Керрая. Одна любовь на троих. Том 2 (СИ) - Ручей Наталья

— Я не надеюсь. Я знаю, — он прокладывает дорожку по внутренней стороне, приближаясь к бугорку, который массирует его палец. — Если бы ты не позволила, я бы не смог прийти к тебе в сон, даже с моими магическими талантами.

— Но я не…

— Ты не просто думала обо мне, — его палец соскальзывает, но едва я перевожу дыхание, чтобы собраться с мыслями и поспорить, чувствую на себе язык. Он кружит, он трогает, он неутомимо ласкает, заставляя забыть обо всем, и я не сразу понимаю, к чему следующие слова. — Ты об этом мечтала.

Хочу отдышаться, хочу остановиться, хочу спросить, что он имеет в виду, но не успеваю. Язык начинает скользить так быстро, что я теряюсь, я забываю саму себя, и хочу кричать, но пока держусь.

— Кричи для меня, — требует мужской голос.

Мотаю головой по подушке, сжимаю пальцами простынь, пытаюсь сжать ноги, потому что так хорошо, что почти больно.

— Кричи для меня! — в голосе прорезается рычание, к языку присоединяется не только рот, но и подушечка большого пальца, и, выгнувшись дугой, я исполняю приказ.

Громкий стон разрывает тишину моей комнаты, и я мгновенно сжимаясь, понимаю, что если войдут родители, а я здесь… и…

— Это сон, — шепчет мужской голос, а язык дарит напоследок ленивую ласку, успокаивая меня. — Это действительно только сон. Но ты его не забудешь. И завтра, когда ты увидишь меня, ты будешь помнить, что я делал с тобой. Ты снова попытаешься спрятаться, но не выйдет. Потому что я тоже ничего не забуду.

Его язык скользит по моим губам, и я скорее ощущаю, чем слышу его усмешку, когда он отстраняется с тяжелым вздохом.

— Отдыхай, завтра тяжелый день.

— Почему? — ворчу я, пытаясь открыть глаза, но они непослушны.

— Потому что завтра я хочу получить то, что давно мое, а ты будешь сопротивляться.

— Завтра… — шепчу я, нахмурившись, и вдруг вспоминаю. — А что тебе подарить? Я пока ничего не нашла…

— Подари мне себя, Карамелька, — говорит он, и я подскакиваю, как от удара в живот.

Осмотрелась по сторонам — темно, не считая лунного света, и пусто, не считая мирно сопящих зверьков и отдыхающих светлячков. Облегченно выдохнув, легла обратно и постаралась выбросить из головы странный сон. Я бы еще поняла, приснись мне такое с Йаго, но Кайл…

А завтра еще его день рождения… Так, спать, спать, чтобы приснилось что-то другое, и об этом забыть…

Но только, казалось, успокоилась и уснула, как детский крик за окном заставил открыть глаза.

— Керрая! — позвали снова, и видя, что я не спешу, добавили гораздо требовательней. — Керрая!!!

Перевернувшись на другую сторону, я все же открыла глаза, недоуменно посмотрела на сумерки за окном, пока сообразила, что это рассвет, а не вечер, а на улице кто-то начал терять терпение:

— Кер-р-ра-а-а-я!!! Ну для кого я вскочил в такую рань-то? Давай, выходи! Дело есть!

Смирившись, что это не слуховые галлюцинации, я поднялась, накинула поверх ночной сорочки халат и выглянула в окно. Сэм, восседая на гнедом жеребце, нетерпеливо замахал руками, намекая подойти ближе, и вообще поторопиться. Чтобы не будить родителей, я осторожно выпрыгнула в окно и, зевая, подошла к мальчику.

— Привет, — сказала ему, — как тебя сюда занесло?

— Как-как, — буркнул тот, — на лошади, сама видишь. Ты лучше спроси: зачем я здесь? А нет, тоже не спрашивай, дураку ясно, что я здесь из-за тебя. Ты это…

— Что?

— Ладно, расслабься, сам скажу, но с тебя бусы, мы так и не научились их делать.

— Идет, — улыбнулась я. — Только, может, зайдем в дом? Лошадь привяжем, сомневаюсь, что ее украдут, все спят, а сами попьем чайку?

— Э, нет, — отмахнулся мальчик, — чай ты не умеешь готовить, ты все норовишь выпить той отравы в пакетиках. Да и твоих разбудим, магический сон никто не наводил, я только свой голос для других приглушил, ну чтобы тебя дозваться. Я-то пришел по секрету, нельзя светиться, никто не знает, что я здесь.

— А твоя мама?

