Путь тени - Брент Уикс

Послышались отдельные одобрительные возгласы и улюлюканья, но большинство зрителей потрясенно молчали. Кайлар убрал меч в ножны и отправился назад в палату бойцов, а простолюдин поднялся с земли и, чертыхаясь, стал отряхивать песок со штанов.

Кайлар сел в сторонке и, ни с кем не разговаривая, принялся ждать следующего выхода. С ним рядом опустился громадный парень бандитского вида с вытатуированной на лбу молнией. Кайлар вспомнил, что его зовут Бернерд. «Или это его брат-близнец Левша? — задумался он. — Нет, у Левши на носу, кажется, шрам…»

— У тебя среди публики есть Девятеро поклонников. Им бы хотелось, чтобы в следующий раз ты немного продлил удовольствие. — Сказав эти слова, громила поднялся и ушел.

Следующим противником Кайлара оказался иммурец. Коневоды были в Сенарии нечастыми гостями; зрители в предвкушении занятного зрелища взволнованно переговаривались. Иммурец, небольшой человек, одетый в бурые лошадиные шкуры (даже его маска была из выделанной кожи), тоже оставил при себе дополнительное оружие. На поясе у него висели несколько кинжалов с изогнутыми клинками. Он вынул из ножен ятаган. Для поединка верхом это оружие незаменимо, а вот для пешего боя не слишком подходит. К тому же иммурец был в подпитии.

Кайлар, исполняя приказ, стал с ним играть: наносить удары в последнее мгновение, чередуя их с ударами во вращении и прочими трюками, которые в других случаях Дарзо советовал вообще не пускать в ход. По словам мастера, пинать противника разумно не выше колена, не то будешь терять впустую слишком много времени. А траекторию, по которой опускаешься из прыжка, невозможно изменить. Удар ногой на лету хорош лишь для того, для чего кьюрцы его и выдумали: для выбивания противника из седла в том случае, если сам ты не на коне и ничего другого предпринять не можешь. В этот раз публика отметила Кайларову победу дружным ревом.

Когда Кайлар возвращался в палату, ему навстречу попался Логан. Сражаться молодому лорду предстояло с Бернердом, или Левшой. Кайлар понадеялся, что здоровяк не причинит его другу особого вреда. Однако несколько минут спустя Логан вернулся раскрасневшийся и сияющий. Бернерд (или Левша), по-видимому, недооценил своего противника, за что и поплатился.

Третьим соперником Кайлара стал местный мастер, зарабатывавший на жизнь тренировкой знатных молодых людей. Он смотрел на Кайлара, как на ядовитую змею Мидсайру, но смело бросался на него, нанося ответные удары. Единожды прикоснувшись к Кайлару мечом, он тут же проиграл и поспешил скрыться из вида. Одержав третью победу, Кайлар заподозрил неладное. Четвертый его противник был опытный воин невысокого звания и низкого происхождения, но с ним Кайлар надеялся сразиться по-настоящему. Боец, в отличие от всех остальных, не умел толком притворяться и стал так откровенно играть в поддавки, что Кайлар тут же смекнул, в чем дело.

Простолюдин ни о чем не подозревал. Иммурца напоили. Учителя по фехтованию запугали. А воина подкупили. Исход турнира был предрешен заранее; участников оставалось всего шестнадцать. Четверых Кайлар знал, они работали на Са'каге; быть может, кто-то еще тоже был из их числа. Турнирную сетку наверняка составили Девятеро. Кайлара охватила злоба. Однако он продолжал сражаться так, будто придавал каждому бою особое значение, усердно выделывая удары во вращении, рычаги локтя, захваты ног, замысловатые комбинированные удары и много других несуразностей, какие только всплывали в его памяти.

А он-то думал, что Девятеро в самом деле возлагают на него большие надежды, дают ему шанс: покажи, на что способен, или погибни. Они же всего лишь проворачивали очередную аферу. На турнир съехалось немало достойных бойцов, но им велели проигрывать. Победу за победой одерживали только Кайлар и Логан, а букмекеры, вне всякого сомнения, бессовестно обогащались. Красавец Логан Джайр, наследник известного в городе семейства, особенно полюбился публике. Первые его бои проходили более или менее правдоподобно, а последующие противники, выполняя план Са'каге, тоже явно ему поддавались.

Зрители, возможно, ничего не замечали, но Кайлар уже не сомневался в своей правоте и знал, что и мастера клинка обо всем догадываются. Они сидели с мрачными лицами, а он, глядя на них, раздумывал о том, что проводить в Сенарии подобные турниры у них больше не возникнет желания. Ложь и фальшь были настолько очевидны, что Кайлар потерял надежду на высокое звание.

Ясно было и то, что король ни о чем не подозревает. Он рассердился и вскочил с трона, лишь когда один из мастеров подошел и что-то сказал ему на ухо. Приближенные несколько минут уговаривали Алейна IX ничего не предпринимать, сесть и успокоиться. Одним словом, Девятеро продемонстрировали королю свое превосходство — не только над ним, но и над всеми в городе.

Кайлар с тяжелым сердцем вышел на площадку, чтобы сразиться с Логаном. Это был последний бой турнира. По его результату определялся победитель. Кайлар раздумывал, не кинуть ли меч к ногам Логана и не сдаться ли добровольно. Но в таком случае король решит, что и Логан — игрушка Са'каге. Что оставалось Кайлару? Выиграть в сражении и унизить лучшего друга?

Радость побед совершенно исчезла с Логанова лица. Он был в легкой кольчуге, украшенной спереди и сзади изображением северного сокола. Когда бойцы остановились друг перед другом, толпа разразилась криками, но участники будто ничего не слышали.

— Не настолько я умел и ловок, чтобы взлететь так высоко. Вы все подстроили, — сказал Логан. — Я раздумываю, как мне быть. Не лучше ли бросить меч и выйти из игры, чтобы провалить ваш грязный план? Но ведь ты Са'каге, а я Джайр. Не в моих правилах сдаваться тьме и пороку. Интересно, что вы придумали для последнего боя? Может, ты где-нибудь прячешь второй меч, не околдованный? И собираешься на глазах у всех прикончить меня, чтобы показать всей Сенарии, насколько вы всемогущи?

— Я всего лишь боец, — мрачно, как Блинт, ответил Кайлар.

Логан усмехнулся.

— Боец? Ишь как для тебя все просто! Нет, ты не боец, а человек, который продал все, что в нем было хорошего, и добровольно решил окунуться в мерзость и темноту. Ради чего? Ради денег. — Он плюнул в песок. — Что же, так и быть, раз уж тебе заплатили, убей меня, проклятая Тень. Но имей в виду: я приложу все усилия, чтобы прикончить тебя.

Деньги? Да имел ли Логан право о них рассуждать? У него они были всегда, от рождения, каждый божий день. Одна его старая перчатка стоила столько, что цеховой крысенок на такую сумму мог кормиться несколько месяцев. Кайлара окатила волна ярости. Логан ни черта не понимал, но вместе с тем говорил все верно.