Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Мы перешли реку по старому бетонному мосту и продолжили путь. В лунном свете я увидел, что похожие небольшие мосты перекинуты через реку как вверх, так и вниз по течению. Берега реки, залитые лунным светом, запах воды и растений. Непрестанно слышался шепот воды, вокруг никого не было – я как будто заблудился в огромном природном парке.

– Я думаю, это где-то здесь, – сказала вдруг долгое время молчавшая Кайо, – мой дух мне подсказывает. Я чувствую сильный прилив духовной энергии.

Когда она сказала это, я не мог не оглянуться вокруг. В этом пейзаже было что-то необычное. Может быть, мне так показалось, потому что я горожанин, но все было какое-то слишком упорядоченное, нарочитое, как во сне. Я заметил, что постепенно начал появляться туман. Возможно, это потому, что дорога подошла к подножию горы.

– Ой, у меня что-то с ногами, – сказала Кайо.

– Тогда давай сделаем перерыв, – ответил я.

Но она яростно замотала головой из стороны в сторону:

– Нет, нет, если остановиться, будет только хуже. За мной все время следит множество глаз.

Она медленно пошла. Ее голос звучал так, как будто ничего не произошло, но я испугался и стал отставать. И не без причины – ее профиль стал выглядеть иначе. Кайо снова начала меняться. Ею что-то начало овладевать. Она шла все быстрее и быстрее. Может быть, она торопилась убежать от своих демонов? Или пыталась меня куда-то заманить?

Я боязливо следовал за ней, соблюдая дистанцию. Через некоторое время темп ее ходьбы замедлился. Возможно, опасность миновала. Тело ее расслабилось, а выражение лица вернулось в спокойное состояние.

– Господин Исиока, вы и сейчас ничего не почувствовали? Вокруг было столько лиц!

Я снова окаменел. Холодок пробежал по моей спине, желудок сжался. Я подумал, что это предел. Я уже откровенно сожалел, что ввязался во все это. Дело было не только в окружавшем нас пейзаже. Честно говоря, я боялся шедшей рядом со мной Кайо. В ее голосе, бормочущем под лунным светом, не было того беззаботного оживления, которое звучало во время нашей первой встречи в квартире на Басядо. Казалось, что она намеренно говорит таким мрачным тоном, пытаясь меня напугать. Может, это доставляет ей удовольствие? Мне все больше становилось не по себе.

Вокруг снова не стало видно домов со светящимися окнами. По мере того как мы уходили от реки, дорога заводила нас все дальше в горы. Она шла на подъем, луна часто скрывалась за облаками. Потом, как это уже было, наступила непроглядная тьма. Кайо, которая шла впереди, казалась мне монстром, который ждет, когда совсем погаснет луна, чтобы перестать скрывать свою сущность и наброситься на меня. Рядом с таким спутником я приходил в ужас от мысли, что мне откажут в ночевке в «Рюгатэе», куда я так стремился. И до боли жалел, что ввязался в эту историю.

Дорога начала явно подниматься вверх и наконец стала совсем крутой. Я задыхался. Из-за трудного подъема притупился страх темноты. Я шел, не помня себя. Склон продолжался. Меня охватил иной страх: что, если крутой склон никогда не кончится? Ноги были деревянными. Асфальт под нашими ногами давно уже кончился и превратился сначала в землю, а потом в песок. Идти стало еще труднее, и достаточно было слегка поскользнуться, чтобы упасть. У меня болели лодыжки, колени и подошвы ног. К тому же я все время нес обе сумки, так что уже больше не чувствовал своих рук.

Вдруг мы оказались перед большими воротами. Это было так неожиданно, что я остановился, даже забыв обрадоваться.

Теперь, вспоминая обо всем, я понимаю, что это действительно был вход в другой мир. Моим глазам, привыкшим к темноте, это представлялось дворцом из потустороннего царства, сияющим огненно-золотым цветом, и я сразу пришел в себя. Ошеломленный, я некоторое время просто смотрел.

Здание сильно отличалось от того, что я ожидал увидеть. Огромные столбы ворот с обеих сторон были сделаны из отполированных толстых стволов старых деревьев. Стволы были не гладкие, на них тут и там были выступы, видимо, бывшие ветви. На правом столбе мастер каллиграфическим шрифтом выписал по выбеленному дереву слово «Рюгатэй», стараясь обойти выступы. Я был в восторге, пораженный, что нечто подобное может существовать в таком отдаленном месте.

