Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

самом деле испытывает? Ничуть не бывало: она так и пожирала его восхищенным взглядом. Талантливая женщина, честное слово! Просто преклоняюсь…

— Разумеется, шесть, профессор.

— Конечно, вы помните и их названия?

— Право, вы меня обижаете… Евразия, Северная Америка, Южная Америка, Африка, Австралия, Антарктида…

Он удовлетворенно ухмыльнулся.

— Происходи это на экзамене — я попросил бы вас прийти в другой раз.

— Не понимаю…

— Нет, разумеется, ответ можно было бы вам зачесть — если бы вы сдавали физическую географию. Но ведь наш предмет, если не ошибаюсь, — география политико-экономическая?

— Ну… да.

— А в этой географии, незадачливый мой студент, материков не шесть, а всего лишь пять. И называются они: Америка, Европа, Россия, Дальний Восток… — Он сделал новую выразительную паузу. — И, наконец, пятый материк: Исламида.

— Боюсь, что я не совсем…

— Да ну что вы. Исламида, Мир ислама! Представьте себе карту мира.

Способны?

— Полагаю, что да… Представил.

— В таком случае смотрите. Африка: Марокко. Алжир, Тунис, Ливия, Египет, Судан, Уганда, Джибути. Эритрея, Сомали, Чад, Нигер, Нигерия, Камеру, Габон, Буркина-Фасо, Гвинея, Центрально-Африканская Республика, Кот д'Ивуар, Танзания, Гамбия, Сенегал, Мавритания, Руанда, Бурунди, Коморские острова. Все это, кроме Комор, географически — единый монолит. Примерно половина территории Исламида Далее. Весь Аравийский полуостров: Саудовская Аравия, Йемен, Оман, Кувейт, Бахрейн, Катар, Объединенные Эмираты. Другие азиатские страны: Сирия, Ливан. Иордания, Ирак, Иран, Афганистан, Пакистан, Турция. Азербайджан, Северный Кавказ, оба таджикских государства, Киргизия, Туркмения, Узбекистан, Казахстан. И все это образует единый монолит. Это — материк. Далее — острова: Бангладеш…

— Это не остров.

— Я имею в виду не географическое понятие; остров — значит, находится в отрыве от монолита. Бруней, Малайзия, Индонезия, Босния, Албания.

Убеждает? Все эти страны — члены Лиги исламских государств. Еще анклавы: Татарстан, Башкирия, Восточный Туркестан… И плюс к этому — исламские общины во всех странах мира! Тут, в Москве, миллион с лишним мусульман, да и в Питере… Дальнейшие объяснения требуются?

— Мне понятно.

— Очень рад. Далее. Подобно тому как в позапрошлом, девятнадцатом, веке шло активное экономическое развитие Соединенных Штатов Америки, а позже — Японии, в прошлом веке, к концу его, быстро пошла по пути прогресса Исламида. Хотя развитость входящих в нее стран была неодинаковой, начавшиеся интеграция и взаимопомощь подтягивали отстающих. По странному капризу природы именно в Исламиде оказались сосредоточены основные запасы полезных ископаемых планеты, прежде всего нефть, остающаяся, вопреки предсказаниям скептиков, кровью экономики. Это вам, безусловно, ясно?

Он, похоже, принимал меня — а может быть, и вообще всех журналистов — за малограмотных и непроходимо тупых. Но я лишь кивнул, показывая, что потрясен раскрывающимися передо мной безднами эрудиции.

— Но Исламиде требовалась значительная технологическая поддержка со стороны обладателей передовых технологий. Начался поиск естественных союзников среди других материков. И — говорю это не без ехидного удовольствия — хваленая Америка в данном случае прозевала. Впрочем, она вряд ли могла поступить иначе. У нее не было иного пути, как поддерживать Израиль: еврейский капитал и еврейские голоса в Штатах — величина, с которой нельзя было не считаться. Однако поддержка еврейского государства автоматически приводила американо-исламские отношения в тупик. Дальний Восток в те времена был занят и своими внутренними проблемами, и конфликтами с Америкой. К тому же найти для него общий язык с исламом достаточно сложно, куда сложней, чем христианам или иудеям: ведь и буддисты, и синтоисты не относятся к ахл-ал-Китаб, людям Книги, как последователи Иисуса Христа и Моисея, чьи религи имеют общие с мусульманами корни. Что касается Eвропы, она к исламу с давних пор, может быть, с Крестовых походов, относится с недоверием. Итак, к чему же я подвожу вас?

— К России, — угадал я.

— Совершенно верно. Во второй половине минувшего века Россия в принципе придерживалась правильной политики в отношениях с Исламидой, хотя выработала ее и не сразу. Она по ряду причин быстро отказалась от поддержки Израиля и стала вооружать значительную часть исламского мира — причем в кредит, а если называть вещи их именами, то даром. Правда, успешное развитие этих отношений несколько сдерживалось отрицательным отношением коммунистической империи к религии вообще, и к исламу в частности. Но с другой стороны, исповедание мусульманства многими народами СССР оставалось непреложным фактом, и это помогало сближению материка России с Миром ислама. Итак, политика развивалась в нужном направлении, и если бы не распад империи в последнем десятилетии прошлого века, структура этих отношений могла бы окончательно стабилизироваться, и наведение мостов между Россией и Исламидой пошло бы полным ходом. Распад повлиял, конечно, на этот процесс, поскольку одной из традиций практической политики Исламиды является уважение реальной силы; Россия же катастрофически слабела на глазах. Если бы не это печальное обстоятельство, дверь в Исламиду для Соединенных Штатов, пожалуй, закрылась бы наглухо еще полвека тому назад. Вы следите за моими рассуждениями?

— Конечно же, профессор.

— Согласны с ними?

— О, безусловно…

— Вот и прелестно. Итак, скоропостижное ослабление России в области экономики — а следовательно, и политики — позволило двери не закрыться до конца, и американцы не преминули этим воспользоваться.

Это стало совершенно ясно в середине последнего десятилетия XX века, а именно во времена Балканской смуты. Если вы обладаете хотя бы поверхностными сведениями из области новейшей истории…

Я скромно кивнул.

…то должны помнить, что одной из воевавших сторон были боснийские мусульмане — кстати, славяне по происхождению…

— Конечно же, я помню, профессор…

— Меня радует, что не приходится тратить время на изложение элементарных истин. Так вот, спохватившись, американцы решили вскочить на подножку уже уходившего поезда и совершенно неприкрыто выступили на защиту тамошних мусульман — ну, и их союзников, разумеется. Соверши они что-нибудь подобное на Ближнем Востоке — в Штатах поднялся бы шум; от того же, что происходило на Балканах, еврейские интересы ни в Штатах, ни в Израиле практически не страдали.

Балканы оказались тем местом, где Америка могла демонстрировать свою новую политику в отношении ислама в ее чистом виде, без помех.

Я решил подбросить ему косточку:

— Но ведь это не было первой акцией такого рода, профессор. Война за Кувейт несколькими годами раньше…

Бретонский поморщился.

— Это совсем другое. Там Штаты воевали за мусульман — но и против мусульман, то была, скажем так, семейная ссора. И политический результат с точки зрения укоренения в Исламиде был — по нулям.

Политика, друг мой, не теннис, где ничьих не бывает; это скорее футбол. Для России же ситуация была тоже в достаточной мере щекотливой: чтобы сохранить хоть крохи влияния на Балканах, ей приходилось, по давней традиции, выступать в защиту сербов.