Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

– Из соседней деревни к ним сегодня возят что-то, телеги приходили уже раза три, и все разные. Берем возницу, запихиваем его под дерн, а сами спокойно въезжаем.

– Кровожадная ты, – укорил девушку Торн. – Никого мы под дерн складывать не будем. Достаточно оглушить и связать. А в остальном принимается. Мы, в конце концов, и впрямь можем удивить кого угодно.

Тянуть не стали. Просто спустились по обратной стороне холма и, дождавшись груженной сеном телеги, в два счета поменялись местами с ее хозяином. Тот, правда, вначале обиделся и запротестовал, но Торну было не до тонкой душевной организации местных пейзан. Аккуратно приложить кулаком по тыковке – и все, можно укладывать в кусты отоспаться. Ну, для полной гарантии еще и связать – так, чтобы смог освободиться без посторонней помощи, но не сразу. И несколько серебряных монет оставить, в качестве компенсации. Торн не был жадным и хорошо понимал, что означает для крестьянина потеря лошади, а на оставленные деньги можно было купить и лошадь, и телегу, и сено. Раза два, а при удаче и три. И еще обмыть покупку, если, конечно, не слишком транжирить.

– Ныряйте в сено, – приказал Торн, надевая поверх своей одежды многократно штопанный то ли плащ, то ли куртку возницы. Хламида была такая старая и выцветшая до исконной серости, что понять ее изначальный крой было, мягко говоря, сложно. К тому же она была отчаянно мала, сразу разойдясь под мышками, и Торн боялся лишний раз шевельнуться – еще рассыплется на лоскутки в самый неподходящий момент. Хорошо еще, капюшон имелся, и Торн моментально накинул его на голову.

А еще одежда воняла. Прежний хозяин гигиеной себя явно не утруждал. Конечно, работа на свежем воздухе и непрерывное проветривание частично спасали от самых резких запахов, но и того, что накопилось за годы использования, для нежного обоняния оборотня хватило с лихвой. Не подхватить бы каких насекомых, отстраненно подумал он, стараясь не обращать внимания на это неудобство. И единственным светлым пятном оказалось то, что лошадь попалась смирная, а кто сидит на облучке, ей было абсолютно безразлично.

Пока ехали до замка, Торн успел поблагодарить всех богов за то, что телега с сеном, а не, скажем, с дровами. На каменистой дороге телегу, не обладающую даже намеком на рессоры, трясло нещадно, и традиционно чувствительную пятую точку отбить можно было запросто. К счастью, ехать было недолго, и вскоре колеса загрохотали по доскам подъемного моста.

– Эй, а Курень где? – весело спросил один из стражников, без тени подозрительности в голосе. Похоже, они здесь и впрямь расслабились, нет на них хорошего сержанта.

– Он того… этого… – Торн старался, чтобы его голос звучал, как у деревенского недотепы, и у него это, похоже, неплохо получилось. Во всяком случае, стражники дружно заржали, посрамляя в том боевых коней. Алебарды, кстати, ни один в руки не взял, так и стояли, прислоненные к стене.

– Небось опять нажрался и по голове от жены получил?

– Ыгы…

– Ну, ладно, дело житейское. Проезжай к конюшне, там скажут, куда разгружать.

Хорошо еще, конюшню искать не пришлось, она располагалась на расстоянии прямой видимости. Правда, конюха не наблюдалось, он подошел через несколько минут, заставив ждать себя ровно столько, чтобы показать неумытой деревенщине, кто здесь главный. Торн ждал. Терпеливо и спокойно. Мысли по поводу того, что он сделает с конюхом, когда все закончится, роились в его голове, но он их аккуратно приструнял. В конце концов, тяжелый день – еще не повод для того, чтобы ставить под угрозу всю операцию.

Впрочем, конюх оказался мужиком дельным и двумя словами вкупе с неприличным жестом доступно объяснил, куда ехать. Задача, кстати, непростая – в лабиринте местных построек, непонятно зачем разукрашенных никогда раньше не виденными, но притом смутно знакомыми узорами, можно было и заблудиться с непривычки. Хорошо еще, что никого не прислали разгружать, иначе пришлось бы их валить до того, как ткнут девчонок вилами в бок по случайности. Не то чтобы жалко, но шуметь лишний раз не хотелось. Но местные, видимо, считали, что слишком много чести посылать кого-то в помощь крестьянину, и потому Торн, подогнав телегу к сеновалу, преспокойно с нее слез и отправился внутрь, якобы за инструментом. Девушки тут же, благо телегу он поставил грамотно, закрывая весь проем от посторонних глаз, рванули следом. Ну что же, первый этап – проникновение во вражескую цитадель – прошел успешно.

Внутри было прохладно, умиротворяюще пахло свежим сеном, и даже мух не было. Зато обнаружился какой-то заросший буйными волосами и грозного вида бородой здоровяк в легком подпитии, судя по разложенной перед ним еде и хорошо гармонирующему с ней кувшину, намеревавшийся продолжить возлияние. Посмотрев мутными глазами на Торна, он поинтересовался:

– Куда прешь, дерёвня?

Торн, улыбнувшись, развел руками, одновременно сбрасывая мешающий движениям балахон, посмотрел в округлившиеся глаза мужика и молча зарядил ему с правой в лоб. Подхватил осевшее тело и потащил его в укромный угол, где огромная куча сена надежно загораживала их от возможных свидетелей.

– Кира, Алисия, осмотритесь тут.

Как бы эти две друг на друга не скалились, работать в паре у них получалось неплохо. Во всяком случае, помещение осмотрели с похвальной быстротой и доложили, что никого больше нет. Что же, это радовало. Торн, как раз закончивший «пеленать» волосатого, удовлетворенно кивнул и залепил ему две смачные пощечины. Тот дернулся, открыл разом протрезвевшие глаза и принялся ими недовольно вращать. Оборотень усмехнулся:

– Ну что же, мил человек, выбирай. Или ты не кричишь, четко отвечаешь на вопросы, и мы расстаемся вполне довольные жизнью, или я отрежу тебе весьма дорогую, но абсолютно ненужную мужчине вещь. Прямо сейчас. Выбор за тобой.

Мужик закивал так часто и истово, что стало понятно – в герои он не рвется. И показывать свое превосходство готов перед извозчиком с телеги, а не таинственным диверсантом. Торн удовлетворенно кивнул, вынул у него изо рта кляп.

– Ну что же, начнем, пожалуй.

Когда они закончили и, точно дозированным ударом погрузив мужика в беспамятство, двинулись дальше, Кира тихо спросила:

– А ты бы ему точно отрезал… это самое?

– Ухо-то? Точно, – кивнул Торн.

– Ухо?

– Ну да. Это вам, женщинам, они нужны, чтобы серьги носить, а мужчина, если он не пират, и обойтись может. Впрочем, каждый понимает в меру своей испорченности. А ты о чем подумала?

– Об ухе, – с честным, но почему-то залитым ярким румянцем лицом, закивала Кира. Алисия смотрела на нее с усмешкой, долженствующей продемонстрировать превосходство настоящего боевого мага над домашней девочкой, но уши предательски горели и у нее. Торн мысленно усмехнулся, сделав вид, что поверил, но развивать мысль не стал. Куда больше его сейчас заботила информация, которую удалось получить от пленного.

Многое встало на свои места. Уж как минимум странная архитектура замка и непонятные ощущения Киры. Замок, замок… Да какой, к демонам, замок? Вернее, нет, не так. Какой, к демонам, человеческий замок? Еще не так давно, всего-то лет двадцать назад, это строение было замком темных эльфов. Да-да, тех самых, о которых дети рассказывают друг другу страшные истории, да и люди слагают всяческие жутковатые небылицы. Хотя Торн знал точно – и десятой части правды в этих слухах нет. Был у него в свое время знакомый темный эльф. Ух, как они славно зажигали! Жаль его, погиб в случайной заварушке, словив в спину отравленную стрелу от своего светлого родича. Мечом его, помнится, никто тогда достать так и не смог…

Итак, замок темных эльфов… Откровенно говоря, один из немногих. Темные эльфы малочисленны, своего государства не имеют, живут замкнуто, кланами, и ни с кем стараются не конфликтовать. Но если уж их зацепили – все, туши свет, ховайся в лопухи. Бойцы они отменные, куда сильнее светлых. И, кстати, эти родственники, весьма дальние, надо отметить, друг друга терпеть не могут. Что уж и когда между ними произошло – тайна, покрытая мраком и, похоже, забытая самими враждующими, но вендетта никуда не делась. Режут друг друга почем зря.