Аромат ландышей - Светлана Алексеева

Забежав в дом, Лена первым делом схватила поленья и подкинула их в печку. Над весело затрещавшими поленьями вспыхнул огонь. Прикрыв топку железной дверцей, девушка скинула шубку и устало опустилась на диван. Не спрашивая, тетушка уселась рядом и пристально, не сводя глаз, уставилась на нее.

– Ну, Ленка, рассказывай, что у тебя стряслось?

Тяжело вздохнув, Лена начала свой рассказ. Так искренне, так открыто она о себе не рассказывала еще никому. Она говорила все: о том, как полюбила, о том, что сделал ее отец, о том, что дороже Гриши у нее никого не было. Искренне, с болью девушка говорила о том, как ушла из дома, не скрывая сетовала на то, как ей тяжело жилось, с грустью в глазах поведала о том, как была в Фергане и как впервые познала любовь. Со слезами на глазах Лена рассказала о том, как пропал Гриша, как затем умерла его мать. Ничего не тая, призналась в том, что она беременная и никогда не сделает аборт. Опустив голову, девушка рассказала о Палладине, как он ей помог и что он не такой уж и плохой. Улыбнувшись, поведала о том, что он предложил ей выйти за него замуж. Вот чудак! Задумчиво глядя в окно, Лена говорила, что думает остаться жить в селе, что постарается закончить университет. Но больше всего ее сейчас волновало одно – хорошо родить.

Поджав под себя ноги, Люба внимательно слушала ее рассказ. Искренне, проникновенно, женщина ловила каждое слово девушки. Ее глаза то увеличивались, то сужались, брови то сходились на переносице, то взлетали вверх. Сжав ладони, она то подносила их ко рту, то опускала вниз. Повернув голову, женщина пытливо всматривалась в глаза Лены. Казалось, еще немного – и она заплачет, настолько сильно ее взволновала история племянницы.

– Вот такие, Любочка у меня дела, – закончив рассказ, протянула девушка и подошла к окну.

Быстро поднявшись, тетка встала рядом возле нее и обняла.

– Бедная моя девочка, как мне тебя жаль! Тяжелая это штука – любовь. К тому же та, которую уже не найти. И что теперь тебе делать? Надо как-то жить. Хочешь остаться в селе? Ну ты даешь! А ведь еще недавно весь мир был у твоих ног! Достаток, успешная семья, университет. А теперь? Что тебя ждет впереди? Одиночество! Умирающее село! Грязь дорог! Туалет во дворе! Стадо коров! Да у нас даже газа нет! Хорошо, родишь, пойдешь на работу. А дите? Как одной, да еще в селе, ребеночка поднять? Это ж кошмар! Уж кто-кто, а я знаю это хорошо! Я эту школу давно прошла.

– Люба! – Резко обернувшись, девушка возмущенно посмотрела на тетку. – Не смейте так говорить! Я буду жить в селе. Я так решила! Я не вернусь к отцу!

Люба отошла от нее и, опустив голову, села на диван.

– Знаешь, я раньше тебе этого не говорила. Да и не говорят такое никому. А тебе скажу, потому что жалко тебя. Девка, я не хочу, чтобы ты наломала дров! Жизнь одна. Ни прошлого, ни твоего Гришу, каким бы он хорошим ни был, уже не вернешь. А ты молодая, тебе надо жить! Не хочешь делать аборт – правильно. Рожай! Во-первых, это грех, во-вторых, это плод вашей с Гришей любви. Но кому? Отец, верно говоришь, Борька не даст тебе родить, заставит сделать аборт. Бабе Марии? Да, она примет и тебя, и ребенка. Но ты же своим поступком просто добьешь ее! Неужели ты не понимаешь, что мать-одиночка, да еще в селе, – это страшный позор? Да на тебя все пальцем будут показывать из-за угла! Знаешь, что я тебе скажу? Выходи-ка ты, девка, замуж! Да поскорей. Пока живота не видно.

– Да вы что, Люба?! – растерянно протянула Лена и повернулась к тетке лицом. – Как это… замуж? За кого?

– За того, кто берет! – огрызнулась Люба и обиженно поджала губы. – Тебе сейчас нечего выбирать. За Палладина своего!

– Но я же не люблю его!

– Люблю, не люблю! Вот заладила! Он тебя любит?

– Да.

– Вот и выходи за него! Парень дрожит над тобой, из хорошей семьи. Ребеночка, сказал, будет как родного любить! А любовь, знаешь ли, дело наживное. Хотя в большинстве случаев она после женитьбы становится намного слабей. Хлопоты, проблемы, детки идут. Нет, я не скажу, что она не нужна! Любовь – это хорошо. Но жизненные проблемы зачастую убивают ее. Куда лучше, если проблем нет, если, прожив с человеком несколько лет, ты видишь, что он по-прежнему искренне тебя любит, дорожит тобой, заботится о тебе и твоем малыше. Вот тогда-то ты, дорогуша, поймешь, что он стал для тебя самым дорогим на земле! Поймешь, что ты его полюбила не за глаза, не за красивые слова, не за страстные ночи под луной, а за дела. Поверь, такая любовь куда сильней!

– Люба… – Подойдя к тетушке, девушка присела на корточки и посмотрела в ее глаза. – Но я так не могу!

– А ты через не могу! Не ради себя, а ради ребеночка! – выкрикнула она. – Переступи через себя. Ради дитя!

Поднявшись, Люба подошла к окну.

– На улице уже темно. Мне пора. Толя скоро с работы придет. Подумай, девка, о том, что я тебе сказала. А я пойду.

Крепко обняв растерянную Лену, женщина выбежала из дома.

Бабы Марии все еще не было. Натянув на себя фуфайку и повязав на голове платок, Лена обреченно пошла в сарай.

Чинно усевшись на жердочке, куры опустили головы и закрыли глаза. Даже хохолок, гордо торчащий на голове петуха, слегка наклонился набок. Улыбнувшись, девушка достала казанок. Высыпав в ведро картошку, она старательно измельчила ее секачом. Добавив туда комбикорм и тертый бурак, налила теплой воды и хорошо вымешала. Еда для кабанчиков была готова. Тяжело вздохнув, Лена вылила смесь в корыто для свиней и, облокотившись на загородку, с интересом начала наблюдать, как они едят. Весело мотая хвостиками, поросята кинулись к корыту. Толкая друг друга, они ненасытно, взахлеб, поглощали приготовленное угощение. Буквально через несколько минут корыто было пустое. Удивленно качнув головой, девушка сняла со стены несколько кочанов кукурузы и кинула их в корыто. Обрадовавшись, хрюшки снова кинулись в бой. Поделить два кочана на троих было тяжело. Посмотрев на свои руки, Лена с грустью вздохнула и вышла из сарая.

Когда она вернулась, баба Мария была уже дома.

– Бабульчик, привет! А я уже свинкам кушать дала, – сказала девушка и устало опустилась на стул, стоящий у двери.

– Умничка моя! – ответила баба Мария и скинула с себя праздничный сарафан. – А я сейчас пойду корову подою. Только переоденусь.

– Угу, – протянула девушка и задумчиво посмотрела в окно. – Ничего, я тоже скоро доить научусь!

– Да надо оно тебе? – выкрикнула из соседней комнаты старушка и весело добавила: – Что, в городе будешь доить коров?

– Почему в городе? – растерянно спросила Лена. – Я ведь в селе живу.

– Ой, глупая ты у меня! – В проеме двери мелькнуло бабушкино лицо. – На кой оно надо тебе, это село? Хочешь жить? Живи! Я тебя не гоню! Вот поговоришь с родителями, тогда и решай.