Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— … и глупый, — добавил Драко. — не забудь «глупый»

— И знает, как надо обращаться с теми, кого любишь, — отрезала Джинни. — А всё, что можешь ты, — это ранить их и причинять им боль…

— Что-то не могу себе представить, как ты можешь об этом судить, — парировал Драко самым мягким голосом. — Ведь ты-то в этот круг не входишь.

Джинни побелела. К ней все обернулись: Гарри, Гермиона и Симус — взволнованно, Драко — с холодным безразличием.

— Джинни… — Симус первым пришел в себя и потянулся к ней.

Однако она отпрянула от его руки и метнулась к выходу, нырнула в проем и убежала. Толстая Леди крикнула ей вслед:

— Куда ты так бежишь, милочка? Сейчас же Рождество!

Симус повернулся, его лицо было искажено такой гримасой ярости, что Гермиона остолбенела — тот всегда был рассудительным и уравновешенным. Симус шагнул к Драко — тот лишь приподнял в ответ брови, нимало не собираясь отвечать на наступление, не смотря на то, что руки Симуса были сжаты в кулаки.

— Малфой, — прорычал Симус, — меня не волнует, насколько ты болен, — поднимайся!

Гарри взлетел и уже через миг стоял между Симусом и диваном, на котором разлегся Драко. Симус отшатнулся, с удивлением уставившись на Гарри.

— Симус, — ровным голосом произнес Гарри, не сводя глаз с белого от ярости Симуса. — Ступай за Джинни.

Но тот лишь бешено сверкал глазами. Они с Гарри никогда не были особенно близки, однако, все же с одиннадцати лет делили спальню, а три последних года были в одной квиддичной команде — Гарри ловцом, а Симус охотником. у них всегда были ровные, хорошие отношения. И правда сейчас была именно на стороне Симуса. Гермиона прекрасно знала, что, сделай Симус сейчас еще один шаг в сторону Драко, Гарри, не задумываясь, сшибёт его с ног.

Глаза Симуса метнулись к Драко. Тот потянулся и сел. на лице его застыло совершенно непроницаемое выражение, словно бы он читал расписание поездов.

— Ты только посмотри на себя, — Гермиона прежде никогда не слышала у Симуса такого голоса. Он говорил, не сводя глаз с Драко. — Прячешься за Гарри Поттера, как давно мечтал. Пользуешься тем, что он добрый и отзывчивый человек, и прячешься в его тени. Да, он защитит тебя, даже если ты этого не стоишь, — он куда лучше тебя, Малфой, да ты просто слюнявый, злобный, маленький садист. Он лучше десятка таких, как ты.

Выражение лица Драко не изменилось, лишь глаза слегка расширились. Рядом с глазами Симуса его глаза больше не казались синими.

— Я знаю.

Симус испуганно остолбенел. Его губы дрогнули. Потом на лице появилось отвращение.

— Так ты к тому же еще и трус… Если ты…

— Симус… — Гарри тронул его руку, но Симус отпрянул от него.

— Оставь, Поттер. Если Малфой так для тебя важен, я не стану… — он вздернул голову и взглянул на них обоих — Гермиона ощутила в этом взгляде что-то вроде чувства собственного достоинства. — Мне жаль вас обоих, — он развернулся и нырнул и дверной проем. Портрет закрылся.

Гарри плюхнулся на диван рядом с Драко и обхватил голову руками.

— Урод… — сдавленно пробормотал он.

Гермиона поднялась со своего места у камина, подошла к Гарри и положила руку ему на плечо

— Как есть урод, — мрачно согласилась она. — Драко, ты идиот. Что на тебя нашло?

— Понятия не имею, — склонив голову, Драко задумчиво изучал дракончика. — Сейчас, при ближайшем рассмотрении, могу сказать, что мне определенно нравится это пресс-папье. Мне придется вернуть его?

— ДА! — хором ответили Гарри и Гермиона.

— Блин! — прокомментировал Драко.

Джинни почти добежала до библиотеки, когда Симус догнал её. Она услышала его шаги, потом он окликнул её, — она не обернулась, он снова позвал ее — и она остановилась. Не повернулась, однако всё же остановилась.

— Джинни, подожди…

— Симус, я сейчас ни с кем не хочу говорить, — вперив взгляд в стенку перед собой, произнесла она как можно более ровным голосом. — Прости, пожалуйста.

— Джинни, — расстроено выдохнул он.

— Пожалуйста, только не извиняйся, — пискнула она, — я не…

— Я и не собираюсь извиняться, — чуть недоверчиво возразил он, и нотки, прозвучавшие в его голосе, заставили-таки её обернуться и воззриться на него с удивлением. — Мне очень жаль, — произнес он, и он вздрогнула под его пристальным взглядом. Он стоял, засунув руки в карманы, чуть ссутулившись — он всегда казался ей довольно высоким, однако только сейчас она заметила, что это не совсем так: он был крупнее Драко, но тот был сложен как танцовщик или пловец — изящный, тонкокостный, поджарый. Симус тоже был достаточно изящен, но гораздо шире в плечах. Вот только сейчас он выглядел каким-то… маленьким. — Мне очень жаль, но вовсе не потому, что я что-то такое сделал.

Она машинально затеребила браслет на руке. Жест получился очень нервным.

— Всё, что я делал, — продолжил он тем же ровным, уверенным голосом, — это пытался заботиться о тебе, пытался быть рядом с тобой. Я делал все только ради этого, в противном случае я бы отправился домой, чтобы побыть с моей семьей. Я неустанно твердил себе, что, возможно, ты ценишь мои попытки, просто не показываешь вида, убеждал себя, что последние события, многие из которых я просто не понимаю, сейчас сводят тебя с ума, — так что я должен остаться и быть рядом, рано или поздно ты обратишь на меня внимание. Я считал, что мне надо быть мягким и терпимым, я пытался быть любезным, я надеялся всё понять — я думал, это имеет смысл и значение. Однако, я понял только одно: весь смысл в том, что я не Драко Малфой и никогда им не буду.

Джинни было нечего ответить, она не была готова к таким словам. Несомненно, он здорово загнул, не может быть, чтобы она была такой жестокой. Она почувствовала, что та страсть, с которой она кинулась защищать его в гостиной, куда-то исчезла, растворилась, рухнула вместе с её тайными надеждами, смертный приговор которым она прочитала в сердитых серых глазах Драко.

— У меня тут мелькнула мысль, будь я больше похож на него — поменяло бы это что-то или нет? Может, тебе нужен кто-то, кто бы грубо обращался с тобой, кто бы не любил тебя на самом деле, кто бы издевался и унижал тебя, кто бы причинял тебе боль? Кто бы лгал тебе? Обращался бы с тобой, как с маленькой дурочкой? Откуда у тебя такие желания, где ты этому научилась?

— Нет! — Джинни сама не знала наверняка, от чего она так возмущенно открещивается, однако, больше она ничего не хотела слушать. — Нет, послушай, я…

— Я уезжаю, — перебил ее он.

— Уезжаешь? — недоуменно переспросила она.

— Уезжаю, — повторил он с самым серьезным выражением лица. — Возвращаюсь домой. Я вам тут совсем не нужен, я постоянно путаюсь под ногами и стою поперек дороги, и я устал от этого, Джинни. Я сделал все, что мог, я хотел быть с тобой, но… — его голос дрогнул, и Джинни поняла, с каким трудом ему даются эти слова, — но я бессилен, потому что ты со мной быть не хочешь.