Ты задолжал мне любовь (СИ) - Иванова Эмилия

Руслан слегка прищурил глаза и приблизился к нам.

«Бах!» – раздался резкий звук.

Кхайн был в ярости:

— Руслан, не двигайся, если не хочешь, чтобы она умерла, ее жизнь намного важнее твоей, я не поменяю ее на тебя. Тебе лучше отпустить нас побыстрее, иначе я не гарантирую, что она не истечет кровью.

Руслан стоял как вкопанный, его взгляд упал на мою уже онемевшую руку, на земле была лужа ярко-красной крови, особенно режущая глаз. Он поджал губы, почти не раздумывая, сказал:

— Дайте им уйти!

Захар, который был готов убить их всех, был ошарашен, недоверчиво посмотрел на Руслана и ошеломлённо произнёс:

— Господин, это наш единственный шанс…

— Дайте им уйти! – Руся снова повторил, его взгляд упал на меня, он был наполнен неописуемой болью.

Кхайн крепко схватил меня и настороженно пошел к другой стороне дороги. Видя, как Руслан заставил всех убрать оружие, его смех становился ещё более безумным. Он бросил меня в машину, за рулем был Танвэй, который быстро увёл машину.

Кхайн прищурив глаза, сосредоточился на меня, улыбнулся и сказал:

— Госпожа Афанасьева, вы нам очень помогли!

Я поджала губы и свирепо посмотрела на него, от потери крови у меня закружилась голова.

Мужчина улыбнулся и посмотрел на Танвэя, который был за рулем:

— Вези нас к Леону!

Танвэй хотел что-то сказать, но, кажется, заметил кровь на моей руке, слегка нахмурился, кивнул и ничего не сказал.

— Нас все еще преследуют! – Танвэй посмотрел в зеркало заднего вида и произнёс.

— Избавься от них! – Кхайн открыл рот, сделал паузу, его взгляд обратился на меня, он внезапно усмехнулся и изменил свои слова. — Раз уж Руслану так нравится гоняться за нами, пусть он продолжает преследование, наматывай круги по городу. Это все ради забавы, на кону всего лишь чья-то жизнь.

Это явно было сказано мне, ведь кровь до сих пор лилась из моей руки. Я уже потеряла слишком много крови, и у меня было небольшое головокружение, потеряв силы, я прислонилась к окну машины, к мозгу переставал поступать кислород.

Танвэй несколько раз обернулся, посмотрел на меня и, нахмурившись, предупредил:

— Господин, боюсь, что она умирает!

Кхайн, который сидел с закрытыми глазами, чтобы прийти в себя, открыл глаза и бросил на меня равнодушной взгляд:

— Хвост все еще следует за нами?

Танвэй оглянулся и слегка покачал головой:

— Кажется, они не последовали за нами.

— Ха! – усмехнулся Кхайн, — Какая скука, едем к Леону!

Танвэй изменил свой маршрут и не стал возвращаться на виллу, а отправился в другое особенно секретное место.

Я потеряла сознание в машине. Когда я снова очнулась, я отказалась под белым одеялом и в совершенно незнакомой обстановке. Боль в руке, казалось, начала отступать, я попыталась пошевелиться, но не смогла.

После нескольких попыток я покрылась холодным потом и сдалась. В горле немного пересохло, видимо из-за того, что я долго не пила воду. Краем глаза я увидела стакан с водой на столе и потянулась за ним, но безрезультатно.

Чья-то тонкая рука с четко очерченными костяшками пальцев вдруг взяла стакан, я застыла и бессознательно огляделась.

Когда я встретила взглядом это холодное лицо, я оцепенела на мгновение, а затем воскликнула:

— Яков! – Мой голос охрип, произнеся лишь его имя, мое горло пронзила сильная боль.

.

Глава 487. Опасный маневр (часть 8)

Ефимов Яков кивнул, и на его холодном лице появилась слабая улыбка, а затем он сказал:

— Хочешь выпить воды?

Я кивнула:

— У меня болит горло!

Он сдвинулся, сел на край кровати, а затем помог мне подняться и опереться на него.

Я нахмурилась, инстинктивно желая отказаться, он вдруг заговорил, голос его был холодным и безразличным:

— Ты больна, не думай слишком много!

