Убийство в бухте ангелов - Ольга Коле

Они скоро найдут его, это вопрос времени.

– Но ты в жуткой опасности!

– Нет, Пабло, я уверена, что нет. После того, как о нем начали говорить по телевизору, на него подали заявления еще несколько изнасилованных девушек. И еще нашлась одна, которая заявила, что он убил ее сестру. Кроме того, его официально объявили Крестоносцем. Поверь, кроме мести мне лично ему хватает других проблем.

– Они должны предоставить тебе охрану.

– Его с минуты на минуту поймают. К тому моменту, как тебя выпишут, он уже будет за решеткой.

– Надеюсь. А что бандоны?

– Я отдала им то, чтобы была должна.

– То, что Катрин была должна, – поправил ее Пабло.

– Ну да, – согласилась Ирэн. – Смотри, покажу тебе кое-что.

С этими словами она достала из кармана небольшую бумажку, сложенную в четыре раза. Это была записка от Катрин.

Сестренка, прости, что улетела, не попрощавшись. Я на некоторое время залягу на дно, так что не ищи меня, ладно? Просто знай, что у меня все хорошо. Даже очень. Я провернула небольшую сделку и теперь снова богата. Спасибо, что дала мне деньги! Возвращаю с процентами! Люблю, твоя Катрин.

– Она не подставляла меня. – Ирэн улыбнулась, и в глазах засверкали слезы. – Наоборот, она еще и помочь мне решила. Там было намного больше, чем я дала ей.

– Катька… – грустно произнес Пабло. – Где ты нашла эту записку?

– Она была в пачке денег в бардачке. Прямо под бантиком.

– То есть она должна была отдать их тебе, но не успела?

– Видимо, так.

Они проговорили еще час, а потом медсестра выпроводила Ирэн из палаты.

Глава 63

Месяц спустя

– А двери! Посмотри, какие двери! Им наверняка лет сто, не меньше!

– Скрипят, как будто все триста.

Но Ирэн не обращала внимания на ворчание Пабло. Она радостно порхала по своему новому дому, показывая его другу.

– Вот здесь, конечно, надо все переделать. Не люблю серый цвет. Обои будут светлые, а на пол постелю большой ковер. Здорово?

– Очень! Тебе уютно жить здесь в ремонте? Может, поживешь пока в отеле?

– Нет. Хочу почувствовать здесь каждый уголок. К тому же так проще следить за ремонтом. Как раз заканчивают спальню.

– А спальню мне не покажешь?

– Покажу, когда закончат. Обещаю.

Раздался звонок в дверь.

– Это Эллен! Откроешь?

А затем приехала Даша на своем красном «феррари».

– Дорогая, я ехала аж из другой страны, так что останусь у тебя. Буду обживать твои спальни.

Ирэн решила отметить день рождения в новом доме, несмотря на то что получила ключи только неделю назад. Через час они сидели за столом и общались, как будто знали друг друга всю жизнь.

И Эллен, и Даша стали очень близки Ирэн за последние недели. Они были совершенно разные, но каждая смогла не только помочь Ирэн в свое время, но и обогатить ее представление о мире и о самой себе.

– Так значит, Ансельм трусливо сбежал, – бесцеремонно констатировала Эллен.

Пабло поперхнулся пивом.

– Эллен! – Даша укоризненно посмотрела на нее.

– А что я сказала?

Даша взглядом показала на Пабло.

– Ой, прости. Я не подумала. Сменим тему.

– Нет, вы болтайте, я схожу за вином. Кажется, красное заканчивается.

– Вы спали, да? – спросили подруги у Ирэн.

– Вовсе нет! Мы друзья!

– Нет, дорогая, вы кто угодно, но не друзья, – сказала Даша. – Он смотрит на тебя так, словно хочет облизать и съесть.

– Трахнуть, – уточнила Эллен.

– Я могу переночевать в отеле, если что, – добавила Даша.

– Я серьезно! Хватит. Между нами ничего нет.

– Ну ладно. А что у тебя с Маратом?

При упоминании о нем сердце Ирэн застучало чаще.

– А что с ним? Ничего.

– Все только и говорят, что он расстался с Наоми. А она всем рассказывает, что это из-за какой-то белобрысой твари. Подозреваю, это она о тебе.

– Он расстался с ней? Вот скотина! Бросить беременную жену!

– Какую жену?

– Его жену. Мы с ним ужинали, она подкараулила меня в туалете и сказала, что она его жена, ждет от него ребенка и чтобы я свалила.

– А-ха-ха! Да ладно, серьезно? Ну Наоми! Цепкая, как хорек! Нет, она ему не жена и тем более не беременна. Хотя пыталась, это факт. Но он с ней расстался сразу после того, как вы обжимались на террасе. Она выла, стонала и кидалась ему под колеса, но потом ей надоело ломать комедию – она взяла деньги и исчезла.

Лицо Ирэн приняло глуповато-счастливое выражение.

– Тихо! Пабло идет, – предупредила Эллен.

– Так что твой книжный клуб? – нарочито громко спросила Даша. – Ты все-таки им отказала? Ну и правильно!

– Это клуб жены мэра? – уточнила Эллен.

– Да. Мэра сняли, а Ирэн как героя показали по телику, так что они вились вокруг нее и пытались затащить в свое болото, – пояснила Даша вместо подруги. – Но наша девочка их послала.

Они сидели до четырех утра, и наконец подруги, несмотря на все уговоры, все-таки ускакали в ночи на такси – Эллен домой, а Даша в отель. Ирэн с Пабло тоже разбрелись по комнатам и уснули. Рано утром, около восьми, мобильный Ирэн зазвонил. «Какого черта?» – подумала она, пытаясь нащупать телефон. Звонил кто-то незнакомый с русскими номерами.

– Алло.

– Алло, это Ирэна?

– Я слушаю, – все еще с закрытыми глазами ответила Ирэн.

– Это Светлана, Катина мама.

Мать Катрин! Ирэн резко села на постели.

– Я наконец смогла прилететь, забрать урну с прахом. Сегодня уже возвращаюсь обратно. Ты могла бы встретиться? Вы дружили с ней, мне бы очень хотелось увидеть тебя напоследок.

– Конечно, Светлана Сергеевна! Хотите, приезжайте прямо ко мне?

– Да, я приеду. Какой адрес?

Ирэн продиктовала адрес и пошла варить кофе.

«Нужно убрать бутылки», – думала Ирэн, наспех прибираясь.

Она как раз успела закончить и вышла на крыльцо с чашкой кофе. Голова еще гудела, и ей хотелось подышать прохладным утренним воздухом.

Светлана Сергеевна вышла из такси, и Ирэн с трудом ее узнала. Из некогда красивой, элегантной женщины она превратилась уставшую немолодую тень самой себя. Ирэн тепло ее обняла, и они зашли в дом.

Из рассказа своей гостьи Ирэн узнала, что после ареста Катиного отца у них отняли и дом, и все активы. Осталась одна квартирка родителей Светланы Сергеевны, и они живут на то, что сдают ее в аренду. И еще Светлана Сергеевна теперь подрабатывает – преподает английский язык детям. Муж за это время тоже сильно сдал – пережил один инсульт во время суда, и теперь второй – после известия о смерти дочери. Поэтому она не смогла приехать