An ordinary sex life (OSL) - Астердис

возрасте. Некому было ее поддерживать, некому было направлять ее. Она действительно была совсем одна во многих отношениях.

      

      И больше всего, учитывая то, что с ней случилось, Адриенна должна была КОНТРОЛИРОВАТЬ. Пока у нее был мальчики, обёрнутые вокруг её мизинца, словно марионетки, она могла манипулировать их действиями, управлять их настроением и никогда не ставить себя в положение, в котором она могла бы пострадать. Я вспомнил, как, несмотря на то что она была известна как тусовщица и у нее не было проблем с тем, чтобы спать со своими парнями, она старательно избегала попадания в плохие ситуации, в которых оказывались другие горячие девушки, например, пускание по кругу, групповухи с несколькими парнями или наркотики. Ничего такого, где Адриенна не могла бы контролировать ситуацию.

      

      Кроме меня.

      

      Она отказалась от ответственности и отдала себя в мои руки. Она позволила мне связать ее и оставить уязвимой. Она даже сунула мне в руки долбанную деревянную лопатку и заставила меня бить ее, пока ее соски не заболели, а на ее обнаженном теле не образовались красные рубцы. Адриенна сознательно уступила контроль… мне… и заставила меня причинить ей физическую боль.

      

      Неужели она наконец сломалась от напряжения? Неужели она просто использовала меня как инструмент боли, намеренно причинив себе физическую боль из-за какого-то психического расстройства? Она все просила меня бить ее сильнее. Продолжать бить ее дольше. Сделать ей еще немного больно.

      

      Что, черт возьми, происходило у нее в голове?

      

      Я бы не узнал прямо сейчас, потому что Адриенна заснула у меня на руках. Ее лицо все еще скривилось в гримасе боли, ее зубы были стиснуты, а глаза зажаты. Я нежно погладил ее по щеке. И не желая покидать ее, я просто накинул на нас одеяло, выключил свет и обнял ее обнажённое тело, пристроившись к ней ложкой, закрыв глаза.

      

      Я проснулся сразу после 8 утра, когда у меня загорелся сотовый телефон. Незадолго до того, как заснуть, вчера вечером у меня хватило духа отправить текстовое сообщение маме, дав ей понять, что я переночую в доме Адриенны, и что я объясню детали позже. Но я забыл поставить его на беззвучный режим, и звон входящего текстового сообщения разбудил меня.

      

      Морщась от утреннего света, я изо всех сил старалась выскользнуть из-под тяжести Адриенны, лежавшей у меня на груди, и дотянулась до тумбочки. Кончиками пальцев мне удалось схватить телефон и пролистать сообщение. Это была мама, которая говорила мне позвонить ей, когда я проснусь, и сообщить, когда я вернусь домой.

      

      Я вздохнул и положил трубку обратно, уткнувшись головой в подушку. Я взглянул на Адриенну, которая теперь выглядела такой мирной, когда она спала у меня на груди, и искаженное выражение агонии прошлой ночи исчезло. Улыбаясь, я осторожно провел пальцами по ее волосам и спине.

      

      «У тебя проблемы?» Адриенна пробормотала, не открывая глаз.

      

      Мои брови приподнялись от удивления, что она проснулась, но я быстро пришел в себя и погладил ее по голове немного сильнее. «Нет. Все круто».

      

      Тихо застонав, Адриенна начала потягиваться, зевая, прежде чем медленно повернуть голову вверх, так что ее подбородок немного впился мне в грудь.

      

      «Ой», — скривился я, и Адриенна подняла голову, увидев, что она только что прижалась к синяку, который Сун вчера оставил, толкнув меня локтем.

      

      «Ой, извини!» — взволнованно сказала она, просыпаясь гораздо быстрее.

      

      «Все в порядке, все в порядке», — успокоил я и откинул голову.

      

      Улыбаясь, Адриенна снова прижалась щекой к моей груди, старательно избегая синяка, и с обожанием смотрела на меня широко открытыми глазами. «Я люблю тебя, Бен», — сказала она взволнованно.

      

      Я вздохнул и слегка улыбнулся, нежно похлопав ее по голове. «Я знаю»

      

      Для нее этого было достаточно. Ей не нужно было слышать, как я это возвращаю. Просто признание того, что она любила меня, было всем, что ей нужно. Двигаясь медленно, неторопливо, Адриенна начала скользить своим обнаженным телом по моему, когда она подняла голову к моему лицу и переместила свою ногу на мою. Ее левая рука поднялась, пощекотав мое бедро, прежде чем она обнаружила мою утреннюю эрекцию, и начала нежно поглаживать ее, заставляя меня задышать чаще.

      

      «Я люблю тебя, Бен», — повторила Адриенна, прежде чем окунуться в мои губы и заключить меня в теплый, прекрасный утренний поцелуй. Медленный ожог… именно так, как мне понравилось.

      

      Медленное горение также подходило для описания тела Адриенны. Я действительно чувствовал, как ее кожа нагревается под моими пальцами, когда я обнимал ее. В то время как наш поцелуй становился все глубже и усиливался, я чувствовал, как ее тело оживает в моих руках, когда она скользила по мне, давя эти небесные сиськи мне в грудь. Она положила свою влажную киску на мой член, скользя вдоль него, позволяя своим рукам бродить по моим рукам.

      

      В один из наших кратковременных перерывов на то, чтобы отдышаться Адриенна прижалась лбом к моему и закрыла глаза. «Прости за прошлую ночь, Бен. Я знаю, что обещала как следует трахнуть тебя, а у нас даже не было секса».

      

      «Тебе НИКОГДА не нужно извиняться передо мной за это, Адриенна», — тепло ответил я и снова поцеловал ее. Тогда я был не в настроении, к тому же сейчас она наверняка восполнит это.

      

      Конечно же, после нескольких минут работы с моим членом, зажатым между моим животом и ее промежностью, Адриенна подалась назад и потянулась вниз, чтобы направить мой член на место. И с отработанной легкостью она опустилась на него, глубоко погрузив мою толщину в свое тело.

      

      Я прервал поцелуй и застонал в потолок от восхитительного ощущения ее тугой киски, окружающей меня влажным теплом. И сексуальный подросток тоже стонала