Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Пламя тут же расползлось по соломе на полу. Скип в ужасе выбежал из дома. Пленница извивалась, но удивительно сильный торговец шкурами оторвал ее от земли.

Вдруг в дверях появилась высокая фигура. Гвенда на мгновение увидела силуэт, который тут же исчез. Она почувствовала, как ее бросили на пол, и ненадолго потеряла сознание. Когда же пришла в себя, Иона, стоя на коленях, связывал ее руки веревкой.

Вновь появилась высокая фигура, и Гвенда узнала Вулфрика с большим дубовым ведром. Он быстро вылил воду на горящую солому, загасив пламя, затем перехватил ведро, размахнулся и ударил Иону по голове.

Хватка бродяги ослабла. Гвенда пошевелила запястьями, веревка поддалась. Вулфрик вновь замахнулся ведром и еще сильнее огрел Иону. Тот, закрыв глаза, рухнул на пол. Джоби рукавом сбил огонь с бороды, затем опустился на колени и завыл от боли. Молодой хозяин поднял потерявшего сознание торговца шкурами за шиворот.

— Это вообще кто?

— Его зовут Иона. Отец хотел меня ему продать.

Вулфрик поднял покупателя за пояс, поднес к передней двери и вышвырнул на улицу. Джоби застонал.

— Помоги. У меня лицо горит.

— Помочь, говоришь? Ты поджег мой дом, напал на мою батрачку и просишь помощи? Пошел вон!

Жалобно поскуливая, Джоби поднялся и заковылял к выходу. Гвенда прислушалась к себе и не нашла в душе никакого сострадания. Те остатки любви, которую она еще испытывала к отцу, он сегодня уничтожил. Теперь девушка лишь надеялась, что ей больше не придется с ним разговаривать. В заднюю дверь вошел Перкин со светильником.

— Что происходит? Вроде кто-то кричал.

Из-за спины выглядывала Аннет.

— Джоби приходил с каким-то разбойником, — ответил Вулфрик. — Они пытались увести Гвенду.

— Тебе, видать, досталось, — проворчал сосед.

— Да нет, ничего.

Молодой крестьянин спохватился, что еще держит ведро, и поставил его на пол. Аннет спросила:

— Ты поранился?

— Да нет.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Просто хочу спать.

Перкин и Аннет поняли намек и ушли. Судя по всему, шума больше никто не слышал. Вулфрик запер двери и посмотрел на Гвенду:

— Ты как?

— Трясет немного.

Она села на скамью и облокотилась на стол. Хозяин подошел к буфету.

— Выпей вина, подкрепись.

Вынул небольшой бочонок, поставил на стол и снял с полки две кружки. Гвенда насторожилась. Может, сейчас? Нужно собраться и действовать быстро. Вулфрик налил вина и понес бочонок обратно в буфет. У нее не больше двух секунд. Когда юноша встал к ней спиной, она сняла с шеи мешочек, на ощупь вытащила флакончик, трясущимися руками сорвала пробку и вылила содержимое ему в кружку.

Вулфрик повернулся, когда девушка надевала мешочек обратно на шею. Гвенда поправила платье, будто приводя себя в порядок. Будучи настоящим мужчиной, хозяин дома ничего не заметил и уселся напротив. Она подняла кружку:

— Ты меня спас. Спасибо.

— У тебя руки трясутся. Ужас какой-то.

Выпили. Гвенда думала, когда подействует зелье. Вулфрик добавил:

— Это ты меня спасла — тем, что помогаешь на поле. Я тебя должен поблагодарить.

Выпили еще.

— Не знаю, что хуже, — покачала головой батрачка. — И меть такого отца, как мой, или, как ты, не иметь вовсе.

— Мне тебя очень жаль, — задумчиво отозвался Вулфрик. — У меня по крайней мере хорошие воспоминания о родителях. — Юноша допил вино. — Вообще-то я не пью вина, мне не нравится, когда все начинает кружиться, но сейчас здорово.

Гвенда внимательно наблюдала за ним. Мэтти Знахарка говорила, что испивший зелья должен в нее влюбиться. И точно, скоро Вулфрик начал смотреть на нее, как будто видел впервые, и через какое-то время улыбнулся:

— Знаешь, у тебя такое милое лицо. Доброе-доброе.

Теперь нужно по-женски, по-хитрому его соблазнить. Но Гвенда с ужасом поймала себя на том, что совершенно не знает, как это делается. Женщины, подобные Аннет, только тем и занимаются. Однако, вспомнив, как соседка жеманно улыбается, поправляет волосы, хлопает глазами, поняла, что не будет и пытаться. Так глупо.

— Ты добрый, — произнесла она, пытаясь выиграть время. — Но в твоем лице есть что-то еще.

— Что?

— Сила. Та сила, что исходит не от крепких мускулов, а от решительности.

— Сегодня я действительно чувствую себя сильным, — усмехнулся молодой землепашец. — Ты сказала, что никто не в состоянии перекопать двадцать акров. Сейчас мне кажется, я смог бы.

Девушка накрыла его руку своей.

— Отдохни. Копать успеется.

Он посмотрел на ее маленькую руку на своей большой ладони.

— У нас кожа разного цвета, — удивился Вулфрик, будто сделав открытие. — Смотри, у тебя смуглая, а у меня розовая.

— Разная кожа, разные волосы, разные глаза. Интересно, на кого был бы похож наш ребенок?

При этой мысли Вулфрик улыбнулся. Затем до него дошел смысл ее странных слов, и юноша посерьезнел. Наверно, если бы Гвенда не так напряженно пыталась понять его отношение к ней, внезапная перемена показалась бы ей смешной. Вулфрик медленно произнес:

— У нас не будет детей. — И убрал руку.

— Не будем об этом, — отчаянно выпалила влюбленная.

— Тебе не хочется иногда?.. — Он запнулся.