переворота 27-го февраля 1917 года, сосредоточилась в трех чувствах, характеризующих для историка его светлую личность. Чувства эти были - безграничная любовь к Родине; полное самоотвержение в дни народного испытания и отвлечение от личных интересов жизни; лойяльность и верность заключенным договорам. Этими стимулами проникнуты были все помыслы, чувства и действия его Величества».

Когда была объявлена война, Государь Император перевел все свои деньги, которые лежали в Английском банке в Англии, в Россию. Англия не сразу выдала эти деньги, и пришлось преодолеть некоторые трудности. Затем Император пригласил к себе на совещание купцов первой гильдии и банкиров и сказал:251

«Вот, у меня на столе девяносто два миллиона рублей. Я никого не принуждаю, но прошу и вас дать деньги для военной победы, которой будет гордиться русский народ!»

Но ни купцы, ни банкиры не расстались со своим богатством.

[отсутствуют 2 страницы: 249-50]

Когда началась война Государыня Императрица Александра Феодоровна вместе с Елизаветой Феодоровной и другими дамами двора устроили совещание, где наметили план работы санитарной службы на первые месяцы войны.

Государыня Императрица вместе со своими старшими дочерьми Ольгой и Татьяной прошли ускоренные курсы сестер милосердия и стали работать в организованном Императрицей в Царском Селе госпитале. Государыня до того была поглощена этой работой, что на время как бы забыла о своих недомоганиях. Вернее, она превозмогала свою болезнь и работала до изнеможени И в этой работе она забывала свои заботы и находила себе утешение. Своей дочери Ольге она поручила возглавлять комитет помощи семьям военнослужащих, а в 1915 году Великая княжна Татьяна стала во главе комитета помощи беженцам войны.