"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

— Зачем? — осведомился Хромой.

— Летом такого не стукнешь, ногу отбить можно о железяки, которые на него навешаны. А зимой, в сапогах — так, вроде, ничего, — пояснил Коротышка, приподнимая ногу и демонстрируя тяжелую обувку, позволяющую лупить солдат в доспехах.

— Я говорю, зачем так громко?

— А чего, они же спят, — пожал плечами разбойник. — Вот и проверили. Если твое средство сработало, он от пинка не проснется. А если бы проснулся, мы с тобой вдвоем его бы спокойно утихомирили. Ну и уж дальше шли бы осторожно. А так — видишь, никто не бежит на звон. Значит — порядок… А этот верзила на меня смотрел косо, я все замечаю. Ну что, дальше идем?

— Идем.

И приятели двинулись по спящему замку. Вскоре они попали в совершенно темную галерею. Насколько помнил Хромой — юнцы встретили их с Тротом здесь, то есть можно предположить, что большой зал — в противоположном конце этого перехода. Хромой мог воспользоваться амулетом ночного зрения, но у Хига такого не было, поэтому меняла решил дальше идти в одиночку. Он пересек коридор, где отовсюду тянуло холодом, и оказался перед массивными дверями, которые размерами походили на крепостные ворота. Богато жили бароны Леверкойские! В щель между створок пробивался слабый свет. Хромой тихонько потянул ручку и заглянул — за длинным столом в живописнейших позах спали юные рыцари, цвет знати, отважные Гвениадоры и неистовые Авейны…

Следующий день Хромой посвятил изучению замка. Обошел палас, проглядывая комнату за комнатой — повсюду пыль, голые стены… ненадолго спустился в подвал. Ненадолго — потому что огромные подземелья старинной крепости были пусты. Победители вывезли все подчистую. Как и большинство столь древних сооружений в здешнем краю, Леверкой был возведен на месте эльфийского поселения, так что можно было предположить, что нижние этажи замка (как обычно бывает с замками, построенными на эльфийском фундаменте) окажутся обширны и благоустроены, но терять время на осмотр Хромому не хотелось. Поднявшись из подземелья, он обошел двор, прошел по заснеженному брустверу, даже взбирался на верхушку донжона — оглядеть окрестности.

Снег перестал, и, насколько хватало глаз, повсюду сиял невероятно свежей и чистой белизной зимний пейзаж. Ни движения, ни звука, ни единого цветного пятнышка. Хромой поглядел вниз — ровные, геометрически выверенные контуры стен и башен, также занесенные снегом, укрытые пушистыми мягкими подушками… на другой башне, пониже, но такой же массивной, как и донжон, виднелись следы пожара, над бойницами тянулись смолистые черные языки копоти, въевшейся в камень.

А вон другая башня — возможно, там ок-Рейсель держал в заложниках Лериану… Немало крови пролилось ради обладания этим замком, и вот он захвачен без единого выстрела, без удара, без звука. Захвачен в одну ночь. Перепились все, даже стражники в караульной башенке над наружными воротами. В самом деле, очень просто.

Хромой затопал вниз, держась рукой за холодные камни стены, ступени были покатыми и скользкими. Возвратился в палас, там шла работа — спящих солдат люди Трота перетаскивали в большой зал, где заснули мальчишки. Из соображений безопасности пленников заковали в цепи, которые обнаружились в подвале Леверкоя — едва ли не единственное имущество баронов, оставленное захватчиками на месте. Помимо цепей, надумали использовать еще одну уловку — пленников раздели донага. Голый человек не опасен, это общеизвестно. Чтобы пленники не простудились, в камине развели жаркое пламя, да еще натаскали соломы — укрыть.

Раздевать немытые тела — грязная работа, но Хиг и приказчики Томена Трота исполнили ее беспрекословно, дело, как понял Хромой, было им не в диковинку. Тем более, попутно они обчистили карманы жертв.

Меняла заглянул в зал, проверить, как идут дела. Навстречу ему попался Хиг с ворохом одежды и оружия. Разбойник подмигнул:

— Все в порядке! Наши птенчики ощипаны, а даже не пикнули! Ну и здоровы они дрыхнуть!

— Они же зелья выпили, — пожал плечами Хромой. — Ладно, я сменю караульного у ворот, а ты тут приглядывай.

— Ладно. Слушай, а я вот чего не пойму — что мы дальше будем делать?

— Дождемся малыша, да и возвратимся домой. Чего же еще?