Я оцепенела, не в силах среагировать, поэтому мне пришлось повиноваться ему, он поднес стакан с водой к моему рту и дал понять, что я могу пить.

Сделав несколько глотков, я сказала:

— Хватит, спасибо! – Моему горлу стало легче.

Яков поставил стакан с водой и осторожно положил меня обратно на кровать. Его взгляд снова упал на меня, и он спросил:

— Хочешь есть?

Я покачала головой:

— Я не голодна!

Он приподнял брови и молча сел в стороне.

У меня в голове было много вопросов, и я не могла не спросить:

— Господин Ефимов, почему Вы здесь? Вы знакомы с Кхайном?

Яков поднял глаза, чтобы посмотреть на меня, выражение его лица было спокойным и безразличным, он ответил:

— Да, это частная больница семьи Ефимовых.

— Семьи Ефимовых? – Некоторое время я находилась в сомнениях, затем спросила. — Семья Ефимовых из Москвы? Или?

Он поднял брови и сказал:

— Семья Ефимовых, которая спасла тебе жизнь.

Я на мгновение остолбенела, посмотрела на него и еще больше озадачилась:

— Почему меня нужно спасать?

— Нет причин, – сказал мужчина, его глаза были холодны. — К тому же, это нельзя назвать спасением, в этом нет ничего особенного.

Я нахмурилась:

— Вы нашли меня в Миккели, это можно считать спасением!

Он слегка улыбнулся, мужчина был красив, и его улыбка была особенно ослепительна:

— Ты забыла, что обещала мне, когда мы были в Казани?

Я невольно застыла, действительно забыла.

Увидев меня в таком состоянии, Яков сказал:

— У меня нет никакой симпатии. Я просто хочу, чтобы другие выполняли свои обещания. Поскольку ты обещала мне, нет причин, по которым я не должен был приходить к тебе на помощь.

Такая причина была слишком надуманной.

— Моя рука? – спросила я, не продолжая тему, я обратила внимание на свою руку.

В меня выстрелили, и я осталась жива, что было большим везением.

Мужчина приподнял брови:

— Ничего страшного, заживёт, и все будет в порядке, но в будущем не сможешь поднимать тяжёлые предметы.

Я поджала губы и кивнула.

Снаружи было какое-то движение, я подумала, что это Кхайн, но неожиданно вошла медсестра, чтобы сменить повязку.

Сначала я хотела задать Якову много вопросов, но он, похоже, не хотел мне отвечать, и в нескольких словах отделался от меня. Теперь казалось, что его отношения с Кхайном несколько изменились.

Поев каши, я снова заснула.

Посреди ночи вдруг пошли грозовые дожди, был сильный гром, звучавший особенно устрашающе. Людей в больнице было не много, отчего мне стало ещё страшнее. Я не могла заснуть, поэтому открыла глаза, сдвинулась с места и прислонилась к кровати

Из-за того, что я сдвинулась слишком сильно, капельница упала на пол и разбилась.

Возможно, услышав шум, дверь снаружи открылась, и внезапно вошел Танвэй. Увидев беспорядок на полу, он невольно нахмурился, повернулся и вышел, но вскоре вернулся обратно. Он привёл медсестру.

После того, как медсестра снова поставила капельницу, она объяснила что-то на ломанном русском и ушла. Танвэй посмотрел на меня, затем развернулся, чтобы выйти.

Я вдруг сказала:

— Господин Танвэй!

Он оглянулся на меня и вежливо спросил:

— Госпожа Афанасьева, что-нибудь еще?

Я, остолбенев, спросила:

— Я хочу знать, что в конце концов случилось между Русланом и Кхайном?

Танвэй нахмурился, явно не желая говорить мне, какое-то время тупо смотрел на меня, затем произнёс:

— Госпожа, Вам нужен хороший отдых!

Сказав это, он направился к выходу из палаты. Мне не терпелось, неожиданно я опрокинула стакан с водой на пол и сказала:

— Поскольку вы собираетесь угрожать Руслану моей жизнью, вы должны, по крайней мере, сказать мне, что, в конце концов, происходит? Пока все не зашло слишком далеко, я просто хочу внести ясность.

Мужчина остановился, нахмурился, выразив недовольство, его взгляд упал на стакан с водой, который был разбит вдребезги:

— Вы должны заботиться о своём здоровье!

Я вздохнула, посмотрела на него и сказала: