'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

«Мы умираем, Марин! — снова в панике завопил внутренний голос. — Ты почему-то стареешь с каждым днем! Это какое-то проклятье! Это местная радиация! Не надо было сбегать из нашего мира. Почему нас никто не предупредил о таких побочках?!»

«Тихо ты», — Марина попыталась сесть. Перед глазами сразу потемнело, в ушах забухал пульс. Она еще раз постаралась сглотнуть. Кожа, горло, глаза, внутренняя часть носа — все было пересохшим. В мышцах поселилась слабость, в суставах — боль, а в голове — устойчивое ощущение какой-то хронической болезни.

«Мне нужен дядя Мадя», — сама себе сказала она и попыталась встать. Получилось не с первого раза и только с упором о тумбочку.

К зеркалу Марина подходить не стала — и так было ясно, что ничего хорошего ее там не ждет. Принялась медленно ходить по комнате, отыскивая в рассветных лучах свою одежду. Идти было тяжело. Она словно брела сквозь густое желе.

Потом так же медленно, шаркая тапками, дошла до кухни и выпила там стакан кипяченой воды, а потом смочила этой же водой глаза. Немного полегчало. Но начало знобить. Тогда девушка отыскала старую, пахнущую пылью и молью шубу и пошаркала на улицу — до будочки во дворе.

На улице было прелесть, как хорошо. Небо было чистейшее, солнце светило ярко, как никогда. Марине даже пришлось прикрыть глаза ладонью: в них будто песка насыпали. Зато как только она загородила солнце, заметила во дворе… Уилла.

Маг стоял над своим алхимическим набором и о чем-то тяжко думал. Волосы его были взъерошены, под глазами пролегли тени. Похоже, он не спал всю ночь и то ли охранял свое творчество, то ли просто не мог заснуть от волнения и решил еще немного потренироваться.

«Кто бы мог подумать, что он такой чувствительный, — невольно промелькнула мысль в голове Марины. — А ведь все это время казался заносчивым гадом».

«Все они такие, — отмахнулся внутренний голос. — А ты иди давай до будочки, иди. Нам еще к дяде Маде пилить».

Но Марину уже немного отпустило. Состояние все еще было препаршивое, но скорая смерть явно отменялась. А значит, можно было отложить поход к врачу хотя бы до вечера: сейчас гораздо важнее было поддержать Уильяма и сделать так, чтобы класс тоже его поддержал.

…

Чем больше Марина совершала привычных дел, тем легче ей становилось. То ли она потихоньку «расхаживалась», то ли работа ее отвлекала, но во время завтрака она уже почти нормально могла сидеть, есть и даже общаться с людьми.

— Марина Игоревна, как Ваше здоровье? — осторожно спросил Леам, стараясь не пялиться на нее слишком уж сильно.

Марина вздохнула. Видок у нее сегодня был такой, что пришлось битый час проторчать у зеркала, пытаясь нарисовать себе лицо. И получилось не очень. Даже вежливый Ксавьер и то нет-нет, да и поглядывал на нее то ли с сочувствием, то ли с неодобрением.

— Немного приболела, — вынужденно призналась Марина. — Не переживай, Леам, все пройдет.

— Может, Вам сегодня не ходить никуда? — предложил эльф. — Полежать немного в постели, отдохнуть…

— Что, такая страшная? — горько фыркнула она.

— Нет, — сказал Леам.

— Да, — в тот же самый момент ответил Крис.

А Ксавьер, как обычно, вежливо промолчал. Но все три ответа были очень красноречивы.

— Леам, ты просто обязан сегодня сварить лучший эликсир здоровья! — преувеличенно бодро сказал Крис. — Для Марины Игоревны.

Леам неловко покосился на учителя и ответил:

— Вообще-то, это одно из сложнейших зелий. И приготовить его сегодня вряд ли получится, если верно следовать рецептуре.

— Почему? — удивился Крис.

— Потому что оно настаиваться должно полгода, — пояснил эльф. — К тому же, изготовление этого зелья потому и считается традиционным на Игрищах, что готовый продукт передается во владение герцогства.

— Чего?! — Крис возмутился настолько, что даже привстал, но тяжелая ладонь Ксавьера усадила его обратно.

— Готовые зелья собирают, настаивают в погребах герцога и используют во время страшных эпидемий, — пояснил Леам. — Это одна из причин, почему Академия остается на плаву: ее спонсируют богатые люди, чьи семьи были спасены посредством ученических зелий.

— Блин, несправедливо! — надулся Крис. — Вкалываешь ты, а пользу получает Академия.

— Рука руку моет, — философски пожал плечами Леам. — И между прочим, во время последней эпидемии первым делом лечили именно учеников Академии — чтобы позже они смогли восстановить потраченные запасы зелья. Считай это вкладом в будущее.

— Но помощь нам нужна в настоящем, — возразил демон. — Точнее, не нам, а Марине Игоревне.

— Не переживайте, ребят, — через силу улыбнулась она. — Дядя Мадя сказал, что у меня просто душевное истощение. И что надо просто отдохнуть хорошенько, и все само пройдет.

Она ощутила на себе взгляд Ксавьера, но когда повернула голову, тот уже смотрел в свою тарелку.

— Ну, раз Вам надо отдыхать, тогда, может, выходной устроим? — предложил Крис. — До финала, по крайней мере.

Марина покривилась, как будто откусила лимон без сахара. Если даже в «рабочие дни» магики вечно умудрялись наворотить всякого, то что же они сделают за так называемый «выходной»? Об этом даже думать не хотелось.

— Нет, — с сожалением отказалась она. — Вчера ректор сказал, что выделит нам ткань для одежды, иглы, нитки и ножницы. Так что после завтрака ты, Леам, сходи с Ежиком до кастелянши. А ты, Крис, наточи нам из мела что-нибудь, чем можно тонкие линии по ткани рисовать.

— Мы что, будем шить? — вылупился на нее демон. — Как девчонки?

— Как взрослые люди, которые знают, что после лета будет осень, и надо утепляться заранее, — укорила его Марина. — И как коллектив, желающий создать для себя единую форму.

Парни переглянулись, но ничего не ответили.

…

Ткань им выдали фиолетово-черную, плотную, почти жесткую. На рубашки такая не подходила, да и для брюк была жестковата. Разве что комбинезоны шить, как у американских фермеров. Но тут вставала еще одна трудность: Марина была не сильна в создании выкроек. Поэтому выбрала совершенно иной вариант.

— Класс, мы сегодня шьем плащи, — объявила Марина, собрав всех с утра пораньше в аудитории.

Никто не удивился: Крис уже успел всем разболтать и о новом уроке шитья, и о состоянии здоровья учителя, так что класс ворчал, бурчал,