"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна

– И где теперь Владимир?

– Увы, этого я не знаю. Надо смотреть по Дворцам.

– Каким Дворцам?

– Каждый мыслеуровень Бардо имеет Дворец определенного цвета и резонанса. Там испытываются души умерших на предмет их праведности. Там души сторожат демоны и асуры, стараясь запугать душу и лишить ее молитвы к Милостивому. Мы находимся в области зеленого Дворца – области испытания за дурные мысли.

– Хорошо, Анна Николаевна, а вы как сюда попали?

– Ох, Сидор… Всё по моей глупости и неосмотрительности. Видишь ли, я взяла Собхиту на воспитание. Я старалась привить ему общечеловеческие ценности, сделать его добрым и милосердным. Но однажды Лекант нашел сына и явился за ним. Но не только Лекант сражался за Собхиту. Лалит, мать мальчика, послала бога-демона Мару, чтобы тот похитил ребенка и водворил его царем в Индии. Я сразилась с Марой, но, увы, он победил. Он почти убил меня, но явился милостивый Будда и исцелил мои раны. И я отправилась в Бардо.

– Почему не в Индию, за Собхитой?

– Там и без того много душ. А о Лизе и Владимире все забыли. Я здесь для того, чтобы помочь им обрести друг друга и защитить их от Лалит.

– Это все, конечно, замечательно, но кто мне вернет мое тело?

– О, дружок, о теле забудь. Теперь ты обеспечен этим носителем. Будь женщиной, Сидор. Так ты сможешь добиться от жизни большего.

– Почему вы так думаете?

– Потому что я женщина, – комично развела в стороны суставчатые конечности Анна Николаевна. – Ну что, теперь пойдем во Дворец? Увидишь еще одну мыслеформу.

– А что там, во Дворце?

– Отдых, размышления, медитации. Ты отдохнешь, наберешься сил, а я предамся медитации, чтобы вновь попробовать обнаружить Лизу и Влада.

– Хорошо. Идемте.

Анна Николаевна сползла со стула и засеменила на сорока блестящих ножках к серой стене.

– Где же дверь? – удивился Сидор.

– Увидишь, – отмахнулась лапкой Анна Николаевна. Ее фасеточные глаза возбужденно поблескивали.

И действительно, по стене поползла черная бороздка, очертившая узкий прямоугольник. Анна Николаевна толкнула прямоугольник лапой. Он упал со звуком, который издает упавший лист плотного картона.

Наши герои вышли. Перед ними простиралось поле, залитое тусклым зеленоватым светом. Посреди поля возвышалось сооружение, напоминавшее мечеть.

– А почему дворец похож на мечеть? – немедленно вопросил Сидор.

– Да потому, что я так себе его вообразила, – откликнулась мадам Гюллинг. – Сама не знаю, с какого бодуна.

Сидор усмехнулся. Даже в паучье-тараканьем облике мадам Гюллинг не утратила чувства юмора.

Они стали спускаться в долину, ко Дворцу. На пути им попадались всяческие фантомы, страшные и не очень, про них Анна Николаевна сказала, что это все их собственные воплотившиеся страхи.

Наконец они вошли в псевдомечеть. Тут отовсюду струился зеленый свет, он успокаивал, рассеивал страхи. Мадам Гюллинг предложила Сидору для отдыха роскошное ложе, сама же, очертив вокруг себя окружность, села в медитативную позу. Выглядела она в этой позе жутковато, поэтому Сидор отвернулся, накрылся зеленым одеялом и постарался задремать. Усталость и шок сковывали все его члены. Глаза его закрылись, дыхание выровнялось.

Снилось бедному Сидору Акашкину, что он – девица. Очень благочестивая девица, много думающая о религии и всячески творящая добрые дела. И вот посватался к Сидору-девице весьма богатый человек. А Сидор-девица мечтал стать монахиней. И вот в самый день свадьбы невеста сбежала, оставив жениху кольцо и переодевшись в рубище. Ушла она в пустыню, где трудно выжить, ела акриды и славила Бога. Так прошло немало лет. Девица достигла святости и могла творить чудеса. И был ей глас от Бога, повелевший вернуться домой, но жить там тайно, под чужим именем. Девица вернулась домой и жила в хлеву, как нищенка, питаясь со свиньями из одной кормушки.

