Цикл «Аратта». Книги 1-7 - Мария Васильевна Семенова

пиру… Но именно сейчас, прилюдно, при стечении народа… Кто-то устроил это, чтобы навсегда поссорить нас! Кто-то хотел если не убить меня, так опорочить Аршага… А может, и не только Аршага…

Ответ пришел быстро — и откуда Ширам совсем не ожидал.

— Мой супруг ни в чем не виновен! Это все она! — пронзительно закричала Рати, указывая на Аюну.

— Я?! — изумленно повторила царевна.

Все взгляды обратились на нее — и взгляды эти были вовсе не доброжелательные.

— Вы видели — это она протягивала саарсану отравленную кашу! — продолжала кидать обвинения молодая саари. — Да, она — чужеземка из народа арьев, наших исконных врагов! Все помнят, как арьи обвинили саарсана в убийстве их царя Ардвана! Вот царевна и явилась сюда, чтобы отомстить за отца! Она долго ждала этого часа и наконец дождалась!

«Похоже, я понял, кто все устроил», — подумал Ширам, быстро делая шаг к оторопевшей Аюне.

— Послушайте меня! — загремел его голос.

Возле башни Костей постепенно воцарилась тишина.

— Нечто страшное случилось сейчас перед лицом богов и предков, — заговорил саарсан. — Обряд был прерван и осквернен. Священная пища, что дарует долголетие и плодородие, принесла смерть! Мы все видели это!

Накхи, и Афайя, и Зериг, вполне с ним согласные, тем не менее слушали его в недоумении. Что тут еще обсуждать? Разве что-то не ясно? Время говорить клинкам!

— Однако мы не знаем причин произошедшего, — продолжал Ширам, взглядом не давая своим людям сдвинуться с места. — Мы лишь слышали слова, много разных слов, много тяжких обвинений… Я не могу сейчас назвать виновных. Но знаю одно — Отец-Змей не допустит несправедливости! Он всегда судит в духе истины и карает безжалостно… Мы не знаем… — он мельком поглядел на простертое у его ног тело Янди, — а что, если эта рабыня умерла оттого, что кощунствовала? Или оттого, что дерзко вкусила священной каши, на которую ей и смотреть-то запрещено?

Накхи озадаченно замолчали, смущенные словами саарсана. Яростный порыв, что подталкивал людей на кровопролитие, угасал.

— Не будем спешить с выводами. Время покажет, были ли это козни моих врагов, колдовство… или предательство…

— Предательство? Ширам, послушай! — возвысил голос Аршаг. Когда он понял, что резня не начнется прямо сейчас, к нему сразу вернулось самообладание. — Неужели ты поверил грязным наветам вендской рабыни? Мы же почти братья! Ты женат на моей сестре! Это какой-то заговор… с целью поссорить нас…

— Может, и так, — холодно ответил Ширам. — Но как ты допустил на своей земле непотребство?

— Вернемся в крепость, — уговаривал Аршаг. — Выпьем вина, все спокойно обсудим, вместе обдумаем, кто посмел…

— Я в твоей крепости больше ни крошки не съем и ни капли не выпью, — отрезал Ширам. — Тебе придется очень постараться, Аршаг, чтобы вернуть мое доверие… Но сейчас надо завершить обряд!

Он огляделся:

— Каши больше нет… Но остался хлеб.

Ширам взял с алтаря лепешку, что накрывала кусок мяса, и протянул Аюне.

— Продолжай, — тихо сказал он.

В глубокой тишине, на глазах ошеломленных накхов, Аюна произнесла окончание священной клятвы и протянула лепешку Шираму. Он откусил от нее, не спеша прожевал, повернулся, встретился взглядом с раздавленным позором Аршагом.

— Мы уезжаем из твоих земель, — сказал он. — Благодарю за прием, Аршаг. Не буду мешать тебе искать виновных. Верю, ты скоро обелишь свое имя.

* * *

Когда отряд Ширама скрылся из виду за поворотом дороги, уводящей на юг, Аршаг топнул ногой и выругался.

— Будь прокляты сестры Найи с их тайными замыслами, — прошипел он, поворачиваясь. — Они не считаются ни с кем! Порой мне кажется, что власть сааров — ничто по сравнению с их незримой властью…

— И ты будешь прав, господин! — гневно отозвалась саари Рати. — Найины приходят к нам, когда мы больны или грустны, когда старики сбрасывают ветхие тела, когда обретают новые тела юные души. Они знают слишком много о вещах, творимых в тени. Иногда люди умирают от болезни, и мы все понимаем — это произошло чересчур вовремя. Но то, что произошло сегодня, — это попытка одним ударом погубить и саарсана, и тебя. Прости, если я сказала лишнего…

— Ты пыталась спасти нас всех. — Аршаг положил руку на плечо младшей жене. — Ты вела себя как должно, Рати. Отраву Шираму должна была подать царевна арьев, — добавил он еле слышно. — Откуда служанка все узнала? Это не случайность…

— Я прикажу отвезти тело вендской девки в крепость, — сказала саари. — Там мы попробуем разобраться, чем именно ее отравили…

«Старуха, которая все это придумала, смогла бы просто назвать яд», — с горечью подумал Аршаг. Но конечно, коварной бабки и след простыл… Лютый гнев вновь закипел, требуя выхода.

Ширам, разумеется, воспользовался предлогом, чтобы немедленно уехать с царевной. Хитрец! Он еще перед обрядом велел своим людям взять с собой все, что нужно для долгого пути, значит в чем-то подозревал своего родича… Уж не он ли приказал служанке царевны обвинить хозяев и попробовать кашу?

«Ширам во всем и виноват! — Эта мысль захватила саара рода Зериг с неудержимой силой. — Он должен заплатить!»

И Аршаг придумал, как именно.

Забыв о жене, саар нетерпеливо оглянулся, подзывая одного из своих доверенных людей.

— Возвращайтесь в крепость, — приказал он тихо. — Поднимитесь на северную дозорную башню, где на крыше сложены дрова. Зажгите их. Да не жалеть масла!

Молодой накх взглянул на князя с изумлением — на его памяти костер на дозорной башне над рекой не разжигали ни разу. Кому предназначен этот знак? Что за приказ он несет?

— Выполняй! — рявкнул Аршаг.

Ярость, бурлившая внутри его, сменилась злобным торжеством. Саарсан, может, и перехитрил его, но далеко он не уйдет!

* * *

Тело Янди еще долго лежало в сухой траве у подножия башни Змеи-Прародительницы. Никому не было дела до мертвой вендки. Затем кто-то подхватил его, как мешок, перекинул через спину вьючной лошади и повез в крепость рода Зериг. Там тело сбросили на землю под стеной в хозяйственном дворе, словно падаль, где оно и валялось до самого вечера. Только потом, повинуясь властному оклику, двое грязных рабов в бронзовых ошейниках отнесли его в темную холодную хоромину, где в горном льду хранились запасы мяса с прежних охот.

— А теперь идите все прочь! — приказала накхини. — Кто будет подглядывать, тому дивы высосут глаза — уж я о том позабочусь!

Убедившись, что рабы ушли, женщина в черном заперла покрепче дверь, со вздохом поглядела на Янди, достала нож и мешочек с порошком, издающим сильный запах сушеных грибов. Разжав ножом зубы Янди, она всыпала ей в рот порошок, уселась рядом и начала ждать.

Через некоторое время