"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

Шлюпка — маленькая, неприметная — покачивалась на волне широкой гавани Фор-де-Франс. Этьен спрыгнул в качнувшееся под его ногами суденышко, нащупал на дне весла, прикрытые тряпками, и, оттолкнувшись от каменного пирса, погреб к «Амазонке», с трудом лавируя между скученными корпусами кораблей — то погруженных во мрак, то ярко освещенных и заполненных людьми, в зависимости от правил, установленных капитанами. Впрочем, движение в гавани было таким активным, несмотря на поздний час, что ему не составило особенного труда незаметно подобраться к «Амазонке». Более того — на воде у борта виднелось еще несколько шлюпок, которые почему-то не были подняты на палубу. Не успели, что ли? Или народ в таком состоянии вернулся на фрегат, что втащить шлюпки уже сил не оставалось? Впрочем, Этьену все это было только на руку и он, не ломая голову над странностями сегодняшнего вечера, привязал свой ялик рядом с остальными и быстро влез на палубу по талям, свисавшим с борта. Вахтенный сидел у мачты ближе к баку и мирно курил, негромко покряхтывая, когда менял позу, — Этьен видел красноватый огонек трубки. Новоприбывшего он совершенно не заметил. С чего это вдруг такая расхлябанность? Если бы вместо припозднившегося матроса сейчас на «Амазонку» забрался какой-нибудь испанский диверсант, то уже через два часа — учитывая, насколько тесно стояли в гавани корабли — от соединенного флота пиратов и французов остались бы одни головешки.

Узнай об этом Спарроу — голову оторвет незамедлительно. Подивившись подобному разгильдяйству, так несвойственному команде Билли, Этьен вернулся к своим собственным проблемам. Перед Бретонцем возникла некая дилемма, и он на мгновение заколебался — стоит ли ему подойти к вахтенному (кто там, кстати, сегодня дежурит — Пьер, что ли?) и заговорить с ним, объявив таким образом о своем появлении на борту — или спокойно, не привлекая к себе лишнего внимания, спуститься в кубрик и смешаться с другими матросами? После секундного раздумья он избрал третий вариант, показавшийся ему наиболее выгодным и разумным: Этьен не таясь прошел к полубаку, махнул рукой вахтенному, который ответил ему степенным кивком (это действительно был Пьер), и спокойно спустился в кубрик, мысленно крестясь и думая, что на этот раз, слава богу, снова ему повезло.

Увы — это ему только показалось. Не успел матрос отстегнуть абордажную саблю и растянуться в своем холщовом гамаке, как дверь кубрика распахнулась, открытая хозяйским движением, и перед Этьеном появился боцман собственной персоной. Не задерживаясь на пороге, он проследовал к гамаку Бретонца, у которого сразу же появилось крайне нехорошее предчувствие. Остановившись прямо возле матроса, севшего на своем шатком ложе, боцман упер в бока огромные кулаки и некоторое время молча разглядывал его с нескрываемым любопытством. От его улыбочки французу становилось все более и более не по себе. Наконец боцман заговорил.

— Ну что, красавец, нагулялся? — ласково спросил он. — Давай-ка топай в капитанскую каюту. Разговор есть.

Не дожидаясь ответа, боцман развернулся и вышел из кубрика. На тяжелых ногах, с еще более тяжелым сердцем, Этьен двинулся следом. Еще никогда короткий путь от бака до резных дверей полуюта не казался ему таким долгим. Деваться было некуда — его наверняка раскусили. Может, за борт сигануть? Не тут-то было: на палубе стояли двое матросов-метисов, которые тотчас же безмолвными тенями пристроились за спиной француза. В руках они держали длинные мачете. Стоит только дернуться, и острые лезвия пропорют его насквозь. Теперь все понятно. Вот откуда кажущаяся беспечность вахтенного: Бретонца просто-напросто «вели». Теперь только нужно выяснить — что именно им известно, а о чем они только догадываются.

В капитанской каюте его уже ждали — ждали, разумеется, все. В простом обиталище Билли собралось блестящее общество: там была и Спарроу, с ехидной улыбкой сидевшая в кресле, поджав под себя одну ногу, и ее братец (что-то он в последнее время стал проявлять несвойственную ему активность), и молчаливый спокойный Эшби, и Дуарте — бледный, но, кажется, вполне трезвый, и боцман, ну и, разумеется, сам хозяин каюты. Все шестеро молча уставились на Этьена. Боцман кивнул своим подручным, и метисы в несколько движений умело обыскали матроса, вытряхнув на дубовый стол пистолет, нож, кисет табаку, трубку и огниво — больше в карманах у матроса ничего не было.

— Сундучок, — негромко сказала Спарроу.

Все те же метисы немедленно водрузили на стол сундучок Бретонца. Заперт он не был, и в нем также ничего интересного не обнаружилось — ни бумаг, ни записей, ни особенных денег, кроме тех, что причитались Этьену после взятия очередного приза. Так — обычная матросская мелочь. Все это время в каюте царила абсолютная тишина. Бретонец, до сей поры безропотно сносивший обыск, наконец решился заговорить.

— Да что вы ищете-то, а? — обиженным тоном спросил он. — В чем я провинился?

Спарроу посмотрела на него удивленно.

— Ты еще спрашиваешь, в чем провинился? — с деланным недоумением спросила она и вдруг перешла на другой тон — резкий и требовательный. — Где тебя носило, черт подери? Зачем ты лодку взял? С кем встречался?

Она быстро забрасывала его вопросами, не давая опомниться. Этьен незаметно огляделся. Большое кормовое окно было открыто. Быть может, попытаться выпрыгнуть? Но возле окна, у самой решетчатой рамы как раз находился Влад, и на сгибе локтя у него лежал пистолет, чье черное дуло было направленно французу прямо в грудь. Эшби, стоявший рядом, сделал знак боцману, и тот бесшумно вышел из каюты. Метисы исчезли следом.

— Да что я сделал-то? — Бретонец снова попытался войти в роль безграмотного матроса, и надо признать, получалось у него здорово. — Ну задержался на берегу, пришлось добираться самому, ребята меня не дождались…

— Зачем лодку взял?

— Мне в большой шлюпке места не хватило…

— Места, значит, не хватило… — протянула Спарроу и снова накинулась на него с вопросами, не давая передышки. — Где ты был? И почему так поздно вернулся?

— Ну у девки был, как и все. Первый раз, что ли? Это ж не преступление…

— А почему не в порту? Зачем тебя в город понесло? В кабаках для тебя девок мало?

Вопросы следовали один за одним, без промедления, не давая Бретонцу и секунды на размышление. Впрочем, к подобному он был готов.

— Ну так действительно мало — матросни-то сколько сейчас набежало — как в муравейнике!

— А почему никому ничего не сказал? Почему по-тихому ушел от своих?

— Так я же, того… — Этьен на мгновение замялся. — Я к знакомой ходил — очень мне нужно, чтобы за мной полкоманды увязалось? Она хорошая девушка. — Он уцепился за эту мысль и начал развивать ее дальше. — Я, может, женюсь на ней!

Галка подтянула ногу к подбородку и внимательно посмотрела на француза своими серыми глазами. По ее холодному жесткому взгляду Бретонец яснее ясного понимал: она ни на грош ему не верит. Черт, кажется, он действительно влип. То есть он-то знал: капитан Спарроу — баба серьезная. Но чтобы с самого начала заподозрить человека — а в этом Этьен теперь был абсолютно уверен, — нужно было самой что-то понимать в таком непростом деле, как его служба.

Откуда, черт побери, она могла набраться таких знаний?! Московия, конечно, не дикое стойбище, но чтобы там существовали подобные службы, Этьен и слыхом не слыхивал!

— Что-то ты, голубчик, темнишь, — сказала она отчетливо. — То она тебе невеста, то девка… Ты уж определись!

Этьен открыл было рот, чтобы продолжать отпираться, но Спарроу его опередила. Подавшись вперед на своем кресле, она внезапно рявкнула, да так, что он, не ходивший под ее началом и не слышавший, как она умеет орать, перекрикивая штормовой ветер и пушечную пальбу, даже вздрогнул от неожиданности.

— Не валяй дурака! Этот длинный хлыщ, с которым тебя боцман видел возле таверны, — твоя невеста? Всех нас за дураков держишь? Да за вами же следили от самого порта до той симпатичной развалюхи в холмах! Может, тех двух метисов позвать, чтобы они тебе про кобру поподробнее рассказали? Как они ей крысу подбросили?