Так прошли годы, девица преставилась, душа ее отлетела к Богу. Когда же стали обмывать тело, старая кормилица девицы признала ее по родинке. И поняли все, кто была эта нищенка, да уж было поздно.

Сидор досмотрел печальный сон, повернулся на другой бок, надеясь увидеть что-нибудь повеселее, но тут услышал голос, зовущий его:

– Сидор, эй Сидор, проснись!

Сидор распахнул глаза. Над ним нависал зеленый балдахин кровати. Он приподнял голову – рядом стояла кошмарная Анна Николаевна и улыбалась во все жвалы.

– Что случилось? – хрипло спросил ее Сидор.

– Я нашла его, – торжественно сказала Анна Николаевна.

– Кого?

– Сидор, очнись ты наконец! Я Владимира нашла.

– И где он?

– У Золотого озера забвения. Нехорошее место. Но нам придется идти.

Сидор выпутался из объятий постели и встал. Голова слегка кружилась.

– А почему это нехорошее место? – поинтересовался он.

– Потому что правит им дэва Луны.

– Дева?

– Нет, дэва. Не очень симпатичное чудовище. Она окунает души людей в озеро, и те всё забывают. Готовы к рождению в новом облике.

– А если она уже того, окунула Владимира в это озеро?

– Будем надеяться, что нет. Ведь Владимир не человек. С ним ей придется побороться. Времени нет. Идем.

Они вышли из зеленого Дворца и направились по узенькой, едва приметной тропке меж довольно неприветливых скал. Над скалами стояло багровое сияние.

– Это скалы последнего заката, – пояснила Сидору мадам Гюллинг. – Они напоминают людским душам, как все недолговечно в колесе перерождений.

Наконец они пришли к озеру. Вода в нем действительно была золотой и сверкала так, что глазам было больно. На краю озера стоял небольшой чайный павильон. В павильоне сидели двое. Мужчина и женщина.

– Смотри, Сидор, – отчего-то зашептала Анна Николаевна. – Мужчина – это Владимир, точнее, его ментальное тело. А женщина – дэва.

– Она красивая.

– А ты думаешь, что зло всегда уродливо? Дурачок. Подойдем поближе, узнаем, что они делают.

Они подошли и увидели, что дэва и лемуриец заняты весьма поэтическим делом – они играли в шахматы.

– Ты умеешь играть в шахматы, Сидор? – спросила Анна Николаевна.

– Вы что, смеетесь? Откуда?

– Понятно. И это цвет современной журналистики! Хорошо, хоть я занималась в кружке юных шахматистов имени Гарри Каспарова.

– И что вы видите?

– Владимир разыгрывает сицилианскую защиту. Но дэва, похоже, ответила ему коварством. Вот они сидят и думают…

Пара действительно замерла, склонившись над шахматной доской. Сидор оглядел их. Владимир был бледен и очень красив. В алой ветровке и черных джинсах он смотрелся бесподобно, и женское начало Сидора поспешило это признать. Мужское же начало всеми феромонами устремилось к злобной и коварной дэве. Для злобной и коварной она здорово выглядела. Стройная фигура, точеные черты лица, густые черные ресницы, пухлые алые губы, нежный румянец – в общем, полный набор дамских прелестей. Одно только напрягало в этой красотке: из-под длинного платья торчал скорпионий хвост с весьма недвусмысленным жалом.

– Долго думаешь, смертный, – на тибетском языке сказала дэва. – Пора сделать ход.

– Я не смертен, – спокойно отозвался Владимир и двинул вперед фигуру (Сидор не разглядел какую).

– Ах, извини, я и забыла, что ты у нас представитель вымершего континента.

– Не вымершего, а ушедшего под лаву. Две большие разницы.

– Слушай, лемуриец, что ты все время к словам цепляешься? То ему не так, это не этак. Делай ход.

– Ты невнимательна, дэва. Я только что сделал ход. Тебе шах.

– Тысяча ракшасов! Ты обжулил меня!

– Смотри сама – не мог я тебя обжулить. Мы не люди, чтоб жульничать.

Дэва разъярилась и смешала на доске фигуры.

– Игра окончена, – объявила она.

– Но ты проиграла, дэва.

– Пошел в Шамбалу! Не было проигрыша!

– Ты яришься, а между тем вынуждена сдержать свое слово. Ведь ты поклялась, что, если я выиграю, ты выпустишь меня из своего плена.

– Я передумала!

– Тогда я вызываю тебя на поединок.