Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Вскоре Я-дон и Джейн подошли к зданию, охраняемому стражей и горсткой воинов-евнухов. Одному из них Я-дон перепоручил Джейн.

— Отведи её к принцессе, — приказал он, — и следи, чтобы она не сбежала.

Леди Грейсток провели по коридорам и комнатам, и в конце концов она оказалась перед дверью, завешенной звериной шкурой. Страж Джейн постучал.

— О-ло-а, принцесса Пал-ул-дона, — позвал он. — Я доставил чужеземку, пленницу из храма.

— Пусть войдёт, — услышала Джейн мелодичный голос из-за двери.

Евнух удалился. Леди Грейсток вошла в небольшую, довольно плохо освещенную комнату с низким потолком. По углам стояли коленопреклоненные каменные фигуры, поддерживавшие на своих плечах потолок.

Судя по всему, статуи изображали рабов ваз-донов. Сделаны они были не без мастерства и таланта. Сам потолок был разрисован, кое-где виднелись лепные украшения. Окна имелись только в одной стене, остальные же оказались глухими, там были только двери.

Принцесса возлежала на груде мехов в углу. Кроме черной рабыни из ваз-донов, в комнате никого не было. Когда Джейн вошла, О-ло-а кивнула ей, приглашая подойти, и когда та приблизилась, принцесса приподнялась на локте и критически осмотрела женщину.

— Как вы красивы, — промолвила О-ло-а. Джейн печально улыбнулась, ибо по собственному опыту знала, что красота может стать проклятием.

— Это действительно похвала, — быстро сказала Джейн, — от такой красавицы, как принцесса.

— О! — восторженно воскликнула О-ло-а. — Ты говоришь на нашем языке! Мне сказали, что ты другой расы и из другой страны, о которой в Пал-ул-доне слыхом не слыхивали.

— Лу-дон позаботился, чтобы меня обучили языку, — объяснила Джейн. — Я из очень далёкой страны, принцесса, в которую очень долго возвращаться, и я очень несчастна.

— Но Ко-тан, мой отец, сделает тебя королевой! — возразила девушка. — Ты счастливица!

— Нет, — ответила пленница. — Я люблю другого, чьей женой уже являюсь. Ах, принцесса, знала бы ты, каково это — любить и быть насильно выданной за другого! Ты бы мне только посочувствовала.

Принцесса некоторое время молчала.

— Я знаю, — произнесла она наконец, — и мне очень жаль тебя. Но если дочь короля не может уберечься от такой судьбы, то что говорить о рабыне. Ведь ты — рабыня!

Пиршество в приемном зале дворца Ко-тана в этот вечер началось раньше обычного — король отмечал предстоящую свадьбу своей дочери с Бу-лотом, сыном Мо-зара, вождя, чей предок был в своё время королём Пал-ул-дона, а потом передал бразды правления достойному, по его мнению, преемнику, — Ко-тану.

Мо-зар быстро напился, Бу-лот от него не отставал. В глубине души Ко-тан недолюбливал как Мо-зара, так и Бу-лота, а те, в свою очередь — его.

Ко-тан отдавал свою дочь Бу-лоту в надежде, что этот союз пресечет дальнейшие притязания Мо-зара на его трон. После Я-дона Мо-зар был самым могущественным и влиятельным вождём. И хотя Ко-тан с опаской взирал на Я-дона, он не боялся, что старый человек-лев попытается завладеть троном, но и не знал, чью сторону тот займет со своими воинами в случае, если Мо-зар объявит войну.

Примитивные люди, а они всегда воинственны, редко склоняются к дипломатии даже в трезвом состоянии, в подпитии же и вовсе теряют разум. Начал Бу-лот.

— Я пью за О-ло-а, — провозгласил он и залпом осушил кубок. — А теперь выпьем за нашего будущего сына, который вернёт трон Пал-ул-дона его законным владельцам.

Бу-лот выхватил кубок у своего соседа.

Ко-тан вскочил на ноги.

— Король ещё жив! — загремел его голос. — А ты, Бу-лот, пока ещё не муж моей дочери, и ещё есть время спасти Пал-ул-дон от отпрыска заячьей крови.

Разгневанный тон короля и его намёк на известную всем глупость и трусость Бу-лота повергли гостей в панику. Все замолчали и стали глядеть на Бу-лота и Мо-зара, сидевших рядом напротив короля. Жених надрался в стельку, но вдруг сразу протрезвел. В пьяном кураже он даже забыл, что он трус, поскольку его разум был одурманен вином, и он не мог предусмотреть последствий своих поступков.

Всем известно, что пьяный и разозленный трус способен впасть в геройство. Поэтому то, что сделал Бу-лот, вполне объяснимо.

Он внезапно вскочил на ноги, выхватил нож из ножен сидевшего по другую руку воина и вонзил в грудь короля по самую рукоятку.

Воинам Пал-ул-дона не занимать сноровки в обращении с ножами и дубинками. Ко-тан рухнул, поражённый насмерть. Воцарилась гробовая тишина. Бу-лот в ужасе бросился к выходу. Разъяренные воины, горя жаждой мщения за своего короля, помчались вдогонку. Но тут рядом со своим сыном встал Мо-зар.

— Ко-тан мёртв! — закричал он. — Мо-зар король! Кто за меня, ко мне!

Мо-зар собрал вокруг себя верных ему воинов, но против него было слишком много ножей, а тут ещё появился Я-дон и стал пробиваться сквозь сомкнутые ряды к тем, которые посягали на трон.

— Хватайте обоих! — закричал он. — Воины Пал-ул-дона сами изберут себе короля после того, как предатели, убившие Ко-тана, понесут заслуженную кару.

И сторонники Ко-тана под предводительством вождя, снискавшего всеобщее уважение и восхищение, бросились к Мо-зару.

Завязалась яростная битва. Люди дрались, ослепленные жаждой крови, и в разгаре схватки Мо-зару и Бу-лоту удалось выскользнуть из самой гущи побоища.

Они бегом припустили в отведенные для них покои, где находились их слуги и младшие жрецы. Оставалось только наспех собрать вещи и скрыться. Но вдруг к Бу-лоту подошёл отец.

— Принцесса, — прошептал Мо-зар. — Нам нельзя уходить из А-лура без неё. Она — половина успеха нашей битвы за трон.

Протрезвевший Бу-лот заколебался. Лишний раз рисковать не хотелось, и так они еле унесли ноги.

— Давай уходить и как можно скорее, — стал убеждать он отца, — иначе они поднимут на ноги весь город. Добровольно она с нами не пойдёт, а значит мы