Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

– Спасибо, тан!

Весь день Вирона была на взводе. Она помнила, что здесь в доме есть предатель, и это не давало ей ощутить покой и радость от возвращения. Ее что-то мучило, пытаясь прорваться в сознание и дать объяснение происходящему, но она не понимала что. Не могла ухватить ускользающие образы мыслей и прошлого, что ее не отпускало и держало в нервном напряжении. На острове она думала, что вернется и обретет покой. Но как раз этого и не случилось. Она приняла ванну. Привела себя в порядок. Укоротила отросшие волосы и надела лучшее платье. Все это она проделала механически, даже не отдавая себе отчета, а только пытаясь себя чем-то занять. Гости разошлись по своим комнатам, и к ней заходил только Овор. Он и рассказал, куда подевались остальные девушки.

С одной стороны, она порадовалась, что непоседа обрел земли и забрал будущих жен. На него она не претендовала, хорошо понимая, что общего будущего у них нет. Она не останется здесь, а он не решится выбраться в открытый мир. Да и что ему там делать? Жить на социальное пособие и медленно деградировать? Нет, он строит свое будущее здесь, живя в богатстве и растрачивая неуемную энергию на авантюры. Этот мир как будто создан для него. А она хотела немного: женского счастья, мужского внимания и нежности. Чтобы он помог ей пережить этот кошмар, куда она попала пусть и по своей воле, но без всякого желания с ее стороны.

В душевной маете прошел день, и наступил вечер. Он не принес ей покоя, а только усталость. Маргуна, которая осталась за дворфу, пригласила ее на ужин, и Вирона, понурившись, отправилась в обеденный зал. Там уже собрались все обитатели поместья. Овор, Фома, Ринада и Су о чем-то оживленно переговаривались. Вирона тоже попыталась изобразить радость и улыбнулась. Улыбка получилась блеклой, и она это поняла. Ей стало неловко, она засуетилась и локтем скинула нож на пол. Обрадовавшись, что можно хоть на риску спрятаться, нагнулась под стол и стала искать упавший нож. Он закатился под чьи-то ноги, обутые в туфельки с желтыми носами.

И тут ее словно огрели камнем по голове. Она вспомнила эти желтые носы, торчащие из-под снега. Она не сразу поняла, что видела именно их тогда, когда почти потеряла сознание. Но теперь все время тревожащая ее картина сложилась. За кустом стояла женщина в шубке, но в туфельках с желтыми носами.

Вирона медленно вылезла из-под стола и посмотрела на хозяйку туфель. На нее, улыбаясь, смотрела Ринада. Постепенно улыбка стала сходить с лица берки. А Овор, увидев побледневшее лицо Вироны, обеспокоенно спросил:

– Дочка, с тобой все в порядке?

Вирона, не сводя взгляда с Ринады, тихо проговорила:

– Теперь да, тан Овор. – Голос ее был безжизненным и безэмоциональным. – Теперь я знаю, кто у нас предатель.

После этих слов за столом мгновенно установилась тишина.

Ринада побледнела. Затем черты лица ее исказились в злобе. Она с силой, которую вряд ли кто-то мог ожидать от нее, перевернула стол на Вирону и Фому, а вилку, которую до этого вертела в пальцах, с размаху воткнула сидящему рядом Овору в шею.

Первой опомнилась Су, она зашипела, как разъяренная кошка, и бросилась на смеску. Но та просто махнула рукой, и девушка, отлетев к стене, потеряла сознание. Ринада открыла окно телепорта, прыгнула в него назад спиной и исчезла.

Вирона выбралась из-под стола и бросилась к Овору. Из его шеи торчала глубоко вошедшая вилка, он истекал кровью и, непрестанно кашляя, отходил.

Вирона схватила его за голову и закричала так громко, как только могла:

– Дар-р-р! Овора убили!

