Свиток силы (СИ) - Михайлов Николай Александрович

Я оглядел странно изменившийся газон арены. Все в каких-то валах и рытвинах. Землетрясение тут, что ли произошло? Затем моргнул и передо мной сложилась картинка, которую мозг изначально не хотел воспринимать, отринув, как чудовищную страшилку.

Арена и трибуны были завалены мертвыми телами зрителей. Судя по тому, как они лежали, часть зрителей сражалась за свою жизнь, малая часть пыталась сбежать, но конец был одинаков для всех.

На арене собрались две группы действующих лиц. В неверном свете разгорающегося пожара можно было различить черных медведей во главе с возвышающимся над ними медведем-монстром. Хм, видимо, это и есть Ограр?

Чуть в стороне от них с обнаженными мечами стояли волки во главе с Льером. Остатки клана Полной луны были в меньшинстве. Они напряженно застыли, ощетинившись мечами.

Посередине между этими сторонами стояла связанная Мелисса. Рядом высилась черная громада лидера медведей. Он поднял повыше зажатый в огромной лапе факел, который давал полукруг ровного алхимического света, выделяя всю сцену.

— Олухи! Кто-нибудь пусть отправится тушить пожар, не для того мы здесь положили столько практиков, чтобы теперь бездарно сжечь наши будущие ингредиенты! Спасайте тела! — рявкнул Ограр, обращаясь к перетаптывающимся рядом с ним медведям.

— И ты Гвен, поспособствуй! — чуть снизив тон, но все еще достаточно язвительно, обратился Ограр к стоящему рядом человеку, — Это и твои деньги, тоже!

Названый Гвеном вскинул голову. Можно было разглядеть белесое лицо со скользким взглядом. На нем прозмеилась кривая улыбка, и он примирительно поднял руки:

— Тише, тише, Ограр! Сейчас все потушим и организуем разделку! Да и дождь сейчас, ничего не разгорится.

Ограр, глухо что-то проворчал и отвернулся к Льеру:

— Так на чем мы остановились, старик? Разобраться с бунтовщиками?

Он перевел взгляд на связанную лису, и гнусно ухмыльнулся:

— Ну вот, последний бунтовщик остался.

Мелисса холодно взглянула на медведя и повернулся к Льеру:

— Так то ты платишь свои долги, да, Льер?

Ограр переменился в лице, морда его исказилась злобой. Он подскочил к лисе и сзади сильным пинком по ногам заставил ее бухнуться на колени. Намотал волосы на кулак и, дернув голову пленницы вверх, прорычал прямо ей в лицо, брызгая слюной:

— На меня смотри! Мы еще не закончили! Думала окопалась в своем Пределе и хода к вам нет? А вот, как получилось! — он злорадно расхохотался и, повернувшись к Льеру, спросил, — Да, старик?!

Глава волков выглядел поникшим и состарившимся. Он отвел глаза от Мелиссы и глухо обратился к Ограру:

— Отпусти ее, она больше не представляет опасности!

— Практик ее уровня? Да, щас! — расхохотался Ограр, переходя в похрюкивания, — Ты сам то, в это, веришь? А, понял! Совесть проснулась? Ну так, поздно уже! Коготок увяз, всей птичке пропасть!

Льер горько вздохнул, оглянулся на своих людей, которые вцепились в оружие и застыли белыми призраками, с ненавистью прожигая взглядами находящихся напротив медведей.

— Кем ты будешь править, когда вокруг одни мертвецы? — глухо вопросил Льер надтреснутым голосом, — Зачем вообще такая победа?

Ограр опять расхохотался, в очередной раз дернул стоящую перед ним Мелиссу, явно наслаждаясь ее беспомощностью, а затем спокойным голосом поинтересовался у Льера:

— А с чего ты решил, что мне вообще нужна власть? Здесь, в Лесном царстве?

Льер вскинул голову и в удивлении расширил глаза:

— Но ведь…

— Ты забыл, как мы перевалили через горы и вырезали поселение зайцев пять лет назад?

Из стоящих рядом медведей кто-то заухал и заржал. Остальные весело оскалились.

— Но ведь, были сражения, договорились… Ты, в конце концов, стал правителем в царстве! — пораженно воскликнул Льер.

— Да, кому нужно ваше царство, — пренебрежительно отмахнулся Ограр. — Это всю дорогу был просто набег и грабеж, — честно признался он. — Просто с наскоку не получилось вот и затянулось. Здесь поговорить, там намекнуть. Вот вы уже и друг другу глотки рвете. Тебя вот наместником предела пообещал поставить…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну, и для верности договорился с сектой демонолюбов, — Ограр кивнул на стоящего рядом с ним человека, которого ранее назвал Гвеном.