4

К счастью, большие ворота были незаперты. В обе стороны от них тянулся дощатый забор. Он был выкрашен в черный цвет, и поэтому в темноте казалось, что ему нет конца.

«Рюгатэй» располагался на середине склона горы и, вопреки моим ожиданиям, выглядел совершенно современно. Я представлял себе более традиционную гостиницу в японском стиле. Обычно у входа в такие гостиницы стоит каменный фонарь, а к дверям ведет дорожка, тоже каменная. Однако в «Рюгатэе» не было ни того, ни другого. Хотя построили его скорее в европейском стиле, он был красив утонченной японской красотой. Эта уникальная красота нашла отклик в моей душе, не потерявшей чувство прекрасного, несмотря на усталость.

Меня поразило не только само здание. Оно было расположено по диагонали от ворот, и, направляясь ко входу, я зашел на участок. Вдруг я почувствовал совсем рядом справа какой-то вертикальный объект. И вздрогнул от неожиданности.

Это была высокая каменная стена. От времени она покрылась черным мхом и сливалась с ночной тьмой, как будто для того, чтобы напугать меня. Я шел, не предполагая, что что-то подобное окажется так близко ко мне, поэтому чуть не вскрикнул от удивления. Каменная стена была такой высокой, что край ее терялся в темноте, и, казалось, она достает до самого неба с погасшими звездами.

Я постоял там некоторое время, пытаясь понять, где находится верхний край этой таинственной каменной стены. Но от усталости все, что я мог видеть в ночи, – это какой-то непонятный объект, похожий на темное облако, висевшее в вышине. Может быть, какой-то мост; или все-таки опустившееся так низко облако?

От усталости и у меня кружилась голова. Где я нахожусь? Куда мы попали после долгого путешествия по незнакомым дорогам? Это сон? Мы на краю света? Из-за головокружения и усталости мне захотелось просто присесть на месте.

Я взял себя в руки и перевел взгляд на здание. На меня произвели сильное впечатление каменная стена и что-то темное в вышине, но и само здание «Рюгатэя» было тоже совершенно уникально и полно очарования.

Коротко описывая его, можно сказать, что красота здания складывалась из сочетания некрашеного старого дерева, прозрачного стекла и бесчисленного количества голых лампочек. Не уверен, смог ли я найти правильные слова, чтобы донести до читателя его атмосферу, но не сомневаюсь, что сам я глубоко прочувствовал замысел архитектора. Мои глаза, долго бывшие в сплошной темноте, благодарно воспринимали золотистое сияние, вызванное таинственным желтоватым светом, который эти многочисленные голые лампочки излучали в окружающую темноту.

Этот свет вызвал у меня воспоминания о прошлом. Он навеял ассоциации с видом ночных магазинов в городе, где я жил маленьким ребенком, или витрин в незнакомых местах, которые я посещал во время своих путешествий. Дремавшие в моих детских воспоминаниях пейзажи ожили, и я почувствовал ностальгию, страх, смущение и странное замешательство. Я стоял, замерев.

В Токио нет сооружений, похожих на это. Все лучшие здания строят там, как правило, в западном стиле. А такие встретишь скорее в провинции.

Гостиница была трехэтажной, хотя и построена из дерева. Окна верхнего этажа были очень большие, и, наверное, можно даже сказать, что внешние стены на третьем этаже почти целиком состояли из стекла. В этих окнах, занимавших всю стену, были деревянные решетки, делящие всю поверхность на правильные квадраты. Перекрытия и рамы были из натурального дерева, никогда не знавшего ни краски, ни лака, и в комнатах не было никаких занавесок.

В этом огромном стеклянном пространстве, высоко поднятом над землей, тоже висело множество голых лампочек, и их желтоватый свет разливался в прозрачной пустоте. Этот вид в высоте затронул какие-то чувствительные струны в моей душе. Свет этот заливал все уголки помещения, хотя там не было ничего, что стоило бы освещать. Прозрачное стеклянное пространство было совершенно пустым.