Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

Женские завывания и барабанные звуки продолжали звучать. Толстяк имел невозмутимый вид. Он взглянул вдаль и заметил огромное колесо фортуны, затем положил ладонь на место, куда должны были положить его будущую карту, и пробормотал:

— 20 очков.

Дилер выдал ему карту. Выпали десятка и валет, которые действительно образовали 20 очков. Зрители в тусклом зале опять засмеялись, немало людей вытирало слёзы. Колесо фортуны и 20 очков являлись отсылками к «Человеку дождя».

— Ха-ха… — у Рейчел от смеха даже в горле пересохло, будто вместе со слезами были выплаканы и слюни. Однако она уже понимала, что дело плохо: её «Цыпочка» обречена на поражение!

Несколько дней назад она смотрела «Цыпочку», но фильм не был даже и на одну треть смешным, как «Похмелье». Тем не менее проблема заключалась вовсе не в этом, потому что «Похмелье» в принципе была намного смешнее, чем любая комедия.

Проблема заключалась в том, что когда Рейчел вспоминала шутки из «Цыпочки», они не казались ей такими уж смешными…

На киноэкране тем временем спорткар Mercedes-Benz нёсся по пустыне, у зрителей появилась возможность дать на время расслабиться своим лицевым мышцам. Рейчел, сжимая губы, слабо улыбалась. Она испытывала радость за Ван Яна и вместе с тем была немного расстроена: «На этот раз меня ждёт провал!» Единственным утешением было то, что провалится не только «Цыпочка», «Похмелье» сотрёт в порошок и другие комедии, выпущенные в Рождество.

Рейчел не могла представить, что в этом году выйдет более смешной фильм, чем компания приятелей, что сейчас наблюдалась на киноэкране. Зато в этом году вышел один максимально депрессивный фильм.

«Как это может быть несмешным?» — у сидевшей в Шрайн-Аудиториуме, в зоне для кинокритиков Бесси Шарки, корреспондентки «Лос-Анджелес таймс», тоже болели щёки, она вынуждена была помассировать их. История глупая и ненормальная, слишком много дурачества и гиперболизации, но если данный фильм не смешной, какой тогда фильм смешной? А волшебного юношу Бесси могла описать только словом «сумасшествие». Не прошло и полгода, а он за это время сперва ввёл всех в такую депрессию, что болело сердце, затем заставил всех так смеяться, что болел живот…

«Немыслимо!» — вздыхала про себя Бесси.

Глава 183. Вот что я называю комедией!

— Даг! Даг!

На большом экране раскинулась песчаная пустыня Мохаве. Лысый качок свирепой наружности вытащил из автомобиля Hammer человека со связанными руками и мешком на голове. Трое приятелей тут же с неописуемым восторгом закричали. Мишель в чёрной одежде стояла перед автомобилем со скрещенными руками на груди, на лбу у неё были солнцезащитные очки, в зубах торчала зубочистка. От неё так и веяло убийственным высокомерием и дерзостью.

Зрителей в зале уже пробивало на смешок. Затем они увидели, как Мишель грубо толкнула Дага и хмурым голосом произнесла:

— У вас два варианта: либо отдаёте мне деньги — и он ваш, либо…

Она вытащила изо рта зубочистку, харкнула и, указав зубочисткой на трёх приятелей, сказала:

— Я вас, сучек, всех порешаю, а деньги все равно достанутся мне.

Вслед за её словами двое накаченных мужчин, стоявших по бокам от неё, достали пистолеты и нацелились на троицу перед автомобилем Mercedes-Benz.

— Воу, воу, полегче, мисс Миллер! — троица испуганно подняла руки.

Толстяк Зак раздражённым тоном вымолвил:

— Я же говорил, надо было брать пушки, это ведь город грехов.

Брэдли торопливо закричал:

— Чёрт, дерьмо, давай ей деньги!

Эд в разбитых очках с беспомощным видом швырнул сумку с деньгами, сказав:

— Сейчас можете отпустить его?

Зрители уже находились на грани смеха. В этот момент Мишель согласилась отпустить человека. Лысый качок сорвал с головы Дага белый мешок, и трое приятелей, будто увидев призрака, удивлённо заорали. Кинозал разразился громким хохотом. Не было никого, кто бы не узнал парня с замотанным на чёрный скотч ртом на экране. Уилл Смит!

Зрители наконец выяснили, что за камео у Уилла Смита. Даг? Как так?!

— Чтоб тебя! Это кто, мать твою, такой?! Нам нужен Даг, Даг! — крайне взбесился Брэдли.

Мишель с некоторым недоумением почесала лоб и развела руками:

— Что за херню ты городишь? Это разве не Даг?

Эд яростно заорал:

— Нам нужен белый!

— Ха-ха, это не моя проблема, — пренебрежительно усмехнулась Мишель и два раза щёлкнула пальцами.

Качок сорвал скотч с Уилла. Тот болезненно вскрикнул и начал быстро ругаться:

— Shit, shit, shit, shit! Я говорил, что ты не того взяла, дура грудастая! Чёрт, Алан, в какую фигню ты меня втянул! Меня целый день продержали запертым в машине, я чуть в штаны не наложил от страха! Твою мать, что вообще происходит?!

Пока он трепал языком, словно читал рэп, смех в 2875 кинотеатрах и Шрайн-Аудиториуме всё усиливался. Этот вульгарный, комичный образ Уилла показался зрителям весьма свежим. Оказывается, умеющий строить из себя крутого парня и некогда сыгравший Криса Гарднера Уилл ещё имеет и такую сторону! Многие уже с трудом громко смеялись, лишь их животы безостановочно и яростно дёргались.

— Где Даг? Где Даг?!

— Мужик, я и есть Даг!

— А я думал, ты Уилл Смит!

— Да, чувак, многие говорят, что я похож на него, но он не настолько клёвый и сексуальный, как я. И ещё, видишь? У него нет такой же красивой родинки.

— Да кому ты сдался, кусок собачьего дерьма!

— Ах-ха-ха… Кхе! — лицо Эвелин сильно зарделось, будто его обожгли, взгляд выражал безудержное веселье, но на неё напал тяжёлый кашель. Почему так смешно! Сама нуждавшаяся в помощи Келли, сдерживая смех, кусала губы и хлопала Эвелин по спине, жалуясь:

— В следующий раз без тебя пойду на волшебного юношу. С тобой любой фильм превращается в ужасы, это невыносимо!

Эвелин, кашляя, сказала с улыбкой:

— Я в порядке, о боже…

В зале вновь раздался смех. На экране было видно, как Брэдли нервно кричит собравшейся уехать банде Мишель:

— Эй, Миллер! Он не наш Даг, нам нужен наш! Отдавай сейчас же бабки и забирай этот кусок дерьма обратно с собой!

Мишель обернулась, окинула его взглядом, медленно ухмыльнулась и, слегка нагнувшись вперёд, кивнула:

— О-о, я заберу его с собой, потом верну вам деньги! Но почему бы вам сперва не отведать моих яиц? Хн…

С этими словами она правой рукой сделала жест мастурбации перед пахом и встряхнула кистью, будто извергла всё наружу:

— Пшш… Мой рождественский подарок! Поимею вас до смерти, кретины.

— Ха-ха… — Натали хлопала себя по ногам, окружающие зрители готовы были в обморок упасть от смеха, у несметного количества людей текли слёзы. Также было немало тех, кто с брезгливой улыбкой прикрывал лицо