Тот поперхнулся от его слов, покраснел от возмущения:

— Я попрошу вас, уважаемый Ограр, следить за словами! Мои хозяева могут и отозвать свою поддержку!

— Да, ладно! — отмахнулся Ограр и кивнул на заваленные телами трибуны, — И отказаться от всех этих богатств? Давай, демонолюб, вперед! Слово ему не понравилось. Так, а кто ты? Сам заемной силой пользуешься, честно по Пути не карабкаешься, — он пренебрежительно махнул на Гвена рукой и отвернулся. Сектант скривился от злости, но промолчал.

Я прям, на бенефис правителя Лесного царства попал, — подумалось мне, — Срыв всех покровов и освещение всех тайн.

Я перевел глаза на трибуны, где несколько медведей и людей, стаскивали трупы вниз на арену, раскладывая отдельными рядами, по какому-то только им известному признаку. И, кажется, под шумок обчищали карманы мертвецов.

Тем временем, Мелисса попыталась встать обратно на ноги, но Ограр злобно дернул ее за волосы и повалил на землю:

— Тихо уже, рыжая, отпрыгалась!

Мелисса не издала ни звука, опять поднялась и независимо вздернула подбородок, смотря прямо перед собой. Ограр хмыкнул и расслабился:

— Упорная ты, да, уважаю, — достаточно искренне произнес он, — Но договориться у нас не получилось. Так что, извиняй.

Лицо медведя резко исказилось от ярости, он сорвал с пояса притороченный топор. Мелисса не отреагировала на его действия, она пристально впилась в лицо Льера:

— Предатель… — слетело с ее губ.

Сверкнуло сдвоенное лезвие топора, и лиса завалилась на бок. Из неподвижного тела толчками выплескивалась кровь. Отрубленная голова раскачивалась на толстом жгуте волос, который был намотан на руку ее убийцы.

— Держи! — Ограр бросил голову под ноги Льеру

Она прокатилось по коротко стриженной траве арены, и пустой взгляд мертвой Мелиссы уперся в воинов клана Полной луны. Волки слитно вздрогнули и сделали шаг назад, зазвенели зажатые в лапах мечи.

Глава волков прикрыл глаза и тихо, но очень отчетливо произнес в наступившей тишине:

— Прости меня Мелисса, я не хотел, чтобы все так вышло…

Затем он поднял горящий ненавистью взгляд на Ограра и звенящим от ярости голосом проорал:

— Убить их всех!

Льер махнул рукой с зажатым в ней посохом. Серебряный источник взревел проявившимся пламенем до небес. Без всякого перехода перед старцем возникла огромная голова Огненного духа и врезалась в Ограра. Черный медведь отлетел в дальний конец арены, сбитый с ног яростью стихии.

Волки оскалились и с рычанием набросились на стоящих напротив них медведей. Зазвенели клинки, полилась красная кровь.

— Оу-у-у! — завыл один из клана Полной луны, накладывая оцепенение на противников. Его напарники с еще большим энтузиазмом врезались в своих врагов.

Полетели отрубленные головы, руки с зажатыми в них топорами. Медведи всего мгновение провели в неподвижности, в духовном зрении я увидел, как большинство из них призвали разлитую вокруг энергию и быстро сложили контр-плетение.

Рубка вспыхнула с новой силой. Волк, который накладывал Контроль на медведей, снова откинул голову назад, собираясь опять применить свою технику. В следующий миг, он схватился за горло, безуспешно пытаясь зажать зияющую рану, из которой хлестала кровь. Через секунду он безжизненно завалился под ноги сражающимся.

— И-и-и, — тонко заверещал сектант, который оказался уже на трибунах, — Предатели, вы мне заплатите!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Умрите! — он вытянул вперед руку с зажатой в кулаке мелкой вещицей.

Звонко щелкнула тетива арбалета, и демонолюб свалился вниз, поймав глазницей стрелу. Но в последний момент, его тело скрутила агония, и рука, держащая какой-то непонятный предмет, судорожно сжалась и сломала его.

Тут же рядом с ним вспыхнула арка портала, и из красного пламени выпрыгнул рогатый демон с длинными когтистыми руками, которые практически достигали до пят. Ростом демон превышал даже гиганта Ограра. Он врезался в гущу схватки и, не разбирая кто свой, а кто чужой, взмахнул когтями.