Оборотень - Таня Хайтманн

— Доброе утро. Халат оказался маловат или ты просто решил похвастаться своей фигурой?

— И то и другое, — ответил Давид, следуя за ней в кухню.

На столе уже стоял завтрак: свежий апельсиновый сок, кофе, круассаны, фрукты, повидло и мед.

Давид чувствовал, что ему хочется если не обнять Мету, то хотя бы провести пальцами по ее руке. Но вдруг она поймет его превратно, расценит это как требование большего. И тут он удивился сам себе: сегодня утром ему хотелось просто сидеть рядом с ней за завтраком и разговаривать. Потому что с прошлой ночи между ними возникло доверие, которое казалось совершенно естественным.

— Надеюсь, ты не принадлежишь к числу мужчин, которые на завтрак могут съесть слона, — сказала Мета, направляясь к плите, чтобы разбить яйца на сковороду. — Больше у меня в холодильнике ничего нет.

Хотя желудок Давида был настолько пустым, что, похоже, вот-вот собирался проглотить сам себя, он негромко рассмеялся и сказал:

— Все очень здорово! Я уже и не помню, когда последний раз сидел за накрытым к завтраку столом.

Несмотря на комплимент, Мета еще раз заглянула в холодильник.

— Еще у меня есть баночка жареных бобов. По крайней мере, мне кажется, что это так. Это из моей последней поездки. Должна где-то стоять…

Она выложила яичницу на тарелку Давида, удивленно посмотревшего на нее.

— Спасибо. А что будешь есть ты?

— Я поем фруктов, — заявила Мета, и голос ее звучал довольно жалобно, что неудивительно, учитывая свежеиспеченные круассаны.

— Да брось! — сказал Давид, выплескивая на яичницу половину бутылки кетчупа, чтобы залить пригоревшие края. — Есть одному неинтересно.

Мета посмотрела на него взглядом загнанной лани и взяла круассан, однако когда откусила кусочек, расслабилась. За столом воцарилось молчание — оба принялись за еду. Но вот Мета начала беспокойно ерзать на стуле, и Давид посмотрел на нее, подняв брови. Мета колебалась еще миг, прежде чем сказала:

— После завтрака мне нужно убегать. У меня встреча с художницей. Я не успела ее отменить.

Давид положил вилку на тарелку. Было видно, что он готов к тому, что его немедленно вышвырнут вон. Мета поспешно добавила:

— Когда я проснулась, эта женщина уже села в поезд, иначе бы я отложила встречу. Я знаю, нам нужно поговорить… И мне не хочется никуда уходить…

Поскольку Давид все еще смотрел на нее с сомнением, Мета протянула руку и коснулась его. Давид замер, а потом взял ее руку в свою и внимательно посмотрел на Мету.

— Слушай, — продолжала Мета с видимым облегчением, — ничего страшного, что я уйду. Пока меня не будет, ты включишь стиралку и еще немного поспишь. Это наверняка пойдет тебе на пользу, ты выглядишь измученным. На столике в прихожей лежат карточки службы доставки. Если захочешь пройтись, найдешь там второй ключ. Потому что, честно говоря, не думаю, что ты наелся парой яиц. А сегодня вечером… Что ж, сегодня вечером мы подумаем, что делать.

Немного подумав, Давид согласно кивнул.

— Сегодня вечером — это хорошо. Мне нужно еще кое-кого навестить и, кроме того, поискать себе новую одежду.

Прощаясь, Мета прижалась к нему и нежно поцеловала в щеку. Хотя ощущение было чудесным, ответить на ласку Давид был не в состоянии. В этот миг он осознал, что не сможет вернуться вечером, если запланированный разговор с Мэгги окажется безуспешным.

Может быть, так будет даже лучше, шепнула ему на ухо совесть. Если ты останешься с Метой, Хаген рано или поздно найдет тебя. И тогда не остановится не перед чем, лишь бы вернуть тебя в стаю.

Но эту мысль он поспешно отмел прочь.

Глава 18

Он мог бы просто позвонить Мэгги, как сделал это в прошлый раз. Вежливо попросить аудиенции. Но поступить таким образом показалось ему неправильным — в конце концов, он давно уже без разрешения вторгся на ее территорию. То, что Мэгги еще не послала парочку помощников, чтобы те ткнули его носом в границу, свидетельствовало о том, что она терпит его присутствие здесь. И это будет ему чего-то стоить, в этом он был уверен.

Давид надел выстиранную одежду и вышел из квартиры. Выглянув на лестничную клетку, он проверил, не идет ли кто из жильцов, — он не хотел видеть их скептические ухмылки. Он понимал, что в разорванной одежде, с лиловыми и сине-зелеными кровоподтеками на лице не выглядит вызывающим доверие. Хотя он привык к тому, что на его лице довольно часто бывают следы насилия, в своем родном квартале своим видом он хотя бы не бросался никому в глаза.

Он вышел из подъезда дома навстречу бледному дневному солнцу и почувствовал себя неким инородным телом. Квартира Меты располагалась в престижном квартале, дома в котором хотя и насчитывали несколько этажей, но своими богато украшенными фасадами создавали какой-то уют. Одно то, что здесь были раскидистые деревья, похоже, взвинчивало цены до небес. Кроме того, отсюда было не слишком далеко до Сити, где большинство жителей этого квартала, без всякого сомнения, занимались своими повседневными делами.

Хотя дорожки вдоль домов так и манили пройтись, кроме Давида на улице никого не было. Точно так же, как и в других кварталах. Люди поспешно пробегали от порога дома до автомобиля или спешили укрыться на ближайшей остановке транспорта. Давид знал, в чем дело. Однажды они говорили об этом с Янником, который, поскольку родился здесь и никогда не пересекал границу, считал подобную поспешность вполне нормальной.

— Эти люди постоянно бегут. Даже на территории Саши, около центра развлечений, они сбиваются в группы. И только пьяные отделяются от стада, — объяснял Давид, когда они в очередной раз сидели на ступеньках дворца. — Такой город, как этот, должен был бы, по идее, быть Меккой для бездомных и лоточников. Но нет. На улицах можно встретить только сумасшедших или тех, у кого просто нет другого выхода. И даже таких мало, если подумать.

— Когда Хаген идет по улицам, его волк вряд ли в состоянии отказаться от легкой добычи, — с умным видом заметил Янник.

Давид выжидающе посмотрел на него и продолжил только тогда, когда стало ясно, что Янник не улавливает смысла его слов.

— Люди в этом городе чувствуют присутствие демона, — спокойно пояснил он.

— Волк — это вовсе не какой-то там чертов демон!