Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

ничего. За мной пришлют новых уродов. Так не лучше ли будет отправить этого к хозяину, чтоб рассказал тому, что связываться с Акселем Ульбергом — себе дороже?

Я отпустил хрипевшего гада.

— Вали отсюда, покуда жив, — бросил я ему, вставая. — И дружка своего забери, — указал я на труп с ножом в глазнице. — И передай своему боссу, что он может засунуть свои просьбы себе в одно место.

— Аксель! — Со стороны спуска в подвал появился Хельми.

Увидев хаос, царивший вокруг, он весь побелел, как полотно.

— Тебе помощь нужна?

Охренеть как вовремя!

— Да нет, я уже справился. Ты иди к гостям. А эти два товарища сейчас покинут наше заведение. Они просто адресом ошиблись и вели себя некультурно, вот и пришлось их проучить чутка.

— Понял, босс. — Хельми задом попятился обратно.

— Друг? — позвал я его. — Ни слова посетителям, понял?

— Какие могут быть вопросы, босс?

* * *

— Аксель, вы просто гений! — Оскар Ларсен рассыпался передо мной в благодарностях.

Было пять утра. Гости покидали клуб. Ларсен — одним из последних.

После незапланированной драки с бритоголовыми у меня оставались считанные минуты для наведения порядка. Хорошо ещё, что никто не решил покинуть клуб до того, как я вытер капли крови на полу и не устранил следы погрома. Минус сто очков репутации сразу заработал бы за такой трэш в день открытия!

Когда драка осталась позади, боль в ладонях настойчиво напомнила о себе. Кожа на них была уродливо искромсана. Я наспех обмотал кровоточащие и вопящие от боли ладони найденными в шкафу тряпками. Опустив взгляд на свою одежду, увидел, что на ней кровь. Но мне повезло: я был одет во все темное — если не присматриваться, кровавые брызги не так сильно бросаются в глаза.

Короче, пронесло. Я вздохнул с огромным облегчением, когда посетители начали уходить. Слишком много сил потратил на магию — и теперь чувствовал себя не просто как выжатый, а как выпотрошенный лимон.

Самые внимательные из гостей спрашивали про мои руки, я отвечал, что случайно поранился об осколки разбившейся бутылки.

— Вам понравились наши добавки, Оскар? — спросил я у Ларсена, провожая его и семейную аристократическую парочку к выходу.

— Вы меня поразили, друг мой. Что это за изобретение такое прекрасное? Я чувствую себя, как огурчик, бодрым. И жена будет счастлива, что трезвый пришел. Аксель, вы гений! — Ларсен демонстрировал эйфорию в чистом виде.

— Эти добавки — секрет заведения, друг мой, — улыбнулся я, едва сдерживая страдальческую гримасу из-за ладоней, горящих болью, а затем повернулся к паре. — А вы всем довольны, господа?

— Вы еще спрашиваете! Один ваш коктейль заставил меня улететь высоко-высоко от наслаждения, — томно вздохнула женщина, поправляя изящный платок на шее.

— А уж как девочки отплясывали на сцене. Жаль, что только там, — добавил шутливо мужчина.

Супруга с наигранной злостью стукнула его по затылку. Детский сад, честное слово.

Закрыв за последним гостем дверь, я облегчённо выдохнул.

На меня выжидающе смотрели три моих подчинённых. Хельми был утомлен, но глаза его блестели азартно; девчата едва держались на ногах от усталости, но в глазах их светилась робкая надежда на одобрение.

— Вы все молодцы! — сказал я то, что они хотели услышать, в общем-то, искренне сказал. — Будете продолжать в том же духе, премия вам гарантирована!

Все трое заулыбались. Сквозь усталость и желание завалиться прямо здесь на полу спать у них просвечивала гордая радость за пройденное сегодня испытание.

Я отпустил персонал домой, а сам, кое-как умывшись в раковине и взбодрившись, выпил две таблетки обезболивающего из аптечки, с грехом пополам поменял повязку на руках (в аптечке были и бинты) и сел заниматься самым приятным делом — считать прибыль.

Двести тысяч крон. Много это или мало за одну ночь? Пожалуй, что для первого раза очень даже не плохо. Хотя и расходы у меня немаленькие.

Я должен как можно скорее вернуть Карлу деньги — не люблю в должниках ходить. Нужно будет зарплату Хельми и девкам отдать. Часть денег потратить на закупку новой партии продукции для закусок и коктейлей. А еще вышибал для клуба нанять неплохо бы. И мне шофера. И… так, довольно пока. Раскатал губу. Все это потом — сейчас для меня все это большая роскошь.

Сто сорок тысяч — месячная зарплата моих подчинённых. Треть отдам завтра, чтобы на позитиве продолжили работать, а половину — в конце месяца.

Итого с этих денег я откладываю им порядка сорока семи тысяч.

И обязательно надо снова нанять тех телохранителей, которых нанимал Филип — одного в клуб вышибалой, двоих приставить к моему особняку. Чует мое сердце — не отстанет от меня так просто этот Ролло. А ведь его люди угрожали сжечь мой дом. Итого мне нужно шестьсот тысяч на их зарплату. Филип в тот раз расплатился с ними в два захода — половина денег сразу, половина в конце месяца. Так что, как только клуб принесет достаточную сумму, сразу же свяжусь с этими мужиками и найму, если они свободны.

Надо еще шофера нанять, но это уж потом.

М-да, придется еще подкопить бабла.

Я протер уставшие глаза и взглянул на часы: 06.00. Пора домой. Хорошо, что сегодня суббота — книжный магазин открывать не надо. Срочно нужно нанять кого-то, чтобы мне все время здесь торчать не приходилось. Самое сложное — отыскать того, кому смогу доверять почти так же, как себе. Но пока из таких людей только Карл. Ну и Бирла, конечно.

Я вызвал такси и отправился в особняк. Увидев в каком виде я явился, Бирла в своей привычной манере заохала и заахала.

— Да успокойся ты, не умираю же я, — отмахнулся я.

— Что с ладонями? Почему перевязаны? Почему бинты в крови? — снова запричитала Бирла, когда увидела мои руки, и принялась с удвоенной силой бегать вокруг меня.

— Порезался об осколки.

— Какие еще осколки? Чем ты там занимался на работе? Куда опять вляпался, горе ты мое?

— Ты мне лучше руки нормально перевяжи, чем вопросами сыпать, голова раскалывается.

Бирла побежала за аптечкой. В скором времени мои ладони были обработаны дезинфицирующим средством, намазаны какой-то вонючей заживляющей мазью и перевязаны чистыми бинтами. Руки Бирлы стремительно порхали, четкими движениями делая свою работу.

— Спасибо тебе, родная. — Я тепло улыбнулся доброй женщине. — И прости меня, что сегодня наорал на тебя.

— Да ты ж господин, а господам надобно учить слуг, ежели те не угодны чем-то…

— Бирла, а ну прекрати чушь нести, — поморщился я, думая, что обиженная женщина — хуже врага, пытающегося воткнуть в