Эротические рассказы Рунета - Том 1 - Автор неизвестен Эротика и секс

— Не ври, это не хорошо, будешь врать я тебя накажу, — продолжал Щуплый.

— Ребята, мы не Ивановы даю слово, мы Кириловы хотите паспорт покажу? — мой сын видимо отошел от шока раньше меня и его голос звучал возбужденно и резко.

— Покажи, — подал голос большой… — Только без фокусов.

Сын аккуратно встал, и действительно очень плавно подошел к серванту и вынул свой новенький и мой потрепанный паспорта. Паспорта оказались в руках Большого.

— Действительно Кирилова, вот дела. Промашка вышла. Шпындь.

— Да неувязка. Птьфу, — Щуплый плюнул на пол.

— Вот сволочь, прямо на ковер, — успела подумать я.

— Ну что… — бандиты стали обсуждать положение, и мое сердце провалилось в пятки.

— А ничего. Раз время угробили, перекусим здесь, а Иванову найдем в следующий раз.

Моя голова опять отказывалась работать. Какую Иванову, какое отношение это имеет к нам, и почему они собрались кусать или перекусывать у нас. Я понимала только одно, что деньги их не интересуют, пока, по крайней мере.

Эти два козла в масках расселись в креслах, выгребли из серванта бутылку марочного вина и взяли мои любимые хрустальные фужеры. После того как, смакуя вино, содержимое фужеров отправилось в их луженые глотки, (знала бы заранее, хоть крысиного яда сыпанула) они взялись за нас.

— Мадам, да вы нечего, — опять начал Щуплый.

В моей голове пронеслось: «Ценитель херов».

— Трахаетесь хорошо? — у меня опять похолодело сердце.

То, что они могут меня изнасиловать, меня волновало не то что бы смертельно, но здесь был мой сын…

— Что вы ребята я старая и не по этому вопросу, я больше по хозяйству. Вам девушек надо, а не меня старуху. Дом, семья, муж, заботы не до траханья.

— Старуха, не скажешь, да и по паспорту всего 37, гонишь на себя, а зря, я же сказал, будешь наказана, — Большой был более агрессивен.

— Ну-ка встань, — Большой подошел ко мне вплотную, и мне ничего не осталось, как встать.

Одной рукой он сгреб мои волосы, а другой как-то осторожно раздвинул полы халата, обнажая мои ноги. Было очень странно оттого, что мне уже не было страшно, и от Большого хорошо пахло дорогими французским духами.

— Да по-домашнему, как-то не празднично, — Большой не выпускал меня из рук.

— Покажи-ка свой гардеробчик, — его рука с силой сжала мои волосы.

Я осторожно, не делая резких движений, развернулась в сторону своей спальни. Когда мы подошли к гардеробу Большой начал открывать створки до тех пор пока не нашел полку с моим бельем.

Я люблю хорошее белье, и муж никогда не отказывает с выделением семейного бюджета на это, поэтому на моей полке есть, где порыться и что выбрать. Именно это и начал делать налетчик. Сперва он нашел гипюровый бюстгальтер, совсем новый, с твердыми чашечками и очень удобный для открытых платьев, он ему не понравился. Меня это даже немного возмутило. Потом он перерыл всю полку, пока не вытащил нежную, белую грацию, которую очень любил снимать с меня мой муж перед сексом, вот это ему понравилось. Затем появились чулки телесного цвета с большими кружевными резинками.

— Надевай, — продолжал командовать мой мучитель. И протянул мне одежду.

— Ну, все изнасилуют, — подумала я.

Мне стало все равно, и скинув халат, я стала переодеваться. Большой повернулся к полке и вынул пеньюар. Его видимо не интересовало, как я выгляжу голая, извращенец хренов, белье его воодушевляет.

— Одевай это, и пошли, — Большой по деловому осмотрел меня с ног до головы, взял за зад и подтолкнул к выходу.

— Можно мы это сделаем здесь, там же мой сын, вы должны меня понять, — я чуть не плакала, и в первую минуту мне показалось, что мое предложение его заинтересовало.

— Сказал, пошли, — Большой снова подтолкнул меня и я, опустив голову и понимая свою обреченность, поплелась в комнату.

В комнате ничего не изменилось. Щуплый потягивал вино, а сын сидел в напряженной позе на диване. Пахло табаком, к которому примешивался запах пряных мужских духов. Большой толкнул меня на диван рядом с сыном.

— Итак Ивановы, извините Кириловы есть два предложения. Сейчас мы вдвоем трахнем Вас, — Большой кивнул на меня… — И тихонько удалимся, вреда, телесного мы вам делать не будем. Конечно, мадам, придется быть послушной. Все это будет происходить при вашем дражайшем сыночке, нам просто прикольно. Как предложение?

Я замерла и ждала. Как ни странно, но интуиция говорила, что действительно они нас не тронут, если не считать изнасилования. Но второе предложение…

— Правильно, — как бы подслушивая мои мысли, сказал Большой… — Второе предложение… Мы тебе явно не в кайф и поэтому есть возможность избежать данного наказания, — он сделал паузу. — Ты мадам можешь трахнуться с сынком и этого будет достаточно.

Я сидела просто ошалелая, конечно мой сын уже достаточно взрослый мальчик, скорее молодой мужчина, но с сыном… наверное, от удивления и неожиданности я открыла рот. Как это с сыном? Как они его заставят? Как мы будем дальше жить? Как? Как? Как? Из раздумья меня вывел шепот сына.

— Мам, давай я с тобой это сделаю, а то эти козлы могут быть больные, или еще что-нибудь… Ты не бойся, это будет между нами… Они какие-то извращенцы… Подрочат и может уйдут… Давай сделаем так, а?

Этот отрывистый шепот я воспринимала, но понять не могла. Я, сын, постель, секс, он во мне, я с ним. Ужас. А может не ужас. Где-то внутри, что-то заныло, и я почувствовала, как стала накатываться волна желания. Вот этого я не ожидала никак. Что бы хотеть своего сына. Не может быть. Но прислушаться к себе мне не дали. Большой, и вслед за ним Щуплый стали расстегивать свои брюки.

— Нет лучше, я с сыном, — наверное действительно у меня не было выбора.

— С сыном так с сыном уговор дороже денег, — Большой по-деловому застегнул брюки и сел в кресло.

— Давай с чувством и расстановкой, что бы нам понравилось, а то самим придется доделывать, — ухмыльнулся Щуплый.

Мы сидели с сыном бок о бок на диване и меня бил мелкий озноб, спина покрылась холодным потом и было как-то стыдно и неудобно перед сыном что я сижу рядом с ним в нижнем белье и сейчас ему придется трахать свою старую мать. Я плотно запахнула халат и как каменная сидела перед этими ублюдками, прижимая руки к коленям.

Была бы одна, наверное, умерла бы, но рядом был мой сынок, и ради него я была готова на любые жертвы, лишь бы они нас не тронули.

Он повернулся ко мне и осторожно обнял одной рукой, вторую так же осторожно положил на мои колени. «Как ему тяжело — подумала я, — Я же его мать и мне уже 37 лет». Конечно, я слежу за собой, но для него старуха. Он не сможет меня взять.

Разрозненные мысли проносились в голове.

Так же без резких движений, сын притянул меня к себе. Он все делал нежно и приятно, его руки трогали меня за плечи, и хотелось уткнуться ему в грудь и заплакать.

Я для себя решила, буду ему помогать, сейчас соберусь с силами и начну ласкать его член, чтобы он смог хоть что-нибудь. Мне будет конечно стыдно, но в этой ситуации, что я могу сделать, только самой помочь нам. Сейчас… Сын еще плотнее прижался, и мои груди коснулись его тела, положив свою ногу на мои колени, он коснулся губами моей щеки. От его прикосновения стало щекотно и смешно от неловкости. Моя нога проскользнула между его ног и от неожиданности я замерла. Этого я никак не ожидала. Моя коленка уперлась в твердый, торчащий предмет, который я сперва приняла за что-то, совсем не то… Взгляд опустился вниз. Трусы моего мальчика оттопыривались так, что я смогла рассмотреть волосы на его лобке и мокрое пятно вокруг того места, где уперлась его головка в трусы.

Стыдно признаться, но мне стало приятно оттого, что я его так сильно возбуждаю, а еще несколько секунд назад я пересиливала себя и собиралась стимулировать член.

Его рука на моем колене пришла в движение и, проводя ею по ноге, он сдвинул халат в сторону, рука стала возвращаться, и вторая пола халата, съехав вниз, обнажила мои ноги. Халат раскрылся до пояса, освобождая для обзора мои ноги в чулках, где дальше шла не уместно белая кожа моих ляжек. Треугольник белого нейлона прикрывал мой лобок, и можно было разглядеть кучерявые волосы под ним. Пальцы сына лихорадочно старались развязать пояс халата, и от этих движений узелок затягивался еще туже. Взяв его руки в свои и отстранив его от пояса, я ногтями развязала узел. Мои руки опять попытались запахнуть халат на груди. Но я уже ситуацию не контролировала. Сын распахнул пеньюар, и как мне показалось, очень долго рассматривал мои груди. От этого взгляда соски непроизвольно набухли и стали неприлично выпирать из-под чашек бюстгальтера. Мои руки еще держали распахнутый халат, когда сын стал жадно целовать и прикусывать мои соски, через нейлон грации. Пальца утонули в его волосах, а рука сильно прижала его губы к груди.

Руки сына заскользили по мне, начиная с колен. Остро ощущая его пальцы на моих ногах, я с замиранием сердца чувствовала, как они медленно ползут по капрону чулка вверх к моему животу, я с каким-то нетерпением ждала его прикосновение к лобку, но рука, минуя укромное место, по животу, сразу оказалась на груди. Он сильно сжал ее. Чуть приспустив кружева, и открыв сосок, он рукой выдавливал его себе в рот. Было немного больно, но изнутри стало появляться предательское желание близости и хотения. Не убирая своих губ, втягивая сосок себе в рот, сын продолжал исследование моего тела. Опять рука поползла вниз и на этот раз наконец-то застыла на лобке. Пальцы стали пробираться под грацию отодвигая материал и наконец я почувствовала то, чего боялась и наверное немного ждала. Осторожно касаясь, его рука замерла на моих половых губах. Наверное, стесняясь, и осторожничая палец, немного раздвинул мои губки и вошел вовнутрь. Мои щеки горели от стыда, и их заливала краска, но от прикосновения его рук было безумно приятно. Палец несколько раз вошел во влагалище и начал массировать влажные стенки. Это безумство продолжалось недолго.