— Ты что?! — поразился он. — Она бы мне в первую очередь запретила лезть, сказала бы, что еще рано, еще не пришло мое время, но я не собираюсь сидеть и ждать, тем более что за мной должок.

— Какой?

— Ну, про девочек, помнишь? Мы договаривались. Ты мне рассказываешь, как вести себя с девочками, а с меня подсказка. Ты, конечно, свою часть выполнить не успела, ничего мне толком не рассказала, но ничего, у нас еще много времени вместе. Ты меня еще и бусы делать не научила…

— Ты хочешь, чтобы мы начали плести их сейчас?!

— Вот делать мне больше нечего! — возмутился мальчик. — Сейчас я не меньше тебя хочу спать. Ты, кстати, чего-то совсем невыспавшаяся…

— Да так… — думала отмахнуться, стыдно же рассказывать, тем более мальчику, а потом меня осенило. — Сэм, а ты умеешь магически перемещаться?

— Умею, — он поскреб макушку, не желая признаваться, — пока с огрехами, иногда могу промахнуться. А что?

— Может, перенесемся в мою комнату? Тогда никого не разбудим.

Он посмотрел на окна моей комнаты, а я притаилась, ожидая ответа.

— У тебя защита на комнате, — он внимательно посмотрел на меня, и я заметила, как в серых глазах мелькнула обида. — И ты прекрасно об этом знаешь! Я тут спешу к ней, хочу вернуть долг, хотя, напоминаю, со своей стороны ты еще ничего не сделала, а ты мне проверки устраиваешь! Эх, ты…

Он так проникновенно вздохнул, что я почувствовала себя как минимум чудовищем.

— Сэм, — он демонстративно отвернулся, глядя вдаль, туда, где намечался рассвет, а я взяла его прохладную ладошку в свою, отогревая и пытаясь замять вину. — Сэм, прости.

Он в раздумьях качнул головой.

— Ты прав, — продолжила я, — я знала, что у меня на комнате была установлена магическая защита, но… Мне нужно было убедиться, что она все еще там.

— А куда бы она, по-твоему, делась? — все еще глядя в сторону, едко спросил мальчик.

— На мне ведь тоже была защита, ты говорил, что троих, помнишь?

— Я молодой, на память не жалуюсь.

— Так вот, вчера один маг сказал, что теперь в мою защиту внесены коррективы. — Я не стала уточнять какие, и без того как-то неловко. — И мне было важно узнать: не внесены ли какие-то коррективы и в защитную магию комнаты, понимаешь?

— Коррективы? — Сэм нехотя посмотрел на меня, пройдясь взглядом от макушки до стоп, потом посмотрел в глаза. — Да, есть. — Он уже более внимательно глянул на окна моей комнаты, и выдал вердикт. — А там все по-прежнему. С чего переполох-то?

— Приснилось… кое-что… как по-настоящему…

— Угу, — он понятливо кивнул. — Ты мне, кстати, потом расскажешь, хорошо это или не очень, когда парень приходит в таких снах к девушке, которая ему небезразлична.

— Да я тебе и сейчас могу сказать! — горячо заверила я.

— Сейчас не надо, — усмехнулся он, — ты еще сама не поняла и не оценила. Давай лучше я тебе скажу, зачем приехал, а то если твои соседи начнут просыпаться и высовываться в окна, представляю, какие слухи поползут. Ты, я, твой халат и моя лошадь… Еще подумают, что это связано с одним древним обычаем, а у меня другая невеста будет. Но это я уже говорил. Теперь давай с тобой разбираться.

— Давай, — покладисто согласилась я, а внутри все перевернулось, вдруг снова нахлынули вчерашние ощущения, и отмахнуться бы, забыть, но не вышло.

Теперь я словно увидела отражение своих страхов в серых глаза мальчика-оборотня. Сначала подумала, что он тоже почувствовал, но потом поняла, что нет. Он не полагался на ощущения, как я, не списывал на интуицию. Он сильный маг. И он просто знал.

— Вот тебе моя подсказка, — заговорил Сэм спустя пару секунд размышлений. — Сказать прямо не могу, это навесит последствия на то, что случится, и станет хуже. А я хочу, чтобы у тебя получилось. Керрая, сегодня вечером ты должна выглядеть так, чтобы у всех мужчин в замке снесло от тебя крышу. Ты ничего не изменишь совсем, это не выйдет, но если сделаешь, как я говорю, внесешь свои… коррективы. Я не знаю какие именно, я не лез в твое будущее, чтобы его не сломать, но знаю, что какая-то лазейка есть. И ее никто не учел. Ее просто не видят. Будет сложно. Но ты должна справиться. Клану давно нужна встряска.