Из Тени (Dragon Age) - Krilena

скверны, маг слабо улыбнулся — сегодня эта история подходит к концу, но он не сожалел. Пусть всегда хочется большего, чем владеешь, но эти два излишне насыщенных, даже для такого неугомонного исследователя, года точно стоили потери навечно родного дома в глубинах эпох.

Сожалеть можно только о том, что его сородич, окончательно обезумев, всё ещё представляет реальную угрозу для живых… Впрочем, они сегодня здесь и собрались, чтобы в том числе решить эту проблему.

А пока один предавался воспоминаниям, что неудивительно, ведь этим местом и встретил его новый мир, остальные бродили по округе. Скорее делали они это от взволнованности, чтобы хоть чем-то себя занять и не поддаваться опасным мыслям, чем на самом деле что-то высматривали среди покинутых руин храма. Но хромого мага так и не решались беспокоить, хотя замечали, что он уже продолжительное время неподвижной статуей стоит у обрыва и смотрит на долину.

Тысячный вопрос: а готов ли такой задохлик к битве с драконом, хоть закономерно и исходил из сомнений, но был бы сейчас ничуть не уместен. Они выступили все вместе в последней битве против очередного врага Тедаса, а значит, личная предвзятость союзников не имеет никакого значения. И кем бы ни являлся этот маг, сегодня он бесстрашно выступил вместе с Инквизицией, а значит, никто бы не стал ставить под сомнения его способность внести соответствующий вклад в их победу.

А каждый из присутствующих посмел бы мыслить о победе, потому что не только добро должно побеждать зло, но и разума — безумие.

И кстати, о безумии…

Когда активизировалось движение скверны в лириуме, звуки, издаваемые им, стали громче, а смертельная аура ощутимее, Безумец это почувствовал первым, вздохнул, прощаясь с последним моментом мира, по крайней мере для него, и повернулся в сторону центрального входа. Это стало уже сигналом о готовности для остальных, они тут же построились. Позади остались немногочисленные маги, на которых будет возложена основная роль по защите отряда, и лучники — главная атакующая сила противника, которого нужно истощить, а впереди встали храмовники, которые будут скорее мельтешащим отвлечением и лишь помощью для магов. Что скверный магистр проявит слабость и подпустит к себе для атаки вблизи, никто почти не рассчитывал.

«Ты предатель своего рода, потакаешь тем, кто ослеп, кто осквернил историю. Сегодня тебя ждёт заслуженное возмездие, праведная смерть!»

Безумец почувствовал знакомый холодок по коже, но услышанные им слова не были похожи на то, когда Корифей в храме Митал им почти завладел. Они раздавались не в его голове — в округе, исходили от кристаллов красного лириума. Остальные тоже ощутили воздействие, но слов не расслышали, поэтому мужчина сделал вывод, что «говорила» в том числе скверна, запертая в его крови.

«Он всё ненавидит, потому что за дверью тьма. Не надо открывать такие двери.»

Совсем неожиданно раздался посторонний призрачный голос. Похоже, Коул осмелился влезть, чтобы оказать помощь.

«Изыди, демон! Я низвергну твою сущность в Бездну, откуда нет возврата!»

«Я не демон. А ты не бог…»

Третий голос столь же внезапно стих. Как бы мальчику ни хотелось помочь, сейчас происходило сражение, которое было даже выше его. И хорошо, как подумал Безумец. Не хватало ещё, что бы чистый дух подхватил скверну.

«То, что сделали мы, поддавшись обману Богов, осквернило не только историю, но и весь мир. В отличие от остальных, ты всё ещё продолжаешь исполнять их план. Значит, это, и правда, должно закончиться сегодня», — сновидец не знал, услышаны были его мысли или нет, но вслух он произносить не стал, как и спорить с сородичем. Это бессмысленно. Он осквернён, стал марионеткой скверны, поэтому даже тыкни ему правдой в лицо — и он уже не поймёт, не сможет перебороть её влияние.

Судя по тому, что в дальнейшем раздался странный злобный гул — мысли мага были услышаны. И это пугало.

Для своих габаритов Корифей умудрялся поразительно незаметно перемещаться. Хотя на фоне того, что это полуразумное порождение тьмы, владеющее могущественным эльфийским артефактом, его незаметность не казалась чем-то особо немыслимым. Оттого никого не напугало бесшумное появление огромного силуэта на пороге храма: само порождение ненависти пугало куда больше.

Кого бы Корифей ни привёл с собой, чтобы дать последний бой ненавистным героям Тедаса, все они уже на подступах столкнулись с силами Инквизиции, организованной многоуровневой обороной. Но Старший, видно, не стал ждать, помогать, а тут же поспешил к храму.

Впрочем, нельзя утверждать, что древний магистр спешил остановить Инквизицию, и скорее он хотел достать своего сородича. Если при нападении на Убежище действия Корифея были спланированы, обдуманы, а встреча с хромым магом и вовсе соответствовала спектаклю, то вот сейчас никакого плана у монстра не было. Обезображенное лицо, которое буквально сплавилось с деталями его жреческого одеяния, кривилось лишь в одной гримасе — ярости. Тяжёлой поступью он грозно шёл прямо на них и, кажется, вообще не замечал суету отряда — его взор помутневших глаз устремился только на скромный, по сравнению с ним, силуэт хромого мага. Тут ни о каких планах уже говорить не приходится — жрец, подобно бешеному зверю, просто хотел добраться до ненавистной ему персоны.

Для Безумца это значило, что Сетий окончательно тронулся умом, проблесков его человечности теперь хватает лишь на то, чтобы хотя бы ещё выражаться членораздельно, а не рычать как гарлок.

«Думаешь одолеть меня своей хилой магией, вор? Ты ничто! И эти слепые глупцы тебя не спасут!»

«Хилой? Получается, что ты, всего лишь мой великовозрастный ученик, не мог достичь даже этого», — Безумец всё также спокойно ответил на провокацию. Кажется, помпезность речи — это последнее, что уйдёт вместе с личностью его безумного родича. Заодно можно увидеть, что Корифей ещё не до конца утратил особо сильные воспоминания — вон как взревел, стоило ему напомнили об эпизоде из жизни, когда он ради удовлетворения последней воли старого жреца Думата был вынужден побыть в шкуре ученика мага-задохлика, который его ещё и младше.

Этот случай навсегда сделал напряжёнными отношения между двумя магистрами, а сейчас воспоминания Старшего были особенно искажены, поэтому он на провокацию поддался сразу. Сначала от переполняющей ярости взревело само порождение тьмы, затем ему вторил оглушающий вопль в небе. Достаточно было вскинуть голову, чтобы увидеть как скверный дракон, показавшись из облачного завихрения, тут же устремился к своему хозяину.

По всей видимости, Корифей решил не размениваться на разборки с мельтешащей мелюзгой, а избавиться от всех разом. Стоило ожидать, что дракон накроет всю оплавленную площадь огнём, поэтому отряд Кассандры тут