— Не, это я понимаю… А какая Обуху выгода?

— Выгода немалая. Ты представляешь, какой выкуп можно взять за этих мальчишек? Это же все — старшие сыновья, наследники. Папаши непременно станут хлопотать, чтобы вернуть любимых деток.

— Ну, а Обух?..

— Ему положена доля, только не трепись. Это секрет. Когда малыш Эрствин станет собирать выкуп, обухова доля пойдет через меня. Ладно, я к воротам.

Короткий зимний день пролетел быстро. Хромой сидел у огня в караульной башенке, иногда выходил на бруствер — поглядеть на запад, в сторону Ливды. Так тихо здесь, вдали от моря, так спокойно. Зима… Зимой здесь очень тихо и спокойно, но едва ли мир продлится после того, как сойдет снег, и просохнут дороги. В Леверкое опять будет литься кровь…

Ближе к вечеру, когда заходящее солнце окрасит белый пейзаж оттенками розового, Хромой различит темные точки на дороге — всадники. Отряд в три десятка кавалеристов приблизится к Леверкою неспешной рысью… Подует ветер с моря, развернет знамена над колонной. А когда можно будет различить фиолетовый и серый на флагах и щитах, Хромой спустится к воротам и, ухмыляясь, потянет тяжелый засов.

А пока что он сидит у огня и размышляет о странных вещах, что творятся с ним. Хромому совершенно очевидно, что приключения не закончились, напротив — очень и очень многое только начинается. Вот только придет весна…

Оставим его наедине с мечтами и сомнениями — пусть отдохнет, ему осталось совсем немного спокойных зимних дней. И ему, и Миру. Мир затаился под снегом, Мир тоже ждет весну, чтобы начать. Мир ждет весну.

Виктор Исьемини

Весенние грозы

Часть 1

ГРЯЗЬ

ГЛАВА 1 Альда

— Как-то не вовремя весна начинается… — пробурчал Ингви, с хрустом разминая пальцы.

Всадники конвоя, хотя и с трудом, пробирались по обочине, там земля все еще сохраняла ледяную, более или менее прочную, корку. А вот фургоны то и дело вязли в раскисшем сером месиве. На обочину их не решались вывести из-за кустарника и торчащих из-под снега переплетенных корней. Все это было перемешано со слоями замерзшей грязи, слиплось неровными буграми и ухабами. Так что фургонам оставались только лужи на дороге. Там повозки, хотя и вязли, но все же продвигались. Хотя и продвигались, но вязли!

Вот и теперь король-демон готовился вытаскивать фургон, завязший в покрытых талой водой колеях. Прочитав нужные заклинания, Ингви сполз с седла в дорожную грязь — медленно, нащупывая опору. Положил ладони в грязных перчатках на задний борт фургона.

Ннаонна, наблюдавшая за действиями короля, крикнула вознице: «Давай!». Тот щелкнул кнутом, прикрикнул, усталые лошади переступили на месте, уперлись в склизкую кашу копытами… Ингви толкнул фургон сзади. Грязь вокруг лошадиных копыт вспенилась, надулись и с чавканьем лопнули серые пузыри… Сапоги Ингви погрузились в вязкую массу… Повозка со скрипом, хлюпаньем и треском поползла из лужи.

Король выбрался на обочину. Потопал, стряхивая грязь… Ннаонна протянула ему повод, и Ингви взобрался в седло.

— Как-то не вовремя весна начинается…

— Это ты уже говорил.

— И буду повторять всякий раз, когда проклятая телега увязнет снова.

Ингви пустил коня шагом — вслед за удаляющимся караваном.

— Но мы должны были все это взять с собой! — бросила ему в спину вампиресса.

Вообще-то, на том, чтобы прихватить повозки, настояла она, так что ей было жалко Ингви, и даже неловко. Но теперь отступать уже поздно, все равно отправлять фургоны назад смысла нет, они слишком далеко от столицы. Когда выходили из города, весна почти не ощущалась, дорога была твердой… кто же мог подумать, что здесь, ближе к Мокрым горам, такая слякоть? К тому же солнце почти не показывалось, небо затянула серая дымка, больше похожая на сгустившиеся клубы тумана, чем на тучи, несущие дождь. Туман заволакивал округу, мягкий, податливый, теплый. Снега таяли и оседали, исходили тяжелым паром… Серая дымка справа и слева, спереди и сзади, да и вверху — такая же. И грязь под ногами — серая!