Владимир Сухинин

Первые сполохи войны

Когда судьба к тебе так благосклонна, В обход всех уложений ты можешь, друг мой, графом стать. Но помни! Кто высоко вознесся, Рискует очень много потерять. Ария искусителя. Лигирийский императорский театр

Пролог

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

– Итак, дорогой брат, ты решил нас собрать после тысячи лет затворничества. Что же такое могло произойти, если ты снизошел до своей младшей сестры? – Чернокожая красавица вольготно устроилась в кресле, положила ногу на ногу и, пригубив вино, устремила свой взор на могучего воина в броне.

Он был без шлема. Его густая борода воинственно топорщилась, коротко стриженные волосы были подернуты сединой. Выглядел Отец всех живущих, как звали его жители этого мира, величественно.

Позер, иронично подумала Беота. Интересно, зачем он принял образ мифического героя? Чтобы поразить меня? Или он преследует совсем другую цель? Обычно братец представлялся этаким простоватым мужичком в возрасте, с жидкой бороденкой и добрым, располагающим взглядом. Не иначе что-то задумал и хочет втянуть нас с Курамой. Самозванец! – мысленно усмехнулась она. Присвоил себе заслуги Творца и хотел подмять нас с братом. Видите ли, он хранит этот мир. Ложь от начала до конца! Лицемер.

В ее глазах Рок прочитал затаенную насмешку, но решил скрыть подкатившее раздражение. Его сестра Беота в его понимании имела слабость приписывать другим свои черты характера и поступки, себя же она считала абсолютно совершенной. Это она закрылась от всех на архипелаге и не допускала туда никого из сыновей Творца. Единственную ошибку она совершила, когда, подпав под обаяние Курамы, решила заключить с ним союз и потеснить старшего брата, отвоевав у него побережье материка. Ей нужны были новые верующие, еще больше благодати от их молитв, да обломилось. Братец сам хотел использовать ее против него, Рока. Интриганы.

Рассматривая сестру, Рок размышлял не о том, что она сделала его виновником своего затворничества, а о том, зачем Творцу понадобилось делать ее черной, при этом наделив совершенной красотой. Не иначе очередная его шутка. Творец ушел, но Рок знал, что его влияние и силу ощущают и он, и эти двое бездельников. Какую-то частицу себя Творец оставил здесь, и она незримо наблюдает за ними. И мешает, подумал он, пряча такие мысли даже от самого себя.

Он помнил сестру совсем другой. Юной и непосредственной. Она не жаждала власти и не стремилась плести интриги, как Курама. Слушалась его и со всем соглашалась. Вот было время! Мир был юн, и он выстраивал его под себя. Заменил в душах разумных образ Творца и насадил свой. Какие были прелестные времена! М-да! – чуточку огорчившись, Рок позволил себе легкую усмешку.

Но потом девочка изменилась. Что-то с ней произошло, а он, занятый своими делами, не обратил на это внимания. Она отправилась на другую половину планеты, на далекий запад, малонаселенный и неинтересный для Рока. Судьба Сивиллы творилась не там, а здесь, на самом большом континенте. Беота пропала на долгие столетия. Он не искал ее, будучи занятый своими делами, не интересовался ее судьбой. А зачем, если девочка не мешает его планам?

Под видом того, что старается четко выполнять волю Творца, он менял этот мир. Развивал цивилизацию, насаждал магию, стравливал народы и не давал им погибнуть в огне междоусобной вражды. Они возносили ему молитвы, и он, отвечая на них, помогал.

Первыми жителями этой планеты были орки, заселившие южную степь, и эльфары, нашедшие себе родину в глухих лесах юго-востока. Затем на континенте появились люди. Слабые и боязливые, живущие недолго, но плодовитые. Казалось, что эти несовершенные существа обречены. Они не могли на равных конкурировать с могучими расами, гибли тысячами, враждовали между собой, потом объединялись. Они создавали нестойкие государственные образования, и те так же быстро распадались в пламени войн и пожаров.

Он тогда еще удивлялся, для какой цели Творец поселил их в этом суровом мире. Но летели годы, менялись столетия, тысячелетия завершали свой цикл, а люди вгрызались в землю, строили города, изучали магию и плодились, учились и снова плодились.