Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Не, Колян, не может быть, — сказал он, — мои родители уж точно не делают это «одно дело».

Остальные ожили и согласно закивали. Конечно ничьи родители этого не делали. Такое даже представить себе противно было!

Колька скривился, всем своим видом пытаясь сказать «ну я же говорил, что вы ничего не поймете», а вслух произнес…

— А в то, что у теток дети из пиписок вылазят вы тоже не верите? А это правда!

Ну это уж было слишком. Мы дружно засмеялись и окончательно решили, что Коля все наврал. Представить, что мы вылезли из этого самого места вообще невозможно было.

— Ну и дурак же ты! — сквозь смех пробормотала я. — Ребенку оттуда никак не вылезти, если бы у теток там был такой тоннель, то они бы даже ноги сдвинуть не могли!

Прошло секунд десять прежде чем я поняла, что попала в классическую ситуацию «все посмотрели на Штирлица». Штирлиц встал… пардон, заговорилась. Так вот, через несколько секунд я заметила-таки, что стала центром пристального внимания. Быстро сообразив, чем это вызвано, я густо покраснела. Ну еще бы! Своей ненароком вырвавшейся фразой я напомнила народу, что являюсь не доросшим существом противоположного пола, а следовательно, единственным в нашей компании экспертом по обсуждаемому вопросу. Ситуэшен мне не нравился, но надо было как-то выпутываться и поэтому я, преодолев смущение, заявила…

— Колька все врет, можете мне поверить. Дети ОТТУДА вылезти не могут, это я точно знаю.

Для убедительности я многозначительно обвела всех взглядом и кивнула. Мальчишки молча на меня пялились, явно ожидая продолжения.

— Кто-то хочет получить в нос? — спросила я тогда. Это означало «кто-то хочет получить доказательства?»

Надо сказать, что существом я была довольно хлипким и в игре в войнушку часто бывала бита, но если кто-то действительно обижал меня, я могла не задумываясь огреть куском штакетника, при чем била так, чтобы человек на время потерял ко мне интерес и я имела возможность унести ноги. Об этой особенности моего поведения мои друзья знали не понаслышке, поэтому никаких доказательств не потребовали и только равнодушно пожали плечами… «Ну ежели ты говоришь, то какие тут могут быть сомнения»

Вот так, собственно, мы и узнали о таинстве любви и зачатия. Не поверили, конечно, хотя ощущение, что «истина где-то рядом» все-таки было. Но в то, что все НАСТОЛЬКО отвратительно и мерзко, конечно не поверили. Во всяком случае возвращаясь с мамой из деревни, я совершенно спокойно и даже с насмешкой спросила у нее… «А правда, что люди должны ебаться, что бы родились дети?». Когда мама с ужасом сказала, что это мат и что я вообще не должна такие вещи говорить, я ее даже просветила насчет того процесса, который скрывался за этим матом (в интерпретации Коляна, разумеется), чем окончательно ввела ее в состояние ступора. По ее реакции я поняла, что все рассказанное мне Ослом враки и не стоит ломать над этим голову. Тем более ломать голову над тем не беременная ли я. Впрочем, я забежала вперед.

Так вот, враки или не враки, но я была бы не я если бы ничего не проверила сама.

С Алешкой, одним из нашей стайки, я была знакома с годовалого возраста, поэтому тайн между нами уже давно не существовало. Мы еще во младенчестве выяснили кто из нас как писает и чем друг от друга отличаемся, так что приклеившаяся к нам дразнилка «жених и невеста» была вполне оправдана. Хотя я к Алешке испытывала чувства, которые можно испытывать разве что к надоевшему братцу.

Мы жили по соседству, часто проводили время вдвоем в старой избушке его двоюродной бабки. Валялись на перине, играли в карты, листали книжки, когда особенно скучно было, могли даже поиграть в популярную игру «больница». В один из тоскливых дождливых деньков Алешка, вероятно полный впечатлений от Колькиного недавнего рассказа, предложил мне попробовать сделать пресловутое «одно дело». Для порядку поломавшись — все-таки занятие новое и неизведанное — я, понятное дело, дала согласие. Чего не сделаешь от скуки! Мы поснимали штаны, залезли под теплое одеяло и, повернувшись друг к другу лицом, начали следовать Ословым инструкциям. То бишь тереться половыми органами, если те органы можно было уже так назвать. Дело что-то не клеилось и если по началу я еще испытывала некое незнакомое волнения, то очень скоро стала откровенно скучать, наблюдая за неуклюжими дурацкими совершенно манипуляциями моего партнера. Абсурдность наших действий до меня дошла очень быстро. Или я была слишком умным ребенком, или же некоторые знания уже живут в нас с самого рождения. А дело вот в чем. Не смотря на минимум имеющейся информации, к тому же информации не совсем верной, я все-таки в какой-то момент ПОНЯЛА, как все нужно делать.

— Там есть дырочка, — лениво произнесла я, — может быть нужно засунуть твою штуку в эту дырочку?

До сих пор я не могу понять откуда ко мне пришло это знание. Я просто вспомнила, пор обнаруженную случайно дырочку в своих половых органах, при чем дырочку бесполезную, потому как писала я, опять же по моим наблюдениям, вовсе не оттуда. В общем, угадала. Алешка был мальчиком послушным, поэтому всецело полагаясь на мой авторитет, начал активно пытаться засунуть свой орган в указанное мною место. Разумеется я ему не помогала. Еще бы! Взять его маленькую противную штучку в свою невинную ручку было выше моих сил! Так что я продолжала неподвижно валяться и взглядом стороннего наблюдателя следить за его мучениями. Впрочем, наверное ему было даже приятно. Не у каждого маленького мальчика есть такая умная авантюристка-подружка.

Ничего все равно не получалось. Это сейчас я могу понять почему, а тогда конечно еще не знала. Хотя фраза о том, что «он слишком мягкий и гнется во все стороны» у меня все-таки вырвалась. Опять же, интуиция. Она же, родимая, в смысле — интуиция, подсказала мне, что если партнера поместить сверху, то возможно проделать то, что мы пытались, будет легче. Попробовали так. Нет, не получалось, хоть ты тресни! Я позволила своему дружку еще немного помучиться, а потом отодвинула его в сторону и тяжело вздохнула. «Ну еще немного, — заскулил он, — вот увидишь, все получится!»

Я повернулась к нему, собираясь что-то сказать, но взгляд мой ненароком упал на то, что лежало у него между ног и я взвилась как ужаленная, вскочила с кровати и отпрыгнула на другой конец спальни.

— Что это с тобой! — в панике вырвалось у меня. Я все еще не могла отвести глаз от…

— Что… — растерялся Алешка, недоуменно разглядывая свой орган.

— Он у тебя ВСПУХ! Он не был таким большим, это какая-то болезнь!

К моему удивлению Алешка оставался совершенно